Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ), стр. 48

— Прошу прощения, Тимофей Петрович, — густо покраснев, почтительно ответила ведьма. — Я буду стараться.

— Наша Клаюшка у нас тупенькая, — хохотнула вторая «маслопузица». — Деревня неумытая, что с неё взять!

— Сама ты, Нойма, дура! — тут же вспыхнула в ответ Клая. — Тоже мне, нашлась городская! Да у тебя вообще руки кривые!

— Отставить пререкания! — резко скомандовал Петрович и обе ведьмы тут же замолкли. — Начинайте сборку заново! Приду — проверю! Пойдем, Леха.

— Тут такое дело, — слегка замявшись, сказал я, когда мы отошли за угол и Петрович вопросительно посмотрел на меня. — Мне чуйка говорит, что нас скоро перебросят на подмогу гвардейкам. Очень уж их там давят.

— Согласен, — коротко ответил Петрович, прислушиваясь к доносящемуся до нас шуму боя. Звуки разрывов вместе с автоматными и пулеметными очередями, пусть и сильно приглушенные расстоянием, грохотали с утра почти без перерыва, потихоньку смещаясь от окраин к центру города. — Долго нам сидеть здесь не дадут. Без «корсетов» гвардейкам абзац.

— Вот, — кивнул я. — И я того же мнения. Проблема в том, что я в военный гений нашей полковницы не верю ни на грош. Тания у нас официра храбрая, но что касаемо её остальных талантов… хрен там плавал. И сдается мне, что нас тупо пошлют на усиление. Гвардеек мы, конечно, подопрем, но мясорубка на истощение гарнизона продолжится. С непредсказуемым результатом.

— Вполне возможный вариант, — задумался Петрович. — А ты что предлагаешь? Поиграть в обходы и засады?

— Что-то вроде того, — махнул я рукой. — Но не совсем. Нужен сильный удар под основание штурмовых колонн на окраинах Алькоры. Вряд ли у техносов на удерживаемых ими улицах большие заслоны, поэтому свежие «корсеты» проткнут их как нож масло. Отрежем им снабжение, ударим с тыла и заставим почувствовать себя в окружении. Городской бой и без того хаотичная штука, а если у тебя еще в тылу противник… Я думаю, что у конфедераток сразу пропадет желание лезть вперед.

— Мысль разумная, — заинтересовался Петрович. — Правда, неизвестно, как оно на деле выйдет. Но попробовать можно.

— Именно, — вздохнул я. — Только хрен знает, как донести эту идею до начальства. Для Тании мы всего лишь полковое имущество. Если идея удара по тылам техносов будет исходить чисто от нас, то полковница пошлет нас в пешее эротическое. Просто потому, что мы парни. Но если идея будет исходить от наших комбат, то и вес у неё будет другой, а Тания рассмотрит план всерьез. У тебя же с Арией хорошие отношения?

— Мы ладим, — коротко ответил Петрович.

— Убеди свою комбату принять этот план! А я попытаюсь донести его до Теймы. И с Кимом поговорим, чтобы он свою Нейму обработал, пока ещё есть время!

С полминуты Петрович стоял молча, с абсолютно непроницаемым лицом. А потом вдруг хитро прищурился.

— Да ты, никак, мне заговор предлагаешь? А, Леха? С целью перехвата мужиками власти в полку?

— Э… — не нашелся я что ответить. — Ну… наверное, да. Но я же для общего блага… Эти бабы без нас, чую, такого навоюют, что от полка через несколько дней рожки да ножки останутся. Только «заговор» — слово слишком громкое. Скажем так, — мы оказываем посильную мужскую помощь нашим командирам.

— Очень интересно, — усмехнулся Петрович. — Наконец-то ты созрел до этой простой мысли. Ну, лучше поздно, чем никогда.Может быть, ты и не заметил камрад, но оказанием посильной мужской помощи полку почему-то занимаюсь я один. И с Арией, и с «корсетом», и с «маслопузицами» из обеспечения. А вы с Кимом этими обязанностями манкируете. Особенно ты, Леша! Зачем ты со своей Теймой ругаешься почем зря?

— Разве? — оторопел я.

— Конечно! Кто два дня назад при всех орал на Тейму у штаба, что она с дуба рухнула? А потом ушел обижаться на неё до вечера как мальчишка? Разве так себя ведут с любимой женщиной и командирой? Ты же её авторитет официры публично роняешь! И из себя обиженного местного мужчинку строишь! Как она тебя за это по попе не отшлепала, даже не знаю.

— Издеваешься? Ты знаешь, что она мне сказала?

— Нет, не издеваюсь! А за резкость извини, хочу чтобы до тебя дошло! Плевать, что она тебе сказала, — перебил меня Петрович. — Обиделся он, мля. Мы не на Земле, чтобы обижаться. Ты умнее бабы должен быть. Гибче. Где надо — повинись, где нужно — похвали свою женщину, комплимент ей сделай. Поддержи её! Ночью ласковые слова в ушко пошепчи. Если нужно обидеться, то делай это так, чтобы она виноватой себя почувствовала. Но умно, без ругани и выноса мозга. Всему вас, молодых, учить нужно… Здешние бабы-начальницы вниманием не избалованы и в мужских руках как пластилин — лепи из нее что хочешь, только не ставь под сомнение ее главенство и авторитет.

— Я об этом как-то не думал, — честно признался я. — Но вообще-то ты в чем-то прав…

— Да во всём я прав, — решительно махнул рукой наш ветеран. — Давай начистоту, Лёша: у нас в полку кроме командиры, есть три старшие официры, от которых зависит примерно всё. И все три в нас влюблены. Твоя Тейма в тебе души не чает, со стороны это ясно видно. Нейма Кима тоже обожает. Так давай помогать друг другу и своим официрам! К общему благу? Я твой план поддержу, и Ария его тоже поддержит. Только детали предварительно согласовать надо. С Кимом и Неймой мы тоже поговорим. Но в следующий раз, когда что-то будет нужно мне, ты замолвишь словечко перед Теймой. Давай действовать заодно, раз мы трое оказались в одном полку.

— Предложение принимается, — в глубокой задумчивости ответил я.

— Вот и славно. Тогда пойдем, над картой немного покумекаем и к нашим комбатам. Будем учить их воевать настоящим образом…

Удивительное дело, но наш с Петровичем «мужской заговор» сразу же дал свои плоды. Когда я начал излагать свой хитрый план Тейме, то она слушала меня с некоторым недоверием. Дескать, Тании и начальству виднее, дело рискованное, во время марша мы можем втянуться в бои на окраинах, и обороняющиеся гвардейки останутся без нашей помощи. Да и что ты, Леша, вообще можешь понимать в тактике городских боев?

Однако, вскоре к нам в кабинет зашла Ария и горячо поддержала мою идею. А под влиянием подруги Тейма склонилась к тому, чтобы рискнуть. Когда же наши комбаты решили обсудить этот план с Неймой, та лишь махнула рукой — дескать, если вы это вдвоем придумали, то и я с вами спорить не буду.

В результате к Тании с планом удара по коммуникациям наступающих техносов пошли все три официры и представили его уже как свою совместную разработку. Про меня и про Петровича, как про авторов плана, благополучно забыли. Зато решение было принято и более того — Тания лично отстояла его в разговоре с командующей внутренней гвардии Алькоры. А после обеда пришла пора воплощать его в жизнь, пусть и с некоторыми коррективами.

Полку пришлось разделиться. Техносы напирали с двух направлений, и основной контрудар наносили наши с Петровичем «корсеты» и приданные им части второго и четвертого батальонов. «Корсет» Кима вместе с его батальоном и двумя ротами обеспечения наносил удар на юго-западном направлении, подрубая с тыла наступающую там штурмовую группу.

Сначала в воздух поднялись птеродоны и постарались зачистить небо от висящих там дронов противника. Им удалось сбить несколько штук, правда, мы тоже потеряли одну птичку. Впрочем, плотность дронов в этом мире пока еще была невысока, и я надеялся, что мы успеем проскользнуть по городским улицам неожиданно для противника.

А затем был автомобильный марш с севера на юг вдоль окраинных городских улиц. Несмотря на четвертый день войны, эвакуацию города никто не объявлял. Бои шли не везде, но слухи о том, что техносы расстреливают беженцев на дорогах уже распостранились. Поэтому в Алькоре оставалось еще полно народу. Однако, на улицы без нужды никто старался не выходить, так что промчались мы без помех и спешились за пару кварталов до центрального проспекта, по которому вели наступление техносы. А еще через несколько минут вступили в бой с их заслоном в одном из угловых домов.