Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ), стр. 41

— Так надо было, — насупилась Нейма.

— И это всё, что ты можешь сказать?!! — рявкнула комполка.

— Госпожа командира, не злитесь, — слабым голосом ответил вместо неё Ким. — Моя комбата не виновата. Там в домах… там в домах мирные были. Не все успели убежать, некоторые остались в квартирах. Кого-то солдатки выгнали, когда себе позиции обустраивали, а кого-то и нет. Некоторых просто застрелили. В одном из домов в угловой квартире у них пулеметное гнездо было. Мы его уничтожили, а когда вошли в квартиру то увидели убитых — продолжал свой рассказ кореец. — Двух женщин в одной комнате, а в другой трех парней, — двух мальчиков лет пяти или семи и одного мужчину. Их всех троих техносовские солдатки расстреляли. Мужчина так и лежал, обнимая младшего сына — в розовом халатике, весь в крови. Ну и… наши ведьмы, когда это увидели, то просто с катушек слетели. И пошли в атаку на соседний дом в полный рост. Я пытался их прикрыть… но быстро выдохся. Слишком сильный огонь, по нам стреляли из всего, что только можно.

— Это правда? — тихо спросила Тания, переведя взгляд на Нейму.

— Правда, — кивнула комбата первого батальона.

— И ты…

— И я тоже не удержалась, — призналась ведьма. — Когда увидела убитых парней, то от ярости просто в глазах потемнело. Вот мы и пошли в атаку все как одна — тут уже не до правильной тактики было, захотелось этих тварей голыми руками растерзать. Солдаток мы там перебили всех — некоторые пытались сдаться, но после убитых парней какая может быть сдача в плен? Кто оружие побросал, тех загнали в одну комнату и сожгли файерболами… Но в бою «корсет» рухнул и были потери… Прошу меня простить, госпожа.

— Вот она значит какая, твоя «тактическая необходимость», — вздохнула Тания. — Понимаю тебя, Нейма. И все же воевать надо с холодной головой, ясно? От того что ты отомстила, погибших не вернешь. Ты сегодня своего Кима чуть не погубила и полк, считай, на треть ослабила. Покажешь мне завтра этот дом? Нужно задокументировать военное преступление, — добавила командира. — В ЧКСА заявляют, что они с техносовками освободительницы! Вот пусть весь мир и увидит их «освобождение». Особенно те наши курицы, что по домам сидят и думают, что их это не коснется…

— Я понимаю свой просчет, госпожа лидер-тактик, — Нейма отложила в сторону котелок с кашей и, сильнее приподняв Киму голову, аккуратно вытерла парню губы и дала ему выпить стакан воды с разведенными укрепляющими каплями. — Больше такого не повторится.

Долгой темной осенней ночью мы с Петровичем успели хорошо выспаться, несмотря на то, что дежурили со своими «корсетами» в штабе посменно. Да и Ким более-менее пришел в себя. Позавтракали сухим пайком, встретили рассвет, но никаких приказов от командования пока не поступало. Раненых мы эвакуировали в городские больницы еще вчера, противник особой активности пока не проявлял. Ночью, правда, в городе вспыхивали периодические перестрелки и мелькали отсветы боевой магии — то ли ведьмы боролись с ДРГ, то ли еще чего — хрен знает.А под утро техносы нанесли несколько коротких артналетов по центру города, но на этом и всё. С одной стороны это было хорошо — чем меньше техносы нас трогают, тем лучше, да и каждый час приближал тот момент, когда нам на помощь подойдут обещанные войска из глубины страны. С другой — подкрепления почему-то задерживались, а вот техносы явно накапливали силы для решительных действий.

Несмотря на военные действия, в городе было электричество, и работал местный «интернет». Правда, ясности от этого не прибавлялось. После завтрака, Тания с Теймой, Арией, Неймой и Вейной устроили совещание, а я устроился за одним из офисных компьютеров посмотреть новости. Наскоро пробежался по нескольким сайтам, впитывая информацию — вот где пригодились навыки серфить в интернете. Благо, о блокировках тут еще не слышали, или же не успели ими всерьез заняться.

Новости оказались занятными.

ЧКСА ожидаемо не признал власть Кальтинии Четвертой. Так же как и тот факт, что Кальта Астила вообще осталась жива. Я без труда нашел сайт Комитета — там утверждали, что личность «выступившей со скандальным заявлением неизвестной девушки, похожей на дочь Кальтинии Третьей», не подтверждена. А даже если это действительно она, то передача трона должна производиться по установленной правовой процедуре, с согласия Чрезвычайного Комитета, для чего Кальта Астила обязана лично явиться в ЧКСА и согласовать с Фабией Реной-Астилой все детали. Иначе её воцарение незаконно и вообще — это явное узурпирование власти. Единственная законная власть в Асталии — сам ЧКСА и командование союзных ему сил Конфедерации Техносов, которые действуют по новым, демократическим нормам, в интересах и на благо народа Асталии.

Впрочем, новоиспеченной Императрице Асталии, похоже, не было до этого никакого дела, и в какие-то юридические игры с ЧКСА она играть не собиралась. Сайт Ее Величества был полон воззваний к борьбе, а еще на нем публиковались указы и распоряжения военного времени, как по мне — довольно толковые. Я уже был готов покинуть его, но мой взгляд зацепился за распоряжение о мобилизации, текст которого сопровождала небольшая фотография. Сначала я аж не поверил своим глазам, но присмотревшись повнимательнее, невольно ахнул от удивления.

На фотографии был изображен Петрович с пулеметом и перевязанной головой, прямо как на тех снимках, что делала Клая Нолла Вторая. Взгляд его был усталым, но пронзительным, казалось, он смотрит прямо в душу зрителю. А под ней был короткий текст.

Ведьма! Пока ты сидишь дома, я защищаю Родину вместо тебя! Хватит прятаться за спиной своего парня! Приходи на мобилизационный пункт! Наше дело правое, мы победим, враг будет разбит!

Глава 20

Поглядев на плакат с Петровичем, я, недолго думая, вбил в поиск сайт армейской газеты: «На Ведьмовском Посту». И без труда нашел там совсем свежую статью «Герои мыса Лонго» за авторством Клаи Ноллы Второй. Опубликована она была ночью, всего несколько часов назад, но уже набрала несколько десятков тысяч просмотров. По времени всё сходилось — журналистка вчера прорывалась вместе с нами в город, а потом, похоже, отправилась в свою редакцию отчитываться за командировку и сдавать отснятый материал. Видимо, там же вечером она и написала эту статью и вставила в неё собственные фотографии. Причем такие, что я не знал, радоваться или плакать.

Впрочем, надо отдать журналистке должное — названия нашей части в статье не прозвучало, не было и упоминаний о её командирах. Про «корсеты» тем более не имелось ни слова. То ли у самой Клаи Ноллы, то ли у её цензоров и редакторов хватило ума понять, что «корсеты» сейчас наше вундерваффе, наличие которого светить в прессе нельзя категорически. Но в остальном…

Там были фотографии пляжа, заваленного снаряжением и телами распластавшихся на песке десантниц. Красовались уткнувшиеся тупыми носами в берег и чадящие черным дымом догорающие десантные баржи, и виднелся дымящийся корабль на горизонте. Чуть ниже шли изображения пленных солдаток — жалких, безоружных, перевязанных бинтами и сидящих кучкой под охраной нескольких варанов, которые пристально смотрели на них, высунув языки, совсем как сторожевые овчарки. Нашел я и разбитый фугасной магией танк с оторванной башней на дороге, уничтоженные машины из встреченной на шоссе техносовской колонны, и трупы солдаток рядом с ними.

А еще там были мои фотографии. И Кима. И Петровича. Причем Петровича было особенно много. Тут был и героический Петрович с перевязанной бинтом головой и с пулеметом в руках, и деловой Петрович, который рядом с гаражом и с «болгаркой» в руках показывает смотрящим на него во все глаза «маслопузицам», как правильно срезать крышу с автомобиля. В довесок шел усталый Петрович, который присел на бордюр с котелком каши в руках, положив рядом автомат, и улыбающийся Петрович в окружении ведьм его «корсета», рассказывающий им какую-то байку.