Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ), стр. 38

Однако, «корсет» работал, и снаряд разорвался в воздухе прямо перед нами, расцветив стекло пикапа огненной вспышкой. Машину тряхнуло ослабленной взрывной волной — откат был острее, чем от прилета крылатой ракеты. Мое тело словно пронзило судорогой, а сознание чуть не померкло — возможно, сказывалась высокая скорость снаряда. Однако, я выдержал первый выстрел, а вслед за ним и второй. А дальше ведьмы получили возможность действовать.

Тейма чуть ли не кувырком выкатилась из пикапа на обочину, держа в руках боевой жезл, и я почувствовал, как меня снова ударило откатом — моя комбата щедро зачерпнула энергию из «корсета». А затем в танк полетел серый сгусток усиленного заклятья дезинтеграции — «фирменного» плетения Теймы. Превратить в прах и пепел броню, подобно тому, как на учениях комбата расправлялась с кустарником, оно, конечно, не могло — энергии не хватало. Но вот испортить все прокладки, масло, смазку, фильтры, топливо, микросхемы и пластик, а так же убить танкисток — вполне. И это был, пожалуй, лучший выбор — классические заклятья огня, льда, электричества и прочих стихий нам бы против танка сразу не помогли. А затем бой вспыхнул, казалось, сразу со всех сторон вокруг меня.

Забор рухнул еще в нескольких местах, и из провалов появились тупые носы техносовских боевых машин поддержки пехоты. Заработали вражеские автоматические пушки и пулеметы, а с наших грузовиков и пикапов по врагу ударили пулеметчицы из батальонов обеспечения, которые не только поставили трофейные аппараты на машины, но и составили их расчеты. Магический дар у ведьм — «маслопузиц’был невелик, но стойкости и мужества им хватало. Но даже сейчас у нас все равно не было бы шансов, если бы я, Ким и Петрович не держали бы вокруг колонны и выскакивающих из грузовиков ведьм защитное поле 'корсетов».

Впрочем, «корсеты» истощались быстро. Автоматические пушки и крупнокалиберные пулеметы техносов делали свое дело. Я сидел в машине, синхронизировал и усиливал плетения своих ведьм, вкладывая в это все силы и чувствуя, как быстро наливается усталостью тело и тяжелеет голова. Дергаться я даже не пытался — так будет еще хуже. Главное — продержаться минут десять, а дальше либо мы, либо нас.

Вокруг царил полный хаос — с обеих сторон били пулеметы и автоматы, сверкали вспышки заклятий, что-то визжало, ухало и взрывалось. Пикап периодически потряхивало ударной волной, по машине стучали комья земли. Но вскоре стало полегче — со стороны противника в «корсет» прилетать стало меньше. А еще минут через десять бой стал затихать и вскоре вовсе прекратился.

— Ты как, Леша? Нормально? Держишься? — озабоченно спросила Тейма, снова залезая в пикап в запачканном грязью камуфляже. — Не ранен?

— Ничего комбата, я еще живой, — через силу усмехнулся я, трясущимися руками доставая из аптечки пузырек с укрепляющими каплями и отвинчивая крышку фляги. — Техносы ушли?

— Кто успел, тот ушел в лес, — осклабилась командира. — Остальные сучки сдохли! Но вы молодцы, парни! Какие же вы у нас в полку молодцы, у меня даже слов нет! Вам от Тании личная благодарность! Если бы вы не удержали защиту, нас бы всех моментально размотали! Но вы её удержали, все три «корсета»! И ты, и Ким, и Тимофей!

— Потери есть? — поинтересовался я.

— У нас — пятеро раненых. У техносов — три танка, четыре боевых машины поддержки и с полсотни убитых и раненых. Представляешь, два танка «корсет» Кима уничтожил! Каждый заклятьем «ФАБ 100» прямо в башню. Ну и пехоту техносовскую мы заклятьями пожгли изрядно, — разулыбалась Тейма. — Как и их бронемашины с пушками и пулеметами! У них броня тоньше танковой, сильное заклятье ее пробивает. Сейчас, по-быстрому соберем трофеи и вперед! Нам спешить надо!

— Какое, нахрен, спешить⁈ — я бросил взгляд в окна пикапа, борясь с тошнотой. Вдоль разрушенного в нескольких местах забора горел лес и вражеские «БМП», валялись трупы солдаток в камуфляже, земля была перепахана взрывами, фугасными и ледяными заклятьями. — Тейма, ты понимаешь, что мы засаду проспали вчистую! И чудом выжили! Еще один бой подобной интенсивности и мой «корсет» гарантированно рухнет! Разведка нужна…

— Все нормально, Леша, — усмехнулась Тейма. — Через километр лес кончается, и там же съезд на шоссе к Алькоре. Место открытое, наши птеродоны противника пока не видят! Засаду там устраивать негде. Прорвемся!

— Мне бы твой оптимизм, комбата, — приложился я к фляге с водой, запивая лекарство.

— Плия, заводи, — махнула рукой съежившейся на сидении во время боя шофере пикапа Тейма. — Пропусти две машины вперед и езжай вслед за ними. Леша, держись! Вперед!

И мы поехали дальше. Уже без поддержки варанов и оглядки на возможные мины, разве что послав впереди колонны два пикапа с пулеметами. Авантюра в чистом виде, что там говорить…

Однако, получилось довольно лихо — наша колонна на скорости доехала до выезда на шоссе к Алькоре, повернула на него и помчалась по трассе к городу, словно тачанки батьки Махно по чистому полю. Между тем, шоссе не было совсем уж пустынно — на его обочинах валялись сгоревшие автомобили, как легковые, так и грузовые, но при этом какие-то сумасшедшие гражданские еще использовали его для движения, нам даже попадались встречные и попутные автомобили! И это рядом с городом, где идут бои! Воистину всё смешалось в этом мире, и на второй день войны ещё не все поняли, где они внезапно оказались. Ладно, радует хотя бы то, что шоссе вряд ли успели заминировать. Если обстрел наши «корсеты» какое-то время выдержат, то против контактных мин они бессильны.

На полпути к городу управляющая птеродонами ведьма доложила, что видит на обочине вражескую колонну. И мы атаковали её прямо сходу, техносы даже не успели понять, что к ним приближаются чужие грузовики. Не знаю, что это было за подразделение, но разнесли мы его образцово-показательно. Десятка два грузовиков и несколько боевых машин пехоты стояли прямо у обочины, рядом слонялись солдатки, в полевой кухне на колесах поварихи готовили обед. Увидев наши грузовики, какая-то техносовская официра выбежала прямо на дорогу и замахала крест-накрест руками, требуя остановиться. Она и стала первой целью пулеметчиц с передового пикапа.

А затем открыли огонь остальные машины, а на землю с остановившихся грузовиков посыпались ведьмы с боевыми посохами и жезлами. Через десять минут вокруг уже всё горело: и вражеские машины, и техносовские «БМП», и придорожные кусты. Наши ведьмы оттянулись по полной программе, а вражеского сопротивления практически не было — слишком уж неожиданно мы ударили. Лишь несколько солдаток пытались всерьез отстреливаться, остальные сразу же побежали через поле к роще, ну, а наши ведьмы работали по ним заклятьями как по живым мишеням. Кое-кто ушел, конечно… выпускать вслед убежавшим солдаткам варанов мы не стали — некогда. Но очень многие техносовки остались лежать в поле и на обочине.

Странным образом посреди этого разгрома уцелела лишь полевая кухня: я видел как из машины как к ней, осматриваясь, подошел вооруженный автоматом Петрович вместе с Арией и несколькими ведьмами. Они обошли кухню, а потом вдруг под смех ведьм вытащили из под её колес спрятавшуюся там безоружную молодую повариху-солдатку, почему-то так и не выпустившую из рук свой черпак. Рядом с ними я заметил журналистку Клаю Ноллу вторую с фотоаппаратом — та спешно делала снимки горящей колонны. Между тем, подошла Тания и в присутствии командиры полка Ария с Петровичем и сопровождавшими ведьмами устроили пленной быстрый допрос — бледная от страха солдатка поспешно отвечала на все вопросы, даже не пытаясь запираться. Выслушав пленную, Тания вернулась к колонне, а Петрович, взял солдатку за шиворот, развернул лицом к роще и шлепнул под зад — дескать, беги. Та припустила вперед, и одна из ведьм подняла посох, видимо, собираясь влепить ей в спину заклятье. Но Петрович жестом остановил ведьму и покачал головой — не надо. Пусть убирается прочь…