Матабар IX, стр. 25

– О, милый Чаз, – Таисия будто невзначай заправила выбившуюся прядку (которую сама же, после стука в дверь, вытащила из прически) и, поднявшись на ноги, протянула руку. – Благодарю за вчерашнюю беседу. Мне было так интересно узнать принцип размножения крылатых кошек. Это так захватывающе.

Таисия врала так искусно, что если бы Ардан не слышал ритма ее сердца, то и сам бы обманулся открытым, честным взглядом и светлой, беззаботной улыбкой. Куда-то исчезла холодная, стальная женщина, напоминающая лису, вцепившуюся в добычу. Ей на смену пришла модная, стильная девушка с обворожительным лицом и намеком на обещание более… тесной беседы.

– Наш с вами уговор в силе? – целуя тыльную сторону ладони, спросил Старший Магистр Наленский.

Ардан едва не закашлялся. От чиновника так сильно пахло плотским желанием, что Арду захотелось высунуть лицо в окно. Хорошо, наверное, жить с людским носом и не чувствовать всего этого.

Сам же Наленский, ростом выше Милара, а комплекцией немного напоминая Эрнсона, прятал под свободным жилетом наметившийся живот. Не то чтобы Старший Магистр следил за своим обликом. Скорее напротив – он не знал меры ни в пище, ни в пагубных привычках, включая алкоголь и сигары. Просто разъездной характер работы, а также необходимость быть постоянно на ногах, спасали его от лишнего жира и заскорузлости кожи. Так что выглядел он вполне сносно и даже моложаво.

Один только нюанс.

Кольцо на безымянном пальце.

Которое его нисколько не смущало, и данное отсутствие смущения буквально сквозило в замасленных, жирных глазах, без устали скользящих по всем изгибам Таисии. Ардан никогда не понимал таких людей, как и, собственно, Иорского тоже. Да и, наверное, уже не поймет.

– Разумеется, – кивнула «растаявшая» Таисия, по внешнему виду и поведению которой можно было сделать ошибочный вывод, что та буквально мечтает об обществе Старшего Магистра.

Только вот… примерно так же, как лиса мечтает об обществе наивной курицы.

– Дорогой капитан? – Она повернулась к Арду и, пока Старший Магистр не видел ее лица, скорчила такую мину, что Арди стало не по себе. – Не забудьте ваш посох.

Ардан встрепенулся.

– Что? – произнес он оторопело.

Таисия повернулась обратно к Старшему Магистру.

– Ох, простите, Чаз, – взмахнула она свободной рукой. – Вы же знаете историю капитана. Тяжелое ранение. Контузия. Дорогой Скофский немного ослаб умом и памятью. Совсем забыл, что мы договаривались во время длительной остановки посетить салун и немного развеяться.

Ардан мысленно досчитал до десяти. Нынешняя остановка действительно обещала растянуться на несколько часов. Пока загрузят новый уголь, пока дозаправят бойлер и проведут диагностику… им придется провести на станции весь день и часть вечера. И все это время Арди собирался… спать. Сладко, мирно и, что самое важное, в полном одиночестве, единолично владея купе.

– Д-да, разумеется, – Ардан чуть заикнулся от сдерживаемого порыва превратить все вокруг себя в одну большую ледышку. – Одну минутку, Таисия.

– Ох, капитан, не помню, чтобы мы переходили с вами на имена, – журналистка повернулась к Старшему Магистру, все еще сжимавшему ее ладонь. – Говорю же, дорогой Чаз, контузия. Ослабел умом наш бравый капитан.

– Вижу, – кивнул Старший Магистр. – Все еще по-доброму сержусь, милая Таисия, что вы отказались от моего спонсорства. Будьте уверены, что «Тутский и партнеры» вас обманули. Достаточно взглянуть на самодельную палку капитана… боюсь представить, из-за чего ему пришлось продать свой военный посох.

Дагдаг предлагал Арду на время поездки взять со склада посох из сплава Эрталайн с нанесенными печатями, но Арди отказался. Во-первых, весь свой арсенал, кроме все еще не до конца отработанного «Ледяного Хвоста», он помнил и применял наизусть, а во-вторых… родной посох он как-то… роднее.

– Я потратил деньги на лечение, господин Старш…

– Не то чтобы мне было интересно, капитан, – с неприкрытым высокомерием в голосе перебил его господин Наленский. – Поторопитесь. Вас ведь ждут.

Ардан мысленно досчитал до… одиннадцати. Видимо, Спящие Духи в своем сне решили проверить хладнокровие и выдержку Арда, потому как иначе с какой еще стати им видеть для него подобное испытание нервной системы.

Арди накинул походную кожаную куртку поверх тканевой жилетки (все же на улице еще только самое начало весны, так что ночью бывали и заморозки), а сверху прикрепил погоны и Синий плащ.

Таисия уже, «нежась» в лучах внимания Старшего Магистра, с благодарностью приняла пальто, которое Наленский весьма умело помог ей надеть. Все втроем они вышли из купе, обменялись ничего не значащими фразами с проводником, открывшим для них дверь тамбура и спустившим лестницу к перрону.

Старший Магистр помог спуститься все еще «таявшей» Таисии, а Ардан спрыгнул самостоятельно – просто чтобы размять затекшие ноги.

– Ох, капитан, с кем же согрешила ваша матушка? – хохотнул Старший Магистр, который уже далеко не в первый раз отпускал весьма своеобразный, замаскированный под безобидный, «комплимент».

Единственное, что не мог замаскировать Ардан, – свой рост, который всегда выделял его на фоне других людей, включая и жителей Северного материка.

– Но нам с Таисией опять же нисколько не интересно, – тут же вновь попытался уколоть Старший Магистр. – Это был риторический вопрос. Знаете, капитан, что такое «риторический»? Могу подсказать книгу, где описывается данная терминология.

И нет, господин Наленский не пах ревностью. Просто… он был таким вот своеобразным господином, уверенным в том, что мир если и не был создан исключительно ради его удовольствия, то уж точно должен был отвечать всем его запросам. И один из запросов – восхищение его необычайно искрометным юмором.

Да, господин Наленский считал себя непревзойденным юмористом. И Таисия, настолько натурально подделывая смех, что даже Ард поверил, не собиралась расстраивать свою «добычу».

Так что вдвоем, смеясь, они застучали каблуками по деревянному настилу перрона, а Ардан поплелся позади. Вокруг раскинулась железнодорожная станция, разраставшаяся до небольшого городка с названием, восходящим к истории Атруа, – Рейнар. И он был далек от столицы не столько расстоянием, сколько самим своим духом.

Здесь не встретишь ни колонн, ни лепнины, ни газовых или Лей-фонарей с коваными завитками. Тут, куда ни посмотришь, приземистые дома – низкие, с широким крыльцом и навесами из потемневших досок, под которыми лениво покачивались на ветру вывески лавок, салунов и скобяных мастерских. Компанию им составляла дорожная пыль. Она лежала буквально на всем. На перилах, на ступенях, на гривах привязанных к коновязям лошадей, которых здесь было куда больше, чем автомобилей.

Их, автомобилей, Ард насчитал ровно три. Один стоял у здания почты, облепленный грязью до самой крыши, как будто водитель проехал через болото и решил не отмываться из какого-то своего принципа. Второй, с потрескавшимся ветровым стеклом и веревкой, державшей левое зеркало, припарковался у салуна, вывеска которого – «Сплющенная Подкова» – покосилась так, что второе слово читалось только если наклонить голову. Третий колесный агрегат принадлежал, судя по гербу на дверце, местной управе шерифа, и это был, пожалуй, единственный предмет в городе, который кто-то пытался содержать в чистоте.

Даже люди здесь выглядели иначе.

Никакой столичной суеты, никакой праздности Бальеро. Мужчины, как на подбор, загорелые, сухие, с обветренными лицами и прищуренными от привычки смотреть вдаль глазами. Они неторопливо передвигались по немногочисленным улицам, и у каждого без исключения на поясе висел револьвер. Совсем не напоказ и, разумеется, не для красоты. Да и вообще, казалось, что он просто… висел, как висят на стене ключи от дома. Какая-то безусловно естественная и необсуждаемая часть повседневности.

Женщины тоже были другими. С виду более… крепкие, что ли. В простых платьях с закатанными рукавами, с натруженными руками и прямыми спинами, они смотрели на проходящих незнакомцев без робости и без любопытства, а с тем спокойным, оценивающим вниманием, которое свойственно людям, привыкшим рассчитывать в первую очередь на самих себя.