Матабар IX, стр. 12
Ах да.
Глаза людей…
Как нетрудно догадаться, весьма настойчивую, граничащую с настырностью компанию журналистке составлял Старший Магистр Чаз Наленский. Тот занимал весьма нескромную должность первого помощника главного исследователя Аномалий в центральном отделении Гильдии Охотников. И именно через него Таисия Шприц (а также Черный Дом) хотели добиться возможности принять негласное участие в экспедиции на север.
Все ради того, чтобы «пощупать нить» (как выражались дознаватели), связывающую сразу несколько событий: давнюю гибель отца Таисии, коррупцию в Гильдии Охотников и, возможно, связь обоих пунктов с Кукловодами, сильно заинтересованными в Аномалиях.
– Правила помнишь? – спросил Милар, раскрывая перед Ардом карту гоночного трека.
Дагдаг в это время заправлял бак и проводил финальную диагностику.
– Милар, а почему никто другой, кроме меня, не может сесть за руль? – в который раз взмолился Ардан.
– Потому что никто вообще не должен знать, что Черный Дом участвует в этом балагане! – в который раз прошипел Милар. – И потому что у нас клятая секретность. Правила помнишь?!
– Помню!
– Перечисли.
– В борт не бить, колесами не притирать, магию не использовать, на повороте к краю не прижимать.
Милар кивнул, а Ардан только печально вздохнул. Как будто кто-то мог забыть всего четыре правила гоночного спорта. Впрочем, самому колесному спорту в этом году исполнилось лишь восемь лет. Так что, возможно, список однажды дополнится.
– Отлично, а теперь забудь об их существовании!
Ардан хлопнул ресницами.
– Чего?
– Забудь, говорю, об их существовании! – повторил Милар. – Ты же здесь новичок. Так что против тебя будут играть жестко. Прижимать всем, чем можно. Резать едва ли не корпус в корпус. Любыми способами станут пытаться сбить с дистанции, чтобы повысить собственные шансы на победу.
– Тогда какой вообще смысл в наличии этих правил? – всплеснул руками Ард.
– В том, что если кто-то попадется на глаза рефери с флажками, – Милар указал на несколько дозорных вышек поменьше, расставленных по периметру трека, – то можно будет списать очки. Но рефери не успевают следить за всем, Ард. Да и скорости здесь запредельные. Сто, сто двадцать километров в час в среднем.
Ардан покачал головой.
– Это какой-то бред, Милар.
– Не бред, – возразил капитан Пнев. – У тебя перед ними огромное преимущество, Ард!
– Какое же это? – то ли процедил, то ли прорычал Арди. – То, что я только несколько раз прошел копию этого дурацкого трека, при этом не зацепив ничего бортом? И на скорости на треть ниже тобой озвученной?
– Тебе просто надо перестать бояться.
– Чего именно?!
– Разбить к собачьим органам эту посудину! – шепотом, сквозь сжатые зубы, процедил Милар. – Плевать, сколько она там стоит. Нам нужен клятый билет в экспедицию! Так что у тебя очевидное преимущество – эти гонщики здесь ради приза и соревнования, а ты по долгу службы!
– Прелестно, – тем же тоном процедил Ардан.
– Тем более, – уже куда спокойнее добавил Милар, – они не пережили и толики того, что пережил ты. И все пятнадцать – обычные люди. А не полукровки Матабар. Так что в любой рисковой ситуации они будут бояться повредить себе что-нибудь.
– А я что – не буду?
– А тебе зачем?
Ардан чуть было не задохнулся от возмущения.
– Может, потому, что у меня все еще в крови яд того мутанта?!
– Ну это не значит, что у тебя реакция замедлилась или зрение ухудшилось, – спокойно заметил Милар. – А то, что заживать дольше будешь… ну так, господин маг, то, что немного помнет тебя, другого сломает пополам. Про это-то тоже не забывай.
Ардан просипел ругательство на языке Фае, затем добавил орочий аналог, после чего, подумав, закончил тираду парой эльфийских крепких выражений.
– Полегчало? – спросил Милар.
Арди задумался.
– Нет, – честно признался он.
– Вот и отлично, – кивнул капитан. – Будешь собранней. А теперь давай, покажи им там… ну и не разложись напополам.
– Милар!
– Это я так, подбадриваю, – закивал капитан Пнев.
Ардан хотел было сказать что-то резкое, но тут по ушам резанул пронзительный свисток. Пилоты бросились к своим автомобилям, и Ард без особого желания, шаркая странной формы сапогами, раскачиваясь в скрипучем комбинезоне, присоединился к их числу.
– Не забывай, – напутствовал Дагдаг… стуча гаечным ключом по какой-то детали. О Спящие Духи – он стучал ключом! – Сбрасываешь скорость перед поворотом, а ускоряешься при начале выхода из него! Колесо всегда старайся прижимать к границе поворота, в который закладываешь руль. Левое к левому, правое к правому! А еще помни, что мое творение быстрейшее на прямой. Так что твой козырь – прямые участки. Не упусти.
– Ага, – только и сказал Ард и запрыгнул внутрь корпуса.
В какой-то момент Дагдаг отказался еще и от двери, так что жестяная банка (как про себя называл автомобиль Ардан) стала и вовсе монолитной.
– Пилоты! – гаркнул в рупор конферансье. – Завести двигатели и выехать на стартовую полосу!
Ардан повернул ключ зажигания, выжал сцепление и…
– Кажется, в шестнадцатом ангаре проблемы! Пилот дернул и заглох.
Ард прикрыл глаза, выдохнул и повторил процедуру. Двигатель, больше напоминающий какую-то бешеную зверюгу, зарычал, и автомобиль тронулся с места.
– Разложится ведь, – прозвучало за спиной.
– Скорее всего да, – не стал отрицать Милар.
– Эй, я вас слышу! – попытался докричаться Ардан, но звук его голоса потонул в реве мотора и вибрациях корпуса.
– А ты его предупредил о нашем плане?
– Нет, Дагдаг, не предупредил, иначе бы он и не согласился.
– Эй… – протянул Ардан, уже выруливая на прямую линию, куда выезжали остальные пятнадцать пилотов.
– Резонно… но некрасиво, капитан.
– Такая работа, лейтенант.
– Что еще за план?! – Ардан попытался обернуться к говорившим, но из-за этого едва не врезался в соседнего пилота, за что получил:
– Следи куда едешь, новенький! – без особой злобы, но с явным раздражением выкрикнул сосед Арда.
Тому действительно пришлось сосредоточиться на треке.
Шестнадцать автомобилей выстроились на стартовой полосе, и каждый из них рычал как-то по-своему. Кто-то утробно, другие хрипло, надсадно, как шестнадцать голодных зверей, запертых в клетках из стали и заклепок, ожидающих того единственного мгновения, когда дверца распахнется и можно будет наконец вцепиться зубами в горло ветру.
Ард сидел в своей жестяной банке и ждал начала. Скрипя перчатками, он тер ладонями о руль. Ему принадлежала четырнадцатая стартовая позиция из шестнадцати, потому как те распределялись по итогам квалификационных заездов, а его квалификация, мягко говоря, не впечатлила. Он так сильно вцепился в руль, что даже сквозь перчатки Дагдага побелели костяшки.
Перед ним, слева и справа, раскинулся трек. Широкая полоса утрамбованного гравия, обрамленная низкими каменными блоками и мешками с песком на поворотах. Она уходила вперед длинной прямой, а затем ныряла вправо, в первый из шести поворотов, обозначенный красно-белыми полосатыми столбами. Трибуны, набитые несколькими сотнями зрителей, нависали над треком деревянными ярусами, и оттуда доносился гул голосов, перемежаемый свистками и звоном жестяных кружек.
– Дамы и господа! – загремел конферансье, и его голос, усиленный рупором, прокатился над треком, как гром перед грозой. – Пилоты на стартовых позициях, двигатели заведены и готовы к бою! Напоминаю – десять кругов по стандартным правилам, и пусть победит достойнейший!
Ард бросил взгляд на автомобиль слева. Низкий, приземистый, выкрашенный в ядовито-зеленый цвет, с длинным вытянутым капотом, похожим на морду борзой, и хромированными выхлопными трубами, торчавшими из-за задних крыльев, как рога жука. За рулем сидел пилот с такими пышными рыжими усами, что те выбивались из-под шарфа и развевались на ветру, как два маленьких боевых знамени.