Следователь по особо важным… телам 2 (СИ), стр. 6

Мы выпили, затем ещё раз и спустя какое-то время перебрались в гостиную. Кажется, это Оля предложила — мол, чего стоять, когда есть диван. Сафира поддержала, и вот мы уже в гостиной и на диване.

Он принял меня с неожиданной мягкостью — этот диван был явно из тех, что не спрашивают, хочешь ли ты остаться, а просто делают так, что уходить уже не хочется. Оля тут же плюхнулась рядом, поджав под себя ноги, а Сафира устроилась с другой стороны — чуть поодаль, но всё равно достаточно близко, чтобы я чувствовал запах её духов, смешанный с алкоголем.

Гостиная была под стать хозяйке — бунтарская, яркая, немного хаотичная, но в этом хаосе чувствовался стиль. Стены выкрашены в глубокий тёмно-серый, на них — несколько больших постеров в рамках: рок-группы, абстрактные рисунки, чёрно-белые фотографии. С потолка свисала люстра из переплетённых металлических прутьев, отбрасывавшая на стены причудливые тени.

Перед нами низкий стеклянный журнальный столик, на котором уже скопилась батарея пустых бутылок, стаканов и блюдце с остывшей пиццей. Дальше висел плазменный телевизор, сейчас выключенный и молчаливый, по бокам от него — колонки. Музыка играла тихо, фоном, создавая ненавязчивый ритмичный пульс.

Девушки без конца болтали — перескакивая с темы на тему, как это бывает у давних подруг, которым не нужно объяснять контекст. Оля рассказывала про какую-то стычку в спортзале, Сафира — про начальницу, которую называла исключительно «эта крыса».

Я слушал их вполуха, попивая виски и чувствуя, как мягкая обивка дивана обнимает меня всё крепче. В какой-то момент Оля, не прерывая разговора, положила ноги мне на колени — просто, по-свойски, будто так и надо.

А когда поднял глаза, увидел, как она смотрит на меня в упор — легко, без вызова, но с той самой пристальностью, от которой не спрячешься. На губах играла едва заметная улыбка — не хитрая, не подкалывающая, а какая-то… даже тёплая. Простая и легкая, что ли.

Я усмехнулся в ответ — просто чтобы не молчать. Потом опустил взгляд на её ноги: стройные, забитые татуировками, с голыми ступнями и аккуратным педикюром тёмно-бордового цвета. И ничего не сказал.

Ну вот… этого ещё не хватало. У неё ведь муж есть. Тот самый качок, который на три дня уехал. Интересно, он вообще в курсе, чем его жена занимается, пока его нет? Приглашает соседа ночью, наливает ему виски, кладёт на него ноги… Очередной куколд, что-ли? Чёрт, надеюсь, что нет…

Я хотел было аккуратно сдвинуть её ноги в сторону, сказать что-то вроде «Оль, ты замужем вообще-то», но промолчал.

Во-первых, не хотелось выглядеть ханжой — они же, скорее всего, просто дурачатся, ничего серьёзного. Во-вторых, она и сама наверняка не придаёт этому значения. А в-третьих… в-третьих, я просто устал. Устал спорить, устал одёргивать, устал быть правильным.

Пусть… пусть они лежат. — решил я. — Тяжести в них почти нет, а спорить сейчас — значит испортить и без того редкий момент тишины в моей голове.

Постепенно девушки стали вести себя игривее, и в какой-то момент Сафира вдруг запустила в Олю виноградиной из вазочки на столике — та попала точно в лоб.

— Эй! — Оля схватила диванную подушку и запустила в ответ. — Ты офигела, что ли? Сучка!

— Промазала! — Сафира увернулась, показала язык и добавила: — Соснула?

Я наблюдал за ними, лениво улыбаясь. Эти две девушки, несмотря на всю свою развязность, были какими-то… настоящими. Не строили из себя леди, не играли в недоступность. Просто жили — легко, громко, с матом и смехом.

Когда их небольшая, но очень веселая стычка закончилась, Сафира вдруг хлопнула себя по коленям и заявила:

— Так! Может, сыграем?

— Во что? — Оля тут же оживилась, подбирая под себя ноги.

— В «Карту желаний»! — выпалила Сафира и подскочила с дивана. — Оль, ты же говорила, что тебе с Максом дарили!

— Ой, точно! — Оля хлопнула себя по лбу и тоже вскочила. — Нам её друзья Макса на новоселье вручили типа для укрепления отношений, а мы её даже не распечатывали. Макс сказал — фигня, давай лучше в приставку. Так и закинули куда-то. Сейчас найду! Сейчас!

Она метнулась к шкафу и, распахнув дверцы, начала рыться на верхней полке.

— Вижу, нашла! — Оля встала на цыпочки и вытянула коробку. — Вот она! «Карта желаний». Для весёлой компании. Возраст — восемнадцать плюс. Ого, Илюш, слышишь? — она обернулась и с хитрой ухмылкой повторила. — Восемнадцать плюс. Тебе-то можно?

— О-о-о, — протянула Сафира, заглядывая в коробку, пока Оля срывала целлофан. — «Для двоих или больше». Нас как раз трое. Идеально.

— Мне-то можно, — хмыкнул я. — А вот вам?

— Ой, да ладно! — Оля фыркнула и упёрла руки в бока. — Мне всё можно. Это Максу нельзя, а мне — пожалуйста.

— А мне тем более, — подхватила Сафира. — Я свободная. И пока такой остаюсь, хочу попробовать всё.

Они тут же переглянулись и расхохотались — громко, заливисто.

Смех у обеих был такой заразительный, что я невольно улыбнулся. А судя по тому, как Сафира многозначительно подмигнула Оле после своей фразы, она уже успела попробовать немало.

Только вот в каком именно контексте, я уточнять не собирался.

Оля тем временем открыла коробку и высыпала содержимое на журнальный столик. С тихим шелестом посыпались две колоды карт — одна бордовая, другая чёрная. Плотные, матовые, с золотистым узором. На бордовых, судя по рубашке, значилось: «Часть тела». На чёрных — «Действие».

— Та-а-ак… правила, — Оля схватила инструкцию, пробежалась по ней глазами и тут же отбросила в сторону. — Короче! В свой ход выбираешь, с кем играешь. Тянешь красную карту — она показывает часть тела. Потом чёрную — она показывает действие. И делаешь это с тем, кого выбрал. Если отказываешься — снимаешь с себя одну вещь.

— Одну вещь? — Сафира картинно округлила глаза и показала на себя. — Оль, на мне и так почти ничего нет! У меня майка и шорты. Если я два раза откажусь, я же уже голая буду. Это нечестно!

— Пофиг, — Оля усмехнулась. — Игра есть игра. Либо делаешь, либо раздеваешься. Всё понятно?

— А если я выберу тебя, а тебе не понравится действие? — уточнила Сафира.

— Мне? — Оля хмыкнула и вздернула левую бровь. — Сафир, ты меня знаешь. Мне не нравится только когда скучно. А с тобой и Илюшей скучно уж точно не будет. Так что играем!

— Окей, — кивнула Сафира, устраиваясь на диване поближе ко мне. — Тогда давайте сразу уговор: играем честно, не ломаемся. Никаких «ой, я стесняюсь» и «может, не надо». Вытянул карту — делай. Или раздевайся. Согласны?

— Согласна! — Оля резко подняла руку, и обе тут же посмотрели на меня.

— Погодите, — я поднял руку. — Прежде чем я на это подпишусь, давайте уточним: что там вообще в картах? Если за отказ раздеваются, значит, задания там явно не «сделай чай».

— Ну блин, Илья! — Оля театрально вздохнула. — Если мы сейчас все карты пересмотрим, какой смысл играть? Весь интерес пропадёт!

— Да! Не душни! — поддержала Сафира, лениво помешивая лёд в бокале. — Ну выпадет что-то типа массажа там, танца, поцелуй может, да и всё. Ничего такого, с чем бы ты не справился. Или мы. — она подмигнула. — А если совсем струсишь — снимешь одну вещь. Или ты стесняешься?

Они обе прыснули, а я покачал головой, но уголки губ всё равно поползли вверх.

— Ладно. — я кивнул. — Тогда другой вопрос: правила для всех одинаковые? Если вы отказываетесь — тоже раздеваетесь?

— Конечно! — Оля всплеснула руками. — Играем по-честному. Никаких поблажек. Я, кстати, сразу предупреждаю: я намерена выиграть. Так что готовьтесь раздеваться.

— Выиграть? — я приподнял бровь. — А в этой игре вообще можно выиграть?

— Ну… — она задумалась на секунду, — тут не написано. Но по-любому побеждает тот, кто останется в одежде. Короче, пофиг! Давай уже начинать. Чего ты такой душный?