Темный Лорд Устал. Книга X (СИ), стр. 43

Старый князь наклонился к камере. Его глаза горели тем особенным огнём, который загорается у людей, когда им нечего терять.

— Я сам приду за лекарством и возьму его из мозгов твоих учёных. По кускам, если придётся!

Смит наконец обрёл голос.

— Князь, это было бы крайне неразумно. У Консорциума достаточно ресурсов для…

— У Консорциума достаточно ресурсов? — Долгорукий оскалился улыбкой волка, загнанного в угол. — А у меня достаточно ярости! Посмотрим, чего хватит дольше!

Он протянул руку к терминалу.

— Жди меня, Смит. Я скоро буду.

Экран погас, обрываясь на полуслове.

Долгорукий несколько секунд стоял в тишине кабинета, глядя на тёмный монитор. В этот момент внутри него умирал политик, дипломат и гроссмейстер, который сорок лет вёл сложные партии и искал компромиссы. Всё это осыпалось прахом, и на этом месте остался только полевой командир.

Человек, который знал, как брать крепости и ломать хребты врагам.

Долгорукий развернулся и вышел из кабинета. В коридоре его уже ждал полковник Волков, командир личной гвардии клана.

— Мой князь?

— Поднимай людей, Андрей. Полная боевая готовность через час.

Волков не задал ни одного вопроса. Он просто кивнул и исчез в глубине коридора, на ходу отдавая приказы в рацию.

Долгорукий пошёл в другую сторону, туда, где в глубине резиденции хранились вещи, которые он не доставал много лет.

Время политики закончилось.

Настало время войны.

Дождь хлестал по внутреннему двору Волчьего Лога, превращая брусчатку в чёрное зеркало.

Долгорукий стоял в оружейной комнате и смотрел на вещи, которые не доставал пятнадцать лет. Боевое снаряжение висело на стойке, укрытое от пыли чехлом. Тяжёлый бронежилет с усиленными керамическими пластинами, тактическая разгрузка и кобура с пистолетом, который он носил ещё в восточных кампаниях.

Князь сбросил домашний халат и начал облачаться.

Бронежилет лёг на плечи привычной тяжестью, разгрузка защёлкнулась на груди, а кобура заняла место на бедре. Долгорукий проверил пистолет — вытащил магазин, осмотрел, передёрнул затвор, вставил обратно. Руки работали на автомате, вспоминая движения, которые он повторял тысячи раз.

Последним он взял свой старый автомат, модифицированный под его руку. Рабочее оружие, с которым он брал укрепрайоны на восточных рубежах и давил мятежи в южных провинциях.

Он закинул автомат на плечо и вышел во двор.

Дождь обрушился на него ледяными струями, но Долгорукий не обратил на это внимания. Он смотрел на то, что ждало его снаружи, и чувствовал, как в груди разгорается мрачное удовлетворение.

Двести человек стояли в строю под проливным дождём.

Элита клана Долгоруких.

Тяжёлая пехота в штурмовых бронежилетах, способных выдержать очередь из автомата в упор. Боевые маги старой школы, каждый из которых стоил взвода обычных солдат. Ветераны десятков кампаний, которых князь берёг для финала, надеясь, что этот финал никогда не наступит.

Полковник Волков стоял впереди строя. Дождь стекал по его бритому черепу. На его груди висел пулемёт, и разгрузка топорщилась от магазинов.

— Клан готов, мой князь.

Двести штыков. Ничтожная цифра для правителя огромного государства. Растерянный Генеральный штаб умолял его подождать. Генералы предлагали поднять по тревоге столичный гарнизон, оцепить правительственные кварталы и стянуть армейский спецназ для правильной осады высотки Консорциума.

Но регулярная армия — это неповоротливый бюрократический механизм, а у Долгорукого не было этих часов. Каждая уходящая секунда неумолимо вытягивала жизнь из его умирающих дочери и внука. Ему нужен был стремительный и безжалостный удар.

Официальные войска обеспечат внешнее оцепление чуть позже, просто чтобы никто из корпоратов не смог сбежать из здания, но вышибать двери и рвать врагам глотки будут его личные псы.

Долгорукий прошёл вдоль шеренг, глядя в лица своих людей. Он знал всех их по именам. Эти люди служили Долгоруким поколениями, и их верность была не куплена, а по-настоящему выращена.

Он остановился перед строем и заговорил.

— Консорциум отравил нашу землю и наших людей. Мою дочь и моего внука убивает их яд. Они думают, что могут торговаться со мной. Думают, что я стану плясать под их дудку.

Долгорукий обвёл взглядом ряды.

— Но они ошибаются.

Он снял автомат с плеча и поднял его над головой.

— Мы идём в Столицу. Цель — штаб Консорциума в здании Имперского банка. Там сидит человек по имени Смит и его главный учёный. Эти двое нужны мне живыми.

Пауза.

— Остальных корпоратов — в расход. Пленных не брать.

Волков кивнул.

— Правила боя?

— Никаких правил, — Долгорукий опустил автомат. — Они пришли в наш дом с ядом. Мы придём в их дом с огнём. Кто встанет на пути — умрёт. Кто побежит — догоним и убьём. Кто сдастся — убьём быстрее.

Он повернулся к строю.

— Вопросы?

Двести человек молчали под проливным дождём. Только готовность в глазах людей, которые знали, на что идут.

— По машинам, — скомандовал Долгорукий. — Выдвигаемся через десять минут.

Строй рассыпался, и бойцы потекли к чёрным броневикам, выстроившимся вдоль стены резиденции. Двигатели взревели один за другим, и их рёв смешался с рокотом грома над головой.

Волков подошёл к князю.

— Мой князь, вы уверены, что хотите идти лично? Мы справимся и без…

— Андрей, — Долгорукий посмотрел на него тяжёлым взглядом. — Это моя семья и моя ошибка.

Полковник кивнул и больше не спорил.

Долгорукий пошёл к головному броневику. Дождь стекал по его бронежилету, смывая пятнадцать лет мирной жизни.

Колонна чёрных броневиков влетела в Столицу на рассвете.

Город встретил их запахом гари и болезни. Улицы, которые Долгорукий помнил забитыми транспортом и людьми, теперь зияли пустотой. Редкие прохожие шарахались в подворотни при виде военной техники. Витрины магазинов были разбиты, кое-где чадили догорающие машины. Столица умирала, и никто не пытался её спасти.

Первый блокпост возник на въезде в центральный район. Полицейские в касках и бронежилетах выстроились за бетонными блоками, и кто-то поднял руку, требуя остановиться.

Головной броневик даже не притормозил.

Полицейские успели отпрыгнуть в стороны за секунду до того, как двадцать тонн бронированной стали снесли заграждение. Бетонные блоки разлетелись как детские кубики, и колонна промчалась мимо, оставляя за собой облако пыли и рёв моторов.

Долгорукий сидел в командирском отсеке головной машины, глядя на экраны внешних камер. Его пальцы сжимали цевьё автомата, и каждая секунда приближала его к цели.

— Две минуты до объекта, — доложил Волков по рации.

— Не снижать скорость.

Здание Имперского банка выросло перед ними монолитом из стекла и бетона. Консорциум превратил его в свой штаб, и теперь перед центральным входом стояли бронированные внедорожники охраны, а на крыше виднелись силуэты снайперов.

Они были готовы к визитёрам. Но не к такому визиту.

— Волков, — Долгорукий переключил рацию на общий канал. — Вперёд.

Водитель головного броневика вдавил педаль газа в пол.

Машина взревела и рванулась к воротам. Охранники у входа открыли огонь, пули застучали по бронированной обшивке, высекая искры. Один из снайперов на крыше успел сделать выстрел, и пуля срикошетила от лобового стекла, оставив на нём белую паутину трещин.

А потом двадцать тонн стали врезались в ворота.

Грохот был такой, словно мир раскололся пополам. Ворота вылетели из креплений и влетели в мраморное лобби банка, сминая всё на своём пути. Броневик проломился следом, и его колёса оставили чёрные полосы на белоснежном полу.

— Высадка! — заорал Волков.

Задние двери броневиков распахнулись одновременно, и двести человек хлынули в здание.

Охрана Консорциума встретила их стеной огня. Автоматные очереди загрохотали со всех сторон, пули крошили мраморные колонны и разносили в пыль декоративные вазы. Где-то наверху застрекотал пулемёт, и его трассеры прочертили воздух красными линиями.