Моряк (ЛП), стр. 43
— Просто уйдите, — перебивает Сторм.
— Хорошо, спасибо.
— Простите, — бормочет Стефан.
Бьянка ведёт его по диагонали вниз по склону и надеется, что Стефан не настолько тугодум, чтобы действительно выключить камеру, и понимает, что нужно делать дальше.
У шатра стоит молодой комиссар с зачёсанными назад чёрными волосами, щетиной и печальными глазами.
— Ого, — улыбается ему Бьянка и изображает рукой телефон: позвони мне.
Она проходит так близко к белому шатру, как осмеливается, и оказывается напротив широкого входа как раз в тот миг, когда один из криминалистов внутри фотографирует тело.
Всё вспыхивает белым.
Время останавливается.
Бьянка видит каждую деталь.
— Боже, — выдыхает она и останавливается.
Она не понимает, что говорит, когда поворачивается к Стефану и отталкивает камеру.
— Что случилось? — спрашивает он.
Она срывает с себя микрофон, отбрасывает его, пошатываясь отходит, и её рвёт в траву. Она сплёвывает слизь.
Бьянка теряет связь с реальностью, не понимает, где находится. Несколько секунд ей кажется, что она стоит посреди общины и просит прощения.
Желудок снова сводит спазмом. Она делает ещё несколько шагов, останавливается, наклоняется, но вырвать уже нечем; опускается на корточки, прячет лицо между колен и обхватывает себя руками.
В ледяном свете шатра на окровавленной простыне сидела голая, испачканная женщина с длинными светлыми волосами, спиной к вентиляционной башне.
Ступни стали почти иссиня-чёрными: кровообращение было пережато колючей проволокой, туго обмотанной вокруг лодыжек раз пять, а затем спиралью поднятой вверх по ногам и вокруг бёдер.
Кожа была в кровавых полосах от сотен металлических шипов, впившихся в тело.
Глаза женщины широко раскрыты, рот с несколькими выбитыми зубами застыл в беззвучном крике ужаса. Лицо бугрится посиневшими опухолями, туловище и руки покрыты ранами и ссадинами.
ГЛАВА 03
Купальник давит в паху, пока Бьянка поднимается по крутой стальной лестнице вышки, минует три уровня и добирается до верхней площадки в десяти метрах над водой.
Когда она подходит к краю, кожа покрывается мурашками.
С этой высоты бассейн всегда кажется ей маленьким, словно можно промахнуться.
Звуки бассейна почти исчезают, превращаются в далёкий гул, как во сне.
Вода почти неподвижна, но линии плитки глубоко внизу медленно извиваются.
Она осторожно подходит к самому краю, глубоко вдыхает, на секунду расслабляет тело, поднимает подбородок, встаёт на носки, взмахивает руками, сгибает колени, отталкивается и прыгает.
Делает обратное сальто с винтом, выпрямляется, напрягает пресс, вытягивает руки и ноги, превращая тело в снаряд, быстро вращающийся по спирали.
Когда она рассекает поверхность, в ушах хлопает.
Падение в воду ошеломляет.
В голове вспыхивает череда образов мёртвой женщины.
Вода ревёт, как поезд в тоннеле.
От тела отрываются тысячи пузырьков.
Вода мягко гасит скорость. Бьянка видит приближающееся дно, делает гребок по диагонали вниз, затем разворачивается к поверхности, работая ногами.
В тот миг, когда она выныривает и наполняет лёгкие воздухом, сердце тяжело бьётся от внезапного озарения.
Высушив волосы в раздевалке, Бьянка садится на скамью и ищет в соцсетях дополнительную информацию о Регине, но у комиссара, похоже, нет ни одного аккаунта.
Наконец она находит фотографию с отметкой Регины: та с явной неохотой позирует вместе с несколькими коллегами в баре The Doors.
Бьянка натягивает джинсы, собирает вещи, достаёт куртку из шкафчика и спешит на выход.
Волосы ещё влажные и слегка пахнут хлором, когда она выходит из метро и идёт к The Doors на Уденгатан в Васастане.
Это простой бар с грубовато-деревенским интерьером, тяжёлыми деревянными столами, стойкой и немецкими футбольными майками.
Посетителей немного.
За одним столом громко смеётся компания мужчин в красных кепках. Пожилой мужчина один сидит в углу с книгой и отворачивается, когда Бьянка оглядывает зал.
Она проходит мимо стойки во внутренний зал. За одним из простых деревянных столов сидит Регина Сторм, обхватив рукой большой бокал пива.
Она погружена в мысли, взгляд пустой, уголки губ слегка опущены. Лицо уставшее, пересечённое глубокими морщинами.
Бьянка включает запись звука на телефоне, убирает его обратно в сумку и подходит.
— Привет, Регина…
Регина медленно поднимает подбородок и мутным взглядом смотрит на Бьянку, пока не возвращается к реальности.
— Господи, — бормочет она.
— Мне нужно с вами поговорить.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я кое-что поняла, — говорит Бьянка, выдвигает стул и садится напротив.
— Мы не коллеги, не друзья, не родственники, не…
— Знаю, но вы всё равно должны меня выслушать, — упорствует Бьянка.
— Пожалуйста, уйди, — стонет Сторм.
— Я видела жертву на Холерном кладбище. Видела, что тело специально расположили, — говорит Бьянка, наклоняясь вперёд. — Думаю, убийца сделал русалку… Связал её от бёдер вниз, как русалочий хвост, и утопил на суше, посреди парка…
— Джонни! — кричит Регина. — Джонни, пожалуйста, помоги этой женщине выйти. Она слишком много выпила и пристаёт ко мне.
Бармен подходит с полотенцем через плечо и с улыбкой смотрит на Регину.
— Думаю, ты сама с ней справишься, — говорит он, собирая бокалы с соседнего стола.
— Я постоянный клиент, — говорит Регина и пьёт пиво.
— А она знаменитость, — отвечает он и неторопливо уходит.
Регина обречённо вздыхает, но лицо уже не кажется тёмным и усталым: в светло-голубых глазах зажёгся огонёк, сделав их острыми, как свежезаточенная сталь.
— Я с удовольствием уложила бы тебя на пол и утащила в камеру, — говорит она. — Но сейчас я занята. Пытаюсь перевести дух, прежде чем поехать домой поспать и набраться сил ещё на один день в настоящем мире, где мужчины избивают и убивают женщин…
Бьянка чувствует, как горят щёки.
— Простите. Я только хотела помочь, — тихо говорит она.
Она встаёт, задвигает стул и поворачивается.
Бьянка торопливо выходит из бара, чтобы не расплакаться, останавливается на тротуаре в холодном воздухе, несколько раз моргает и сглатывает, шепчет себе «чёрт» и замечает, как несколько подростков наблюдают за ней с автобусной остановки.
Бьянка лежит в ванне с закрытыми глазами и выключенным светом. Ногами разбивает островки пены и старается дышать так, как её учили.
Руководитель её продюсерской компании Лейф Саксон написал, что зрители пришли в восторг от её репортажа с Холерного кладбища. Число подписчиков за несколько часов утроилось, несколько фрагментов завораживающего разговора с Региной сейчас в трендах интернета.
Бьянка не нашла сил ответить Саксону: увиденное тело слишком её потрясло, и ей больно оттого, как резко Регина её отшила. Она знает, что её слишком много, что она слишком рвётся вперёд. Иногда это делает её блестящей журналисткой, но в личной жизни всегда было обузой и, возможно, главной причиной того, что она живёт одна.
Я сама себя не выношу, думает она и ступнёй разрушает остров пены.
Иногда Бьянка оправдывает себя тем, что у неё не было нормального детства и поэтому так трудно ориентироваться среди людей.
Глухой стук вырывает её из мыслей. Будто кто-то пытается разбить молотком навесной замок и одновременно приглушает звук полотенцем.
Шум может идти с кухни, из-за кухонной двери или, возможно, с узкой лестницы во двор.
Она тянется к полотенцу и выбирается из ванны. Пена шуршит на ногах.
Снова удар.
Бьянка быстро вытирается, оборачивает полотенце вокруг тела, открывает дверь ванной и крадётся в прихожую. Ноги ощущают холодный сквозняк у пола.
Дверь кухни закрыта, но время от времени беспокойно вздрагивает.