Моряк (ЛП), стр. 35
Фанни осторожно нажимает на ручку. Пульс ускоряется: дверь не заперта. Она держит пистолет стволом в землю, приоткрывает входную дверь, быстро заглядывает внутрь и так же быстро отступает.
Между развешенными простынями прямо вперёд идёт узкий проход — метра три, затем обзор перекрывает новое полотно.
Она снова делает шаг.
В доме нет ни внутренних стен, ни межэтажных перекрытий. Он состоит из одного огромного пространства — от наружной стены до наружной стены и от пола до конька крыши.
Комнаты созданы простынями на верёвках, натянутых крест-накрест и образующих лабиринт белой ткани.
Снова раздаются звуки фортепиано, теперь немного яснее.
Слышно даже тихое поскрипывание педалей.
Фанни и Лукас идут прямо, пока коридор не поворачивает под прямым углом направо.
Отшлифованные половицы едва поскрипывают под ногами.
Фанни идёт первой и через несколько метров останавливается: проход раздваивается.
Последний свет ночного неба проникает через верхний ряд окон.
Между огромными полотнищами обзор почти нулевой.
Фанни нервно оглядывается через плечо Лукаса.
Тот молча достаёт пистолет и снимает с предохранителя.
Фортепиано выводит короткую печальную мелодию — колыбельную, ноктюрн.
Простыня впереди выгибается от движения воздуха. Верёвка тихо скрипит в креплениях, когда ткань опадает.
По спине Фанни пробегает дрожь.
Они сближаются и идут вплотную, с пистолетами наготове, словно дети, боящиеся темноты, и стараются действовать сообща.
Коридор снова меняет направление и выводит их в кухню со стенами из подвешенной ткани. За простынёй угадывается светлый прямоугольник окна.
На столешнице из нержавеющей стали в ряд лежат боевые ножи.
Они входят в следующий проход, огибают угол, идут обратно параллельно прежнему пути, затем слева открывается ещё один коридор.
С гулко бьющимся сердцем Фанни понимает: по-настоящему высокий человек мог бы смотреть поверх простыней.
Он всё время видит лабиринт сверху и может следить за ними, как за двумя мышами.
Ощущение ловушки становится всё сильнее. Фанни пытается отдёрнуть ткань, но та каким-то образом закреплена на верёвке и лишь немного раскачивается.
Они идут дальше, дважды поворачивают и оказываются в спальне. Узкая кровать, у изножья — стул для ног.
На полу стоят огромные тапочки.
Травма живёт именно здесь.
Фортепиано замолкает.
Фанни оглядывается, боясь увидеть чьи-нибудь глаза над верёвкой.
За простынёй проходит тень.
Лукас указывает рукой.
Тяжёлые шаги удаляются.
— Мама! — испуганно кричит девочка.
— Стелла! Мы пришли помочь тебе…
— Он идёт, он идёт! — кричит она.
— Спрячься!
— Мама…
Слышны удары. Девочка вскрикивает и умолкает. Фанни оборачивается, но не может понять, откуда звучал голос.
Адреналин делает всё мучительно отчётливым: ткань, верёвки, истёртый пол. Напряжённое дыхание Лукаса носом за её спиной. Грязноватый запах компоста.
Во рту сухо, ноги начинают дрожать.
Им нельзя было сюда входить.
Простыня справа по диагонали выгибается.
Где-то капает кран.
Фанни перехватывает пистолет, вытирает ладонь о брюки и входит в новый проход, уже не уверенная, где находится: они слишком много раз меняли направление.
Коридор снова поворачивает, и они резко останавливаются, оба втягивая воздух.
— Боже мой, — шепчет она.
В залитой кровью ванне лежит голый молодой мужчина со спутанными волосами и маленьким знаком доллара, вытатуированным на кончике носа.
Живот распорот.
Внутренности вытянуты наружу и свисают через край.
Джинсы почернели от крови.
Брызги попали на стену из простыни за ванной, а белая плитка пола покрыта кровавыми следами ног.
Штык-нож воткнут остриём вниз в открытый унитаз.
В раковине лежат использованные латексные перчатки.
Внезапно между губами мужчины появляется пузырёк крови, растёт и лопается.
Он ещё слабо дышит.
Надо немедленно уходить, вызывать скорую и дождаться Национальной оперативной группы.
Почти парализованные ощущением нереальности, они пятятся из ванной.
Желудок Фанни сводит тошнотой.
На дощатом полу снаружи видны кровавые отпечатки обуви. Её взгляд останавливается на одном следе — трёхлучевая трещина на подошве.
— Чёрт, — шепчет она.
Они пытаются вернуться назад, но вместо спальни попадают в маленькую гостиную с диваном и телевизором на столике.
Раздаётся громкая нота фортепиано, некоторое время гудит в резонансной деке, и снова становится совершенно тихо.
Они выбирают новый коридор между белыми полотнищами, проходят мимо оштукатуренной лестницы в подвал, перегороженной примерно через три метра чёрной стальной дверью.
— В какую сторону? — шепчет Фанни, чувствуя, как пот промочил спину.
Они возвращаются, стараются идти бесшумно, сворачивают в очередной проход и оказываются в тупике.
Фанни встречается взглядом с Лукасом.
Он пытается скрыть страх, но зрачки расширены, мышцы под глазами подрагивают.
Она снова перехватывает пистолет, вытирает ладонь о брюки, смотрит на выпирающую впереди ткань — и не успевает отреагировать.
Сверху, прямо за спиной Лукаса, опускается Glock 45.
Ствол прижимается к его темени строго сверху, раздаётся резкий выстрел.
В открытом рту Лукаса вспыхивает пламя, пуля проходит прямо вниз через горло и застревает в теле.
Фанни бросается на пол.
Лукас валится набок, изо рта брызжет кровь. Фанни перекатывается под простыню. Снова выстрел — пуля ударяет ровно туда, где она лежала секунду назад.
Она задыхается, лёжа на спине в другом проходе, и направляет пистолет вверх.
Травма уже отступил.
Палец Фанни дрожит на спуске, но его там больше нет.
Тёплая кровь Лукаса подтекает к ней под краем ткани.
По полу грохочут тяжёлые шаги.
Фанни отползает на спине, вскакивает, бросается в новый тканевый коридор, поворачивает, сворачивает в другой.
Раздаётся выстрел, пуля проходит в десяти сантиметрах — полотнища на её пути лишь вздрагивают.
Она останавливается, резко разворачивается и трижды стреляет. Над тканью мелькает голова Травмы. Фанни стреляет снова и падает.
Перекатившись под следующую простыню, она понимает, что вернулась в комнату с телевизором. Лежит на спине, тяжело дышит, держит пистолет поднятым и лихорадочно озирается.
Краем глаза замечает слабое зелёное свечение.
Поворачивает голову: под диваном скотчем закреплено большое количество пластичной взрывчатки. Электронный детонатор быстро мигает.
Фанни мгновенно понимает, что сейчас произойдёт, вскакивает, несётся через лабиринт так быстро, как только может, минует тело в ванной, сворачивает и бросается вниз по подвальной лестнице к стальной двери — и в этот момент дом взрывается.
Грохот чудовищный. Огненный шар заполняет всю поляну, дом разносит на части, доски, панели и черепица взлетают прямо в небо.
Ударная волна встряхивает сосны вокруг участка, птицы срываются с крон. Горящее стропило падает на яблоню.
Стекло и щепа дождём сыплются на землю.
Разорванные простыни вспыхивают.
В дымном воздухе плывёт раскалённая пыль.
От всей печной трубы остаётся лишь закопчённое кирпичное основание.
Горит несколько деревьев.
Высокий мужчина в зелёном военном берете идёт по узкой гравийной дороге, не оглядываясь, и несёт на плече тяжёлую парусиновую сумку. Сумка выгибается и дёргается от того, что девочка бьётся ногами.
Фанни приходит в себя с окровавленным, грязным лицом и отодвигает сломанную балку, упавшую ей на бедро.
Высокий мужчина убил Лукаса. Казнил. Рот Лукаса наполнился огнём. Это невозможно понять, невозможно вместить, невозможно поверить.
Она с трудом встаёт, сплёвывает, поднимает с земли пистолет и смахивает с него пыль и золу.
Мир совершенно беззвучен, когда Фанни поднимается по подвальной лестнице. Ноги дрожат; по камням, обломкам штукатурки, щепе и стеклу трудно удерживать равновесие.