Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 138

Я несколько секунд молчал, переваривая неожиданно здравые слова собственного меча.

— Хороший совет, Анафема. Спасибо! — искренне поблагодарил я.

— Вроде бы и похвалил, но прозвучало так, будто большую часть времени я несу откровенную чушь.

В кабинете ненадолго повисла тишина, а потом мы одновременно рассмеялись.

Мне это действительно было нужно. Новость о том, что где-то в глубине моей души, возможно, существует прокол в самую негостеприимную вселенную из всех мне известных, заставила меня неслабо напрячься. Смех немного сбил остроту этого ощущения, да и слова Анафемы успокоили достаточно, чтобы я перестал ждать немедленного конца света.

Но полностью тревога никуда не делась.

После слов Анафемы в голове сложилась ещё одна неприятная параллель.

Всю эту жизнь меня постоянно что-то подгоняло вперёд. Хотелось становиться сильнее самому, развивать всё вокруг, строить системы с запасом на будущее и готовиться к проблемам, которых ещё даже не было на горизонте. Раньше я списывал это на характер, прожитый опыт и привычку всегда рассчитывать на худший вариант.

Теперь к привычному набору причин добавилась ещё одна.

А что, если этот бесконечный внутренний зуд каким-то образом связан с миром Молота Войны?

Было бы прекрасно, если бы я просто натягивал сову на глобус. Вот только я слишком хорошо себя знал. Если подобная мысль однажды засела в голове и при этом хоть немного походила на правду, забыть о ней уже не получится.

Так что полностью расслабиться я теперь не смогу.

Кто его знает, вдруг однажды портал в моей душе решит открыться самостоятельно — и тогда в этот мир хлынет бесконечный и беспросветный пиздец.

— Ладно, пора приниматься за работу, — я поднялся с удобного кресла возле чайного столика, сгрёб оставленные Уноханой наброски и перебрался за рабочий стол.

Разложив листы по порядку и развернув перед собой чистый пергамент, я принялся внимательно изучать техзадание, которое набросала для меня капитан Четвёртого отряда. Нужно было понять, что из её пожеланий можно реализовать напрямую, а где придётся изобретать велосипед.

— Всё хотел тебя спросить, — неожиданно прервал меня Анафема.

— О чём? — недовольно спросил я, продолжая вести кисть по пергаменту.

Странно. Дух моего меча прекрасно знал, что во время работы меня лучше не дёргать, и обычно он такой пагубной привычкой не страдал.

— Почему ты не пригласишь Унохану на свидание? — совершенно будничным тоном поинтересовался он.

Рука дёрнулась, и вместо ровной линии на пергаменте появилась натуральная сабля.

Я несколько секунд молча смотрел на испорченный чертёж, после чего медленно отложил кисть.

— Что у тебя вообще за вопросы, мистер «Сваха»?

— Нормальные вопросы, — невозмутимо ответил Анафема. — Я же видел, как ты на неё пялился. Да и твои эмоции по отношению к ней прекрасно чувствовал.

— У меня есть правила в отношениях с женщинами. И одно из них гласит: не стоит заводить отношения с бабой, у которой тараканы в голове. А у Уноханы Рецу они размером с Менос Гранде.

— Неот, не говори ерунды. Ты так думал только при первых встречах с Уноханой. У тебя были воспоминания об аниме «Блич», и, судя по тому мультфильму, капитан Четвёртого отряда действительно была не в себе. Но здесь ты уже успел увидеть совсем другого человека.

— Вспомни её в том комплексе. Вспомни, как она заботилась о тех ребятишках, которых мы освободили. Разве в тот момент она казалась тебе странной или ненормальной?

Анафема был прав. Именно там Унохана открылась для меня с совершенно другой стороны.

Её мягкий, искренний голос, обращённый к забитым и истерзанным как телесно, так и душевно детям, трогал даже меня. Я тогда предложил забрать ребятишек в своё имение, но Рецу отказалась. Сказала, что сначала заберёт их к себе на полноценное лечение, а потом пристроит при госпитале.

Позже я из любопытства расспросил Ивасэ и узнал довольно интересную подробность: Четвёртый отряд по большей части и состоял из таких вот бедолаг.

Схема у Уноханы была отработана годами. Она находила ребёнка, лечила, оставляла при госпитале в качестве помощника, а когда тот подрастал — отправляла в Академию шинигами. И уже после выпуска многие возвращались обратно в Четвёртый.

Что, в общем-то, было вполне логично. Мало кто мечтает несколько лет учиться на мага с катаной наперевес, чтобы потом зашивать кому-нибудь порванную жопу. А вот выросшие под крылом Уноханы дети скорее покончили бы с собой, чем предали женщину, которая когда-то вытащила их из грязи и буквально поставила на ноги.

Когда Ивасэ рассказал мне всю эту подноготную, я словил неслабый такой когнитивный диссонанс.

Вот тебе и Первая Кенпачи, помешанная на сражениях.

— Ну так что?

Голос Анафемы выдернул меня из размышлений.

— Завязывай с этим, — недовольно пробормотал я и поднялся из кресла. — Мне сейчас точно не до амурных дел.

Своими вопросами Анафема умудрился разбередить плохо заросшие раны, так что всё рабочее настроение куда-то испарилось. Я подошёл к окну, заложил руки за спину и невидящим взглядом уставился наружу.

— Неот, это время так никогда и не придёт. Тебе стоит оставить старые болезненные воспоминания в прошлом. Сколько жизней подряд ты уже не заводил семьи? Три? Четыре?

— Анафема, что на тебя нашло, чёрт возьми? — недовольно спросил я. — Ты вроде бы дух моего занпакто, а не мой психоаналитик.

— А чем в твоём случае душа и психическое здоровье вообще отличаются друг от друга? — спокойно парировал он. — Я стремлюсь сделать тебя сильнее. А если ты перестанешь сознательно загонять себя в одиночество, твоя душа тоже окрепнет. Вместе с ней полнее раскроется и мой потенциал. Так что я как раз занят тем, чем мне и положено.

Я ничего не ответил.

— Ты разве не заметил, что каждый раз, когда думаешь о Хине, откладываешь её переезд сюда на всё более далёкий срок? Почему ты до сих пор не удочерил девчонку, которая любит тебя как отца?

Слова моего меча больно кольнули в груди.

— Ты и сам знаешь из-за чего, — сквозь зубы процедил я.

— Знаю. Но, в отличие от той жизни, сейчас ты достаточно силён, чтобы иметь семью. Ты сам не раз говорил: чем ты сильнее, тем больше слабостей способен себе позволить без последствий.

Я тяжело вздохнул, развернулся и шаркающей походкой вернулся в кресло. Несколько минут просто сидел молча, глядя на лежащие передо мной чертежи.

Внимание Анафемы не ослабевало ни на секунду, требуя от меня ответа, и в конечном итоге я сдался.

— Я подумаю.

— О большем я тебя и не прошу, — удовлетворённо сказала эта духовная сваха.

Несколько дней спустя.

Я стоял на улице и с удовольствием любовался нормальным небом над Сейрейтеем и Руконгаем. После пяти дней сплошного золотого сияния обычная голубизна с редкими облаками выглядела почти непривычно.

Сегодня «портал в рай» наконец-то исчез.

— Капитан, нужно что-то с этим делать. Они всё идут и идут, пытаются попасть на территорию отряда и требуют встречи с вами.

Рядом со мной стоял Ивасэ и жаловался на жизнь. Из-за ворот доносился глухой многоголосый шум, так что масштаб проблемы можно было оценить и без его доклада.

Религиозные фанатики, к сожалению, не рассосались вслед за моей техникой. Даже совсем наоборот. Эффект оказался настолько заметным, что к христианам начали присоединяться и люди, до этого весьма далёкие от религии.

Я сам, если честно, немного охренел, когда ради интереса прошёлся по местам, над которыми тучка висела все пять дней.

Ощущение было такое, будто из самого засранного мегаполиса во Вселенной внезапно попадаешь на альпийские луга. И дело даже не только в воздухе. Исчезло что-то неуловимое, годами давившее на людей и окружающий мир. Раньше этот фон просто не замечался, а стоило ему пропасть — разница буквально бросалась в глаза.

Тут не нужно быть гением, чтобы понять причину. Пустых убивали по всей территории загробного мира тысячи лет и далеко не по одному разу. Оставляемая ими отрицательная рейацу понемногу оседала в земле, зданиях и самом пространстве. Судя по всему, ничего хорошего ни природе, ни людям такое соседство не приносило.