Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 129

Я зачерпнул внушительную пригоршню рейрёку и, не заморачиваясь, выплеснул её наружу, вложив простенький волевой посыл. Энергия должна была подняться над поселением, сконденсироваться в подобие облаков и залить всё вокруг мягким сиянием.

Но одной видимостью дело не ограничивалось. Рассеянный в воздухе золотой свет должен был заодно защищать окружающих: ослаблять парализующий крик Пустого и не позволять его грязной рейацу поганить, а тем более ранить, обычные души.

Замысел казался простым и, по моим меркам, довольно скромным. По крайней мере, так всё выглядело у меня в голове.

Что я малость переборщил, стало понятно лишь после того, как рукотворная туча разрослась далеко за видимый горизонт. Затем небо над головой начало походить на распахнувшийся портал в небесные кущи, а сверху посыпались медленно кружащиеся светящиеся крупинки. Пришлось признать: у меня, как всегда, всё идёт через задний проход.

Почти сразу обнаружилась ещё одна проблема: добравшись до Пустого, моё творение попросту растворило бы его без остатка. Пришлось срочно накинуть на заряжавшего очередное серо поросёнка полог из моей энергии. Завеса отсекла адьюкаса от разлившегося вокруг света, но для постороннего взгляда осталась почти незаметной. Если кто-нибудь заметит, как я заботливо оберегаю монстра, спалюсь раньше времени.

Тем временем багровый заряд окончательно сформировался и рванул ко мне. Я ускорил восприятие, и стремительная атака словно увязла в воздухе, оставив достаточно времени, чтобы спокойно прикинуть следующий ход.

В отдалении выделялось здание Совета. Судя по метавшимся там духовным сигнатурам, внутри уже начиналась паника. Однако стены надёжно скрывали от собравшихся всё самое интересное. Я решил подкинуть дровишек и заодно прорубить товарищам, которые нам совсем не товарищи, обзорное окошко с видом на происходящее.

Когда серо приблизилось вплотную, я выставил меч под нужным углом и вложил в свою силу предельно простой волевой посыл: отразить.

Поток ударил в Анафему и отскочил, словно свет от зеркала, после чего устремился к намеченной цели.

Луч разрушения в исполнении адьюкаса — это вам не шутки. Он прошёлся по верхней части здания и подчистую срезал кровлю. Над стенами взметнулась пыль вперемешку с обломками, а я аж присвистнул.

— Что-то у меня нездоровая нелюбовь к крышам. Каждый раз, выходя на бой, я сношу чей-то чердак — как в прямом, так и в переносном смысле.

Отбросив глупости, я перешёл к главному блюду.

Я переместился к Пустому и впечатал кулак ему прямо в подбородок. Силу дозировал так, чтобы адьюкаса как следует подкинуло в воздух, а не снесло ему голову. Кувыркающаяся туша долетела до верхней точки траектории и на миг зависла там.

Одна из световых лент подплыла ко мне, повинуясь мысленной команде. Я ухватился за энергетическое копьё на её конце и дёрнул. С громким чавком оно отделилось от ленты и осталось у меня в руке. Оружие низко засвистело, а дрожь пробежала по ладони и отдалась прямо в зубах — те даже заныли.

Я как следует прицелился, оценил расстояние и необходимое усилие, после чего метнул копьё в Пустого.

Но поросёнок каким-то образом умудрился увернуться от моего «точного» броска. Остриё лишь чиркнуло его по боку, заставив снова взреветь от боли и ярости. Благодаря «маленькой тучке», которую я устроил над округой, гражданским этот вопль уже ничем не грозил.

Оружие продолжило полёт и — вот так неожиданность — рухнуло точнёхонько на поместье бедного и несчастного советника.

На месте некогда богатого и красивого особняка вспыхнула ослепительная точка. В следующее мгновение она разрослась и поглотила его целиком. Затем в небо ударил столб золотого света, а вскоре над руинами поднялось облако пыли, накрывшее ближайшие постройки.

— Один есть, — прошептал я и рванул следом за «летающим» Пустым. — Куда же это вы, мистер Пиги?

Адьюкас повернул ко мне свиную морду и отблагодарил за искреннее беспокойство багровым лучом в грудь.

Первой резиденцией дело не ограничилось: ещё три мы с «другом» превратили в прах столь же решительно и, разумеется, совершенно «случайно». То мистер Пиги выпускал серо по дому очередного уважаемого человека, то мы устраивали внутри небольшую потасовочку. Тогда в ход шли мой клинок и когти адьюкаса, а те, кто ещё находился в усадьбе, вскоре превращались в мелко нарубленный паштет.

Четвёртое поместье разделило участь первого. Бедные-бедные советники. Как же они теперь без своей славной родни, частенько наведывавшейся в «увеселительное» заведение, которое я недавно закрыл? Не будет больше рядом с ними этой дружной компании садистов и моральных уродов.

Адьюкас уже выглядел изрядно помятым и держался из последних сил.

— Твоё время истекает, дружок.

Мне даже захотелось похлопать напарника по плечу и таким образом выразить признательность за столь плодотворное сотрудничество. Но, негодяй обломил мой благородный порыв и начал заряжать очередное серо.

— Это ты удачно решил со мной попрощаться.

Я ещё раз пустил мистера Пиги в дело. Переместившись ему за спину, одной рукой ухватил за затылок, а другой вцепился в костяную пластину, прикрывавшую позвоночник.

Рывок сюмпо — и мы уже напротив здания Совета.

У пролома столпились важные лица Сейретея. Они что-то яростно обсуждали, тыкая пальцами в облака дыма на горизонте. Не теряя времени, я повернул голову Пустого в нужную сторону, отпустил его и, прежде чем кто-нибудь успел меня заметить, скользнул в сюмпо, оказавшись высоко в воздухе.

Советники и их охрана повернулись на характерный нарастающий гул. Ещё мгновение назад они раскраснелись в пылу спора, а теперь разом стали мертвенно-бледными. Все застыли, с ужасом наблюдая, как серо сорвалось с пятачка Пустого и устремилось прямо к ним, разрастаясь перед глазами сплошным багровым маревом.

Глава 38

Я наблюдал, как в растянутом восприятии луч серо по микрону продвигается вперёд, и ещё раз взвешивал принятое ранее решение. Для всех внизу между выстрелом и попаданием не успело бы пройти и мгновения. Мне же его вполне хватало, чтобы спокойно перебрать возможные последствия.

Сейчас я мог просто посмотреть, как серо испепелит господ советников. Затем отправить мистера Свина на перерождение, заломить руки и, стеная, вопросить небеса: за что Король душ покарал столь светлых и добрых людей? Обвинить мироздание в том, что оно в первую очередь забирает лучших. Пустить пару слезинок, утереть их и пойти заниматься своими делами.

Красиво. Просто. И почти бесполезно.

Через условные «пятнадцать минут» на освободившиеся места взгромоздятся преемники. Сыновья и внуки нынешних советников. Менее опытные, скорее всего, люто на меня злые, а потому куда менее предсказуемые. Хрен его знает, что они сдуру решат предпринять, пытаясь отомстить за отцов и дедов.

И что дальше? Ждать, пока кто-нибудь из них в приступе праведного гнева полезет ко мне или моим людям? Убью мстюнов — на их места тут же придут следующие, с теми же мотивами. И получу в итоге замкнутый круг мести и смерти: одни будут приходить за мной, я — убивать их, а на их место тут же встанут новые.

Рано или поздно мне всё это окончательно надоест, и придётся пускать под нож целые семьи, не разбирая правых и виноватых, просто чтобы разорвать эту цепь.

Идейка, прямо скажем, не блистала ни практичностью, ни рациональностью.

Я ещё не настолько вжился в роль Императора, чтобы карать всех без разбора. Да и в случае их смерти все предварительные ласки пропадут втуне. Куда полезнее оставить советников в живых — достаточно напуганными, чтобы они наконец начали слушать то, что им говорят.

Тогда что мне остаётся?

А остаётся мне…

Я скользнул в сюмпо и вышел между серо и проломом, спиной к застывшей там толпе советников. Багровый луч ударил меня точно в грудь, на миг утонул в золотом сиянии доспеха, а затем начал рассыпаться по сторонам, теряя плотность и силу.