Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 121

— Эммм… — Урахара поднял руку и жалобно посмотрел на капитана.

Собравшиеся с укоризной посмотрели на придурковатого третьего офицера.

— Что на этот раз, Киске? — спросила Йоруичи и сложила руки на груди.

— А нам вообще обязательно сражаться? Почему бы сначала не поговорить с капитаном Одиннадцатого отряда? Я слышал, что он довольно разумный человек.

— Я бы с большим удовольствием так и поступила, — сказала Йоруичи и раздражённо дёрнула плечом, — однако мы не имеем права дать Кенпачи ни единого шанса высвободить свой меч.

Серия поднятых бровей подтолкнула Йоруичи пояснить свою мысль.

— Вы просто не были на дуэли и не понимаете, о каком уровне силы идёт речь. С высвобождённым мечом он… — она на несколько секунд замолчала, но потом продолжила: — Он нанесёт нашему отряду непоправимые потери. Поэтому сначала мы лишим его занпакто, и только потом будем разговаривать.

Как бы Урахара ни был недоволен всей этой ситуацией, здравое зерно в рассуждениях капитана всё же было.

Сорок минут спустя, когда роль каждого в грядущем столкновении была определена, они наконец двинулись в путь.

Кто: Неот

Когда: За несколько минут до столкновения со Вторым отрядом.

Я выскользнул из сюмпо посреди крупной поляны. Прислушавшись к сенсорике, заметил, что людская масса немного отклонилась от маршрута, который вывел бы её прямо ко мне.

Пришлось обозначить своё присутствие.

Я сделал резкий выброс рейацу.

Группа на несколько десятков секунд остановилась, после чего скорректировала направление и двинулась в мою сторону.

Я заложил руки за спину, намеренно оставляя открытыми грудь и живот. Если желаешь переговоров, не стоит с порога демонстрировать агрессию. Плечи расслаблены, на губах — лёгкий намёк на улыбку. Всем своим видом я изображал доброго дядюшку, готового спокойно выслушать абсолютно всё, что ему собираются сообщить.

И все эти приготовления благополучно отправились в канализацию.

Лавина шинигами начала обтекать меня с обеих сторон, а самые сильные бойцы группы, наоборот, шли прямо ко мне с намерениями настолько прозрачными, что переводчик не требовался.

Сказать, что я охренел от такого напора, — значит ничего не сказать.

Второй отряд даже не попытался договориться.

Мне до скрежета зубов захотелось пересмотреть уже принятое решение и расплескать несколько этих сраных ниндзя прямо на глазах у их капитана.

Йоруичи как раз исчезла в очередном сюмпо, которое, судя по ощущениям, должно было закончиться где-то рядом со мной.

Причём атаковала не она одна.

Следом за капитаном ко мне рванули ещё четверо её подчинённых.

Я не знаю, что творилось в голове Шихоин Йоруичи, когда она отдала приказ не вступать в переговоры. Будь я менее сдержанным, здесь уже развернулась бы бойня.

Анафема, сидевший во внутреннем мире, хоть и молчал, но источал в пространство буквально тонны презрения. Направлено оно, разумеется, было на моё соплежуйство.

Не обладай я столь подавляющим превосходством в рейацу и скорости восприятия, то мог бы и не заметить главной детали: выскользнувшие из сюмпо шинигами атаковали вообще без намерения причинить мне вред.

Не пойми я этого — и уже бил бы на поражение, без всяких скидок.

Но никто из них не вложил в свои удары ни капли рейацу.

Двое с короткими занпакто наперевес возникли из сюмпо прямо в воздухе. Их клинки были направлены даже не в шею, а мне в плечи. Ещё один появился справа и ударил рукой в бок. Слева, с разрывом всего в краткое мгновение, вышли ещё двое.

Для меня всё происходило с совершенно смехотворной скоростью. Уклониться не составило бы ни малейшего труда. Да что там уклониться — захоти я, и почти все они попросту замерли бы для моего восприятия.

Разве что Йоруичи продолжала бы двигаться.

Как улитка.

Но я не стал делать вообще ничего.

Даже не шелохнулся.

Любопытство не раз и не два становилось причиной моей смерти. Вот и сейчас удивление и злость уступили место искреннему интересу.

Что же они такое задумали?

Я решил им подыграть.

Руки сомкнулись на клинках, направленных мне в плечи. Колено встретило удар справа, а в то же мгновение первый шинигами, появившийся слева, взмахнул мечом и срезал ножны с моего пояса.

Следом Йоруичи схватила мой меч и исчезла в очередном сюмпо. За капитаном тут же последовали её подчинённые. Препятствовать им я не стал.

Когда вся пятёрка вновь появилась на приличном расстоянии от меня, я даже позы не изменил.

Зато мозг в этот момент работал под полной нагрузкой, пытаясь найти ответ на один простой вопрос:

What… the fuck… is this?!

Йоруичи несколько раз подкинула мой занпакто в воздух и с таким самодовольством посмотрела на меня, что происходящее стало ещё более абсурдным.

— Анафема, она что, блять, думает, что я попался на такую детскую уловку? — решил я обратиться за советом к своему внутреннему «телезрителю».

Ответа, разумеется, не последовало.

Йоруичи ещё раз подкинула меч и бросила его своей подчинённой.

— Подержи его, Сойка.

Мелкая хрупкая девчушка поймала мой занпакто, который был больше её самой, и покачнулась под его весом.

Йоруичи тем временем уже переключилась на отряд.

— Первая, седьмая и десятая группы — остаётесь здесь. Остальные продолжайте движение к объекту. Здесь вы нам больше не понадобитесь.

Вот в этот момент, когда эта сука принялась раздавать приказы своим подчинённым так, словно меня здесь вообще не существовало, моё терпение наконец лопнуло.

Я не стал брызгать слюной, сыпать угрозами и проклятиями.

Я просто начал двигаться.

Когда я скользнул в первое сюмпо, никто даже не понял, что происходит. Группы, которые, выполняя приказ капитана, уже двинулись к сатанинскому дому отдыха, просто начали падать одна за другой.

Я выходил из сюмпо, хватал очередного шинигами за голову и резко дёргал её туда-сюда. Мозг бился о стенки черепной коробки, после чего очередной боец кулём валился на землю.

Йоруичи очухалась только тогда, когда половина её подчинённых уже заваливалась на землю.

Сначала она, а следом и четвёрка её помощников ринулись на меня.

Когда Йоруичи появилась передо мной, готовая вступить в бой, я не стал с ней сражаться.

Нееет.

Я отплатил ей той же монетой.

Просто отмахнулся, как от мухи.

Я не ударил её как воина. Я дал ей пощёчину, как истеричной бабе, — чтобы пришла в себя.

Пропахав своей тушей несколько метров, Йоруичи с рёвом поднялась и снова бросилась на меня.

А я продолжил методично выкашивать её людей.

Без изящества. Без пируэтов.

Сюмпо. Хватка. Туда-сюда. Следующий.

И время от времени — унизительная затрещина Йоруичи или кому-нибудь из тех, кто умудрялся поспевать следом за ней.

Через несколько минут после начала я остановился. Последние жертвы «суперприёма» рухнули на землю, а я прогулочным шагом направился к малышке, всё ещё державшей мой меч.

Она неверяще смотрела куда-то в сторону и заметила меня лишь тогда, когда моя тень накрыла её. Резко обернулась.

Я ожидал увидеть страх.

Вместо этого получил злобный, готовый к бою взгляд.

Тридцать килограммов первозданной ярости.

Я с огромным трудом удержался от того, чтобы не схватить её за щёки и как следует не потрепать.

— Не смей! — вдруг заорала Йоруичи, выковыриваясь из колючего кустарника.

Я недоумённо посмотрел на неё, а потом — на собственную руку.

И только тогда понял, что всё-таки не удержался и уже тянусь к крохе.

Впрочем, вместо того чтобы отбирать меч, я просто погладил её по голове.

Девчушка явно была готова прямо сейчас расстаться с жизнью, но занпакто мне не отдать. Это настолько отчётливо читалось на её лице, что никаких вопросов не требовалось.

Выбор был простой: либо применить «суперприём» и вырубить её, либо…