Bleach: Император душ. Том 1 (СИ), стр. 118

— Я бы и сам эту мерзость прикончил, но он может стать хорошим аргументом в разговоре с теми, кто не понимает слов.

Лейтенант скривился, но кивнул, не решившись продолжать спор, и удалился.

— Возвращаясь к вопросу… — тут же забубнил у меня в голове занпакто.

Мне захотелось вцепиться себе в волосы и несколько раз приложиться головой о столешницу.

Этот спор тянулся у нас уже примерно год с переменным успехом. Анафема оставался прекрасным собеседником и умел дать действительно дельный совет. В качестве спарринг-партнёра во внутреннем мире он был невероятно хорош, а как учитель, помогавший разбираться и в моих, и в его собственных способностях, — и вовсе был выше всяких похвал.

Но стоило разговору зайти о моей умеренной политике, как его срывало с нарезки. Будь у Анафемы такая возможность, он бы давно уже тряс меня за шиворот и орал прямо в лицо, что я занимаюсь какой-то хернёй.

Впрочем, чего ещё ждать от духа занпакто, который выглядит как четырёхметровый мужик в золотых доспехах и большую часть времени восседает на самом пафосном и монументальном троне, какой только можно представить. Всё это явно не лучшим образом отражалось на его политических взглядах.

— Перестань, — прервал я очередную лекцию о правильном величии. — Я говорил тебе это сто раз и повторю в сто первый. Штыки хороши всем, кроме одного: на них нельзя сидеть. Это сказал один неглупый французский дипломат, и он был абсолютно прав. Можно пройти напролом и навязать окружающим свою волю. Но усидишь ли ты после этого на вершине?

Я на мгновение оторвался от доклада, уставившись на кончик кисти.

— Да и будем честны: я дико сомневаюсь, что мы сейчас самые крупные жабы на этом болоте. Придёт время, и необходимая для преобразований власть сама упадёт нам в руки, без нужды вырывать её силой. А я как раз закладываю для этого фундамент. Так что перестань нудеть и займись чем-нибудь полезным.

Анафема замолчал, но его недовольный взгляд ещё несколько часов кряду сверлил мой затылок.

Повествование от третьего лица.

Собрание участников рейда закончилось достаточно быстро. Капитан обозначил цели предстоящей операции, объяснил, что от бойцов требуется и чего делать категорически нельзя. После этого он распустил подчинённых, дав им два часа на подготовку.

Интуиция, которой в последнее время Неот привык доверять практически безоговорочно, настойчиво подгоняла: быстрее, быстрее, быстрее.

Он бы и рад выступить немедленно, без сборов и подготовки, но у любой спешки должен быть разумный предел. Два часа были тем максимумом, который Неот готов был отдать на подготовку.

Неот старался до последнего не раскрывать карты и даже Главнокомандующего решил поставить перед фактом лишь в тот момент, когда отряд будет покидать Сейрейтей.

Вскоре после окончания собрания из ворот Одиннадцатого отряда вышел один из новобранцев, поступивший на службу совсем недавно. Ничем не примечательный шинигами не торопился и старательно делал вид, будто отправился по самым обычным делам. Лишь отойдя подальше от казарм, он свернул с людной улицы, ускорил шаг и вскоре затерялся среди переулков Сейрейтея.

Как бы Неот ни старался сохранить предстоящую операцию в тайне, шпионы нашлись и среди его собственных людей.

Повествование от первого лица.

Через пять часов мы добрались до окраины пятьдесят третьего района Руконгая. Могли управиться и за три, но тогда мои подчинённые прибежали бы с языками на плечах. А нам — точнее, им — ещё сражаться.

Пораскинув мозгами, я решил не вмешиваться в работу своих людей. Не хватало ещё превратиться в курицу-наседку, которая не даёт цыплятам и шагу самостоятельно ступить. Мои головорезы точно не сыночки-корзиночки и спасибо не скажут, если я лишу их возможности помахать мечом.

За несколько километров до цели я остановил людей и приказал привести себя в порядок, а следующие десять минут — мне не мешать. Сам закрыл глаза, расслабился и позволил своему восприятию скользнуть вперёд. Прежде чем что-либо предпринимать, я хотел лично убедиться, что разведчики ничего не упустили.

Очень скоро стало понятно, что пропустили они не так уж и мало.

Даже не заглядывая внутрь комплекса, можно было сказать: с этим местом что-то очень сильно не так.

Огромную ухоженную территорию окружал добротный трёхметровый забор со сторожевыми вышками, из которых торчали суровые рожи охранников. По периметру тут и там ходило ещё около пятидесяти бойцов, каждый из которых по меркам Готэй 13 вполне тянул на уровень офицера.

Увидь я подобное в первых районах Руконгая, без раздумий решил бы, что наткнулся на имение одной из великих семей или какого-нибудь «не берущего взяток» советника.

Но пятьдесят третий район был, прямо скажем, жопой мира.

Поэтому весь этот оазис богатства и безопасности выглядел особенно дико. Капитальные постройки, высокое ограждение, полсотни слишком серьёзных бойцов — для убогой окраины всё это казалось откровенным перебором.

Но чем внимательнее я присматривался к людям, тем хуже становилась картина.

По их энергетике я отчётливо чувствовал: это были не просто мужики с большим запасом рейацу. Это были полноценные выпускники Академии шинигами с характерной упорядоченной аурой.

И даже этот факт ещё можно было хоть как-то втиснуть в пределы разумного. Можно было наскрести объяснение тому, как полсотни обученных головорезов, прошедших Академию, оказались хрен пойми где.

Но, прислушавшись внимательнее к духовному фону, я обнаружил, что на поясах у этих ребят висят не простые железки, а полноценные занпакто.

А вот это уже в клочья разрывало все допустимые рамки.

Вот этого в отчёте разведки точно не было.

Впрочем, винить своих людей я не собирался. Разведчикам просто не хватило чувствительности, чтобы с расстояния отличить запечатанный занпакто от обычного меча. Они увидели вооружённую охрану, оценили её численность и примерный уровень силы — в докладе всё это было отражено вполне достойно. Однако про духовные мечи там не было ни единого слова.

Более того, присмотревшись как следует, я осознал куда более невероятную деталь. Эти занпакто не были трофеями, снятыми с убитых шинигами. Не были они и клинками, которые Второй отряд когда-то нашёл в Руконгае, но из-за чьего-то умысла так и не доставил в хранилища Готэй 13.

Каждый меч принадлежал именно тому человеку, который сейчас носил его на поясе.

Эти бойцы получили свои занпакто ещё в Академии и вышли с ними за её ворота. Связь клинков с владельцами ощущалась слишком отчётливо, чтобы ошибиться.

И вот это уже тянуло на высшую меру по всем статьям.

Знай я изначально, что здесь находится полсотни духовных мечей вне контроля Готэй 13, никакой конспирации бы не устраивал. Просто, без затей, сдал бы эту богадельню Ямамото.

Старик ревностно следил, чтобы занпакто оставались исключительно в наших руках. В таком вопросе его не остановили бы ни Совет, ни дворяне. Думаю, даже Королю Душ он подпалил бы рожу, вздумай тот встать у него на пути.

Исключительное право на организованное насилие должно быть сосредоточено в одних руках — тут я старика Яму поддерживал всеми четырьмя конечностями. Дай только волю, и вся наша система развалится на множество независимых княжеств с собственными армиями, а на баланс душ всем резко станет насрать.

Я уже засомневался, стоит ли продолжать эту самодеятельность и не лучше ли вернуться, чтобы выложить всё Главнокомандующему. Мне бы после этого и пальцем о палец ударить не пришлось.

Как-никак, прямо сейчас я совершал должностное преступление. Ни полномочий, ни законных оснований для этого рейда у меня не было.

Однако стоило моему взору скользнуть внутрь этих благополучных с виду построек, как я понял, что никуда отсюда не уйду.

За изящными фасадами скрывались, кажется, все человеческие пороки и самые извращённые, мерзкие фантазии, о которых я когда-либо знал или хотя бы догадывался. Каждая новая отвратительная сцена будто плескала мне в глаза кислотой. Я хоть и не знаю подробностей, но, судя по всему, остров ебучего Джеффри Эпштейна был оплотом благочестия по сравнению с этим местом.