Заговор братства, стр. 60

Конечно, его, как и всех, поразила весть о внезапном отречении Пия Тринадцатого, но дело было не только в этом. Епископу на своем веку уже доводилось бывать свидетелем того, как заканчивался папский понтификат, но никогда столь открыто и много не говорили о преемнике.

Курт Штренцлер внезапно показался Корсетти уже не таким близким человеком. Хотя он ничего не говорил прямо, тем не менее все видели, что он внутренне готов к тому, чтобы надеть белую сутану. Штренцлер, казалось, был везде одновременно — если он не присутствовал на собраниях генеральной конгрегации, то, значит, вел переговоры с кардиналами, которые тоже могли претендовать на престол святого Петра. Курт всегда был ровен и приветлив с теми, кто входил в число его друзей, но в те редкие встречи, которые были у них в последнее время, Корсетти явно видел, что кардинал очень напряжен и обеспокоен. Уж он-то его знал получше многих!

Это чувство было сродни тому, что возникло у него во время пребывания в Южной Африке, в гостях у Фридриха фон Кайпена — названого брата Штренцлера. Корсетти вспомнил, как он тогда удивился, что они такие разные, хотя выросли вместе и были очень друг к другу привязаны.

Епископ очень хотел спокойно поговорить с кем-нибудь и поведать ему свои мысли и свои заботы. Через несколько дней начнется конклав, и он должен был признать, что втайне желает, чтобы папой был выбран кто-либо другой. С кем он мог говорить об этом, кроме Всевышнего?

2 дня до конца — Герман фон Кайпен

Герман медленно шел по краю площади Святого Петра и смотрел на колонны собора, как турист, который с благоговением любуется творением великого архитектора. Правда, было уже за полночь — очень поздно для туристов. Тем не менее на площади кипела жизнь — ее обносили оградой, потому что на следующее утро начиналась подготовка для того торжественного момента, когда новый папа первый раз благословит народ.

Герман не обращал внимания на стоявшие там и сям строительные конструкции и сновавших по всей площади рабочих. Его глаза примерялись к крыше колоннады. Он должен найти возможность забраться наверх, потому что с крыши открывается прекрасный обзор на балкон, с которого папа обратится к пастве.

Почти все приготовления были закончены. Днем он нашел маленький продуктовый магазинчик поблизости от площади Святого Петра и на ломаном итальянском спросил владельца — костлявого старика, может ли он подержать у себя кое-что, предназначенное для высокопоставленного духовного лица, члена курии. Тот сначала отнекивался, но когда Герман пообещал оплатить услугу — аванс прямо сейчас, а остальное потом отдаст сам священник, быстро согласился.

Герман фон Кайпен заранее положил между страницами последней книги записку с кодом для расшифровки находившихся в дневниках имен всех симонитов. Как только епископ Корсетти прочитает все, тайны братства не будет больше существовать. Перед тем как идти в эту лавку на перекрестке Виа дель Фалько и Борго Витторио, он еще раз спросил себя, правильно ли поступает. Да, он все делает правильно.

Турист, которому и ночью не было покоя, дошел до задней части колоннады. Расстояние с этой точки будет идеальным.

И как раз здесь он увидел за громадным экраном для передачи изображения церемонии благословения, который как раз повесили накануне, то, что показалось ему Божиим предопределением.

Сердце у Германа заколотилось так, будто решило выпрыгнуть из груди, но он постарался не ускорить шаг и вообще никак не выдать свое волнение. Он не мог позволить себе ни одной ошибки. Слишком многое зависело от того, как он будет действовать. Оглянувшись по сторонам и увидев, что на него никто не обращает внимания, фон Кайпен обошел заградительную решетку.

Соблюдая все возможные предосторожности, он добрался до намеченного места и увидел то, что ожидал увидеть. Около колоннады стояла машина с лестницей. Пустая. Герман прикинул, что длины лестницы вполне хватит для того, чтобы подняться на крышу. Как бы желая пять минут отдохнуть, он прислонился к стене и внимательно осмотрел лестницу. В середине ее было встроено пластмассовое сиденье. Справа и слева от платформы поднимались длинные металлические крючки. Вся эта конструкция была похожа на абстрактный букет цветов, собранный каким-нибудь современным дизайнером.

Взгляд Германа скользнул по кабине машины, и он увидел замок зажигания. Конечно, ключа в нем не было, но это сейчас ровным счетом ничего не решало. Он все равно не смог бы завести мотор, не обратив на себя внимание. Фон Кайпен лихорадочно обдумывал, что предпринять дальше. Там наверняка имеются какие-то приспособления, чтобы лестницу можно было поднять вручную. Однако это тоже вряд ли удастся сделать бесшумно. Тем более до работы конклава еще два дня. Что ему делать сейчас наверху? И потом, у него нет с собой самой необходимой вещи.

Нет, то, что показалось ему счастливой случайностью, вряд ли таковой является. У этой проблемы должно быть другое решение. Герман, разочарованный, отвернулся от машины и тут же увидел то, что обещало ему это решение. Он был настолько сконцентрирован на машине с лестницей, что не увидел самое главное.

Громадный экран, который прикрепили к колоннаде. Это сделали при помощи устройства, которое на два метра превышало верхний край крыши колоннады. Герман не мог точно различить в темноте, но ему показалось, что экран прикреплен к стене штангами, чтобы конструкция была жесткой.

Поистине, все великое просто. Он лихорадочно раздумывал, как ему через два дня привести в движение машину с лестницей (да и будет ли она вообще здесь стоять?), а всего в паре метров находится сооружение, которое прекрасно подходит для того, что он задумал.

Герман огляделся, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, и положил руку на первую штангу, служившую опорой для столбов экрана.

На обеих платформах, по которым он поднимался наверх, фон Кайпен на минуту задерживался и смотрел на площадь внизу. Наконец, он добрался до крыши и встал между двумя каменными статуями. Другие такие же располагались на расстоянии полутора метров друг от друга, и этот хоровод протянулся по всей длине колоннады. Не колеблясь, Герман поднялся на самую высокую точку и встал на скошенной части крыши.

Фон Кайпен осторожно сделал несколько шагов в сторону и выбрался из-за экрана. Обзор площади Святого Петра и расположенной напротив Ватиканской базилики прекрасный. Место идеальное.

Герман был доволен. Он полагал, что все окажется намного сложнее.

Теперь нужно подумать, как не попасть в поле зрения сил безопасности. Он осторожно встал на колени, чтобы посмотреть, чем крыта крыша. Так, отлично! Черепица.

Осторожно вытащил одну черепицу, отложил в сторону и засунул руку настолько глубоко, насколько смог, в эту дыру. Пустота! Там есть чердак.

Вытащил еще три черепицы, чтобы в эту нору можно было лечь. Теперь пора вниз. В темноте он ничего не видел, но основание крыши должно было находиться под ним метрах в полутора. Герман сел на край и осторожно спустился со скоса.

Он все рассчитал верно. Ноги нашли опору, когда голова еще была над краем крыши. Фон Кайпен нырнул на чердак. Там пахло пылью и мышами. Попытался рассмотреть что-нибудь в абсолютной темноте, но не смог и мысленно выругал себя за то, что не догадался захватить карманный фонарик.

Здесь, на темном чердаке, передвигаться было опасно, неровен час споткнешься обо что-нибудь и поднимешь шум.

Нет, сейчас тут делать нечего. Он вернется сюда следующей ночью и принесет все, что ему будет нужно для того, чтобы сидеть здесь столько, сколько потребуется. А нужна ему в первую очередь винтовка с оптическим прицелом. Ее вместе с дневниками из тайной комнаты в доме в Кимберли он взял с собой без ведома отца.