"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 319
— Не самую последнюю. И зарплата скоро, — про щедрый дар из Совета Министров Леонид умолчал.
— Тогда давай прошвырнёмся по хозяйственным магазинам. Я помогу выбрать нужные мелочи. Помогу с занавесками и шторами. Мы с мамой небогато живём, многому пришлось научиться.
— Мне неудобно…
— Тогда ради меня. Уеду и буду думать, что ты каждый вечер ложишься спать, задёргивая шторы, подрубленные и повешенные моими руками. А карниз сумеешь прибить?
— Конечно! Я же — деревенский. Мы всё — сами, сами.
После общежития собственная квартира нравилась ему такой, как есть. Расходы за субботу вселяли лёгкий ужас, в разы превысив сумму, оставленную в ресторане «Прага» за четверых. Но холостяцкая берлога преобразилась. Если после отъезда Лены привести сюда другую подружку, та непременно смекнёт — в обустройстве жилища чувствуется женская рука.
Но о какой-то иной даме не думалось совсем, скорее — о новом приезде Осиповой и не только для сладких «низменных утех», от которых та тоже начала получать удовольствие. Эти выходные практически начисто смыли тяжкий осадок, висевший на душе после происшествия у гаражей.
Стресс снимается не только через секс, но и через душевное общение, лучше всего — в сочетании обоих методов терапии.
Глава 4
4.
С Ленинградского вокзала Леонид не поехал к себе домой, а остался с Айварсом — скоротать несколько часов перед выдвижением к Эльдорадо с новыми «волгами». Туда прикатили к началу второго ночи, рассчитывая занять очередь первыми… и застали целую толпу будущих автосчастливцев.
Айварс нырнул в неё и скоро вернулся, показав на руке жирную цифру 19 и букву В.
— За «волгами» там немного. Это сплошь москвичисты. Им пишут М и ном-мер очереди, уже больше 40 человек.
— А сколько всего «волг» сегодня?
— Говорят, вроде как 50. То есть я — в четвёртой пятёрке. Нормально, выбор будет. Говорят ещё, что там мастера крутятся. Если сунуть 50 рублей, выб-берет машину получше.
— Не дам! — Леонид убил надежду на очередной займ в зародыше.
— И не надо. Я лучше люб-бого мастера разберусь.
Леонид пересел за руль. То дремал, то просыпался и заводил мотор, чтоб прогрелся и протопил салон. Айварс каждые полчаса бегал-отмечался, чтоб не потерять очередь и не очутиться в последней пятёрке.
К 9.00, то есть к открытию магазина, появилась пара каких-то очень важных типов в пальто с меховым воротником и в норковых шапках-ушанках, они склеили морды кирпичом и ввинтились в голову очереди за «волгами», не сильно удостоив остальных покупателей, почему считают себя особо привилегированными персонами. И мужики пропустили их… Потому что боялись потерять очередь вообще.
Айварс, учуяв, что теряет место в своей пятёрке, рыпнулся вперед, но его остановил Леонид.
— Не мельтеши. Работает специалист, владеющий восточным боевым искусством «перехами хама». Учись, пока я жив.
— Ну-ну…
Леонид вразвалку подошёл к парочке в норках и продемонстрировал служебное удостоверение отработанным ментовским жестом, когда видно, что предъявлен мандат об особых полномочиях, но никак не разобрать — кто и откуда козыряющий корочками тип.
— Проверка правопорядка при реализации автомашин гражданам. На вас поступила жалоба — лезете без очереди как трамвайное хамло. Предъявите паспорта и накладные на получение машин. Граждане! Вы и вы, будьте понятыми, — он поманил москвичистов, с радостью откликнувшихся.
Норковые, очень похожие внешне, весьма различались интеллектом. Более сообразительный отступил на шаг назад, тогда как тупой полез в пузырь, начал орать, а потом даже толкнул Леонида в грудь.
— Товарищи, все видели? Я вынужден прибегнуть к самозащите.
Он коротко и резко ткнул нахала в печень, толстое зимнее пальто смягчило удар, но лишь в небольшой степени. Главное, начальничек совершенно не привык, что его лупят прямо на глазах непочтенной публики.
— Сейчас мы с вами пройдём в отделение для установления личности и оформления протокола. Нападение на должностное лицо и сопротивление при исполнении должностным лицом служебного долга обойдётся вам в 15 суток административного ареста. Боюсь, ваша очередь на «волгу» будет аннулирована полностью.
Тот согнулся после удара, словно кланяясь, медленно и с трудом распрямился. Морда налилась красным, рот несколько раз открылся и закрылся, издав лишь нечленораздельное бульканье. Его спасло только вмешательство более умного товарища.
— Прокофьич! Идём. Извините, товарищи.
Когда Айварс уже выгнал «волгу» снежно-белого цвета, а Леонид тронулся вслед на «москвиче», близ автосклада тормознул сине-красный милицейский «газон», из него выбрался тот самый Прокофьевич и потянул двух сержантов к покупателям — искать обидчика. Можно было, конечно, остановиться, ещё раз предъявить удостоверение и обратить праведный милицейский гнев на самого заявителя, таковы славные милицейские традиции из поколения в поколение, но не хотелось тратить времени.
И без того на Пушкинской оба получили нагоняй от Каракозова за 2-часовое опоздание на службу, Айварс был вынужден поклясться, что купленное в рабочее время авто непременно будет использовано в интересах укрепления социалистической законности.
Прокурорский генерал ничуть не оттаял.
— Кстати… Тебе не слишком жирно? Своя «волга». Служебная «волга», закреплённая за тобой, вышла из ремонта. А ещё с превышением власти изъятый в Кировском РОВД «москвич»…
— Это вещдок в уголовном деле о банде угон-нщиков!
— На котором раскатываешь, как я понимаю, и по личным вопросам. Дело у тебя в производстве как у следователя? Да что я спрашиваю, оно же в КГБ!
Айварс кивнул, терпеливо пережидая начальственную выволочку.
— Сегодня же, слышишь? Прямо сегодня или сдай автомобиль кировцам, или комитетчикам. Что же касается служебной… Леонид, ты — безлошадный?
— Да, Герман Петрович.
— Вот и забирай серую. Закреплю за тобой. Тем более вам скоро в дорогу.
Вот в чём причина недовольства — не явились на какое-то утреннее совещание, созванное из-за нового задания. А они, новые поручения, никогда не бывают от хорошей жизни, значит, где-то что-то произошло отвратительное, откуда торчат синие милицейские уши с красной полоской.
Нет, ничего конкретного начальник им не поручил. Утром всего лишь созвали расширенную коллегию с участием нескольких чинов из МВД и КГБ, осмысливали итоги последних операций. Вроде бы ничего сверхъестественного не произошло в последний год, но количество тяжких преступлений с участием милиции стремительно выросло. Прокурорские рейды выявили массу негативного, в том числе организованные группы из коррумпированного районного и областного начальства. Раскрытые преступления, что само по себе — большое достижение, резко ухудшили статистику. Некоторые руководители среднего звена в ЦК начали задавать вопросы: быть может, стоить снизить темп? Меры по очистке общества проводить постепенно и планово, не форсируя.
Сами замараны и боятся разоблачения? Кто знает… Скорее всего — именно так.
Члены оперативно-розыскных групп составляли меньшинство на том совещании, поскольку преимущественно трудились в командировках. Тройка Громова, самая нашумевшая, была представлена лишь его главой, и тот невнятно ответил, чем заняты его обе правых руки, совещание прогулявшие.
— Резонанс, что особые группы Прокуратуры СССР стали единственным местом, где можно найти управу на оборотней в погонах, уже пошёл в народ, — Каракозов, наконец, перешёл к делу. — Заявления о милицейских злоупотреблениях начали сыпаться к нам напрямую, минуя отдел писем ЦК КПСС, и скоро мы в них утонем. Абсолютное большинство переправляется в прокуратуры районов — разбирайтесь, но если на местах бессильны, отправим вас, тяжёлый танк.
— Куда именно? — не утерпел Громов.
— Заданий сейчас больше, чем свободных групп… Но на 14−00 ко мне на приём записана одна женщина с крайне необычным вопросом, а у меня как раз обязательный приём граждан. Ждите! Изучайте сводки, доклады коллег о расследованиях, не теряйте времени. И так неделю после той встречи у гаражей ни Айварса, ни Леонида не вижу.