"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 (СИ), стр. 318

В этот раз графа играл не Гафт, а несравненный Александр Ширвиндт, но основную нагрузку вынес Андрей Миронов, исполнитель роли Фигаро. Весь спектакль — это его личный бенефис. Когда вдруг прервалось стремительное действие, и артист остался на сцене один, в зале повисла абсолютная тишина. Ни вздоха, ни шарканья ног, ни шелеста программки…

— О, женщина! Женщина! Женщина! Создание слабое и коварное!.. Всякое живое существо не может идти наперекор своему инстинкту, неужели же твой инстинкт велит тебе обманывать?

К концу монолога Фигаро Лена схватила Леонида за руку и сильно сдавила запястье. Он обернулся и увидел, как на её глазах выступили слёзы. Вот и приглашай девушек на комедии, если даже столь наигранный сюжет, где главный герой сомневается в верности возлюбленной, вызывает атомный по мощности взрыв эмоций!

Жанну, как выяснилось позже, куда более восторгало иное. Она увидела на сцене Ширвиндта, Шарыкину, Аросеву, Высоковского, Ткачука и других артистов, всенародно любимых и известных по передаче «Кабачок 13 стульев». Когда это комедийное шоу транслировало Всесоюзное центральное телевидение, страна огромная вымирала, улицы пустели, все прилипали к голубым чёрно-белым экранам (такой цветовой парадокс). Миллионы машин бросались во дворах без присмотра, но их не крали, воры — тоже люди, им не меньше других хотелось смотреть «Кабачок». Жанна аж светилась от предвкушения триумфа — как после начала семестра похвастается сокурсницам, что видела звёзд «Кабачка» воочию! А организовал такое счастье её московский поклонник, между прочим — большая шишка в Прокуратуре СССР, со своей квартирой в столице и машиной. Расскажет — и практически устроит геноцид, вся учебная группа умрёт от зависти, кроме Осиповой, знавшей, что «солидный» кавалер стрельнул у Лёни 25 рублей на прокорм калининской миски.

Когда оделись в гардеробной, барышень переполняли самые восторженные чувства. Лена не сразу заметила, что Леонид мрачен и молчалив.

— Что с тобой? — дёрнула его за рукав пальто, когда шагали к «москвичу» по Большой Садовой.

— Так, вспомнилось… Пройдёт.

На самом деле вдруг нахлынуло послезнание, не так часто посещающее и совсем редко тревожащее. Роль Фигаро — самая выдающаяся сценическая работа Андрея Миронова и одновременно последняя. Смертельный приступ настигнет его прямо на сцене — в костюме Фигаро. Величайшему советскому артисту театра и кино не исполнится даже пятидесяти! К 2020-м годам, откуда Леонид провалился в прошлое, неумолимое время выкосило всех или практически всех, кем любовались сегодня. Он не помнил всех дат, очень немолодыми покинули грешный мир Ширвиндт, Васильева, Шарыкина… И всё равно очень жаль. Популярные лица российского кино постперестроечного времени так и не сравнялись с гениями времён «застоя». Все эти бесконечные сериалы, боевики, мелодрамы (и даже «Мылодрама»), по-своему забавные, очень быстро уходят в прошлое, исчезают с федеральных каналов в никуда — под них элементарно не проплачивается реклама. А классика советского кино воспринимается на ура и в 50-й, и в 100-й раз, и так до бесконечности.

Может, я умер слишком старым, решил Леонид, и усилием воли вернулся в 1970-й год, к милой и забавной провинциалке, вцепившейся в локоть и доверчиво смотревшей в его сторону. Пары расстались до вечера воскресенья, утром в субботу он проснулся поздно и услышал шум воды на кухне. Заглянул туда через дверь. Лена, надев вместо халата его рубашку, босая, тщательно перемывала посуду со стиральным порошком «Новость», другого моющего средства не нашла. На плите уже шкворчал завтрак, собранный из того, что Бог послал Леониду прямиком в холодильник марки Za Oknom, то есть в сумки, вывешенные наружу под окном кухни.

Стараясь ступать неслышно, ретировался к туалету и ванной комнате, не зная, как расценить её самоуправство. Как самозахват территории? Именно Лена сама инициировала их начало отношений, даже в том жалком состоянии, в котором находилась после обрушившейся на неё беды, сумела привлечь к себе внимание и перекинуть крошечный мостик, сущую ниточку, к их будущей связи. Не слишком ли спешит?

Почистив зубы и одевшись, Леонид пришёл на кухню, где девушка уже накрыла на стол.

— Слышала, что ты встал… Доброе утро!

— Доброе… Но мне, честное слово, неудобно. Ты у меня в гостях, а получается, что использую гостью как домработницу.

— Можешь думать что хочешь. Но я вчера не обедала, в театре перехватила лишь бутерброд и подумала, что нужно спасаться от голодной смерти. Тебя заодно спасать! Одними ласками мужчина сыт не будет, говорит женская мудрость.

Стало немного неловко. Действительно, когда Айварс их высадил около дома и укатил с Жанной, он поднялись в квартиру и сразу перешли у бурной части общения, потом вместе приняли душ, и опять… После чего просто уснули. Забота о замёрзшей и голодной подруге, сведённая лишь к бутерброду с чаем в театральном буфете более полусуток назад, и это всё, стала поводом для жуткого стыда. Хорошо хоть, что за окном припасено достаточно.

Обнялись, потом сели завтракать. Лена успела сварить макароны, приготовить соус из майонеза, сметаны и томатного соуса, поджарила ломтики свинины, залила их яйцом. Наверно, лучший кулинар всяких там парижов и ландонов не сумел бы на скорую руку сготовить так вкусно из ограниченного набора продуктов — обильного по объёму, но довольно однообразного.

— Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Что слишком форсирую наши отношения. Ещё с декабря, когда практически набилась к тебе в гости, а сейчас без спроса оккупировала твою кухню.

На какой-то миг кусок яичницы застрял в горле. Не ожидал такой прямоты.

— Не волнуйся и не беспокойся, — продолжила Лена. — Я ведь знаю, ты мне жизнь спас. Если бы меня искали как обычно всё делалось в Калинине, спустя рукава, коль замешаны «звёздные мальчики», я провела бы и следующую ночь в подвале. Там и умерла от обезвоживания и голода. Ты встряхнул местных оперов, и они признались, куда два негодяя увезли, скорее всего, похищенную. Но сами на генеральскую дачу не совались. Мне всё правильно рассказали? Поэтому обязана тебе жизнью и в неоплатном долгу.

— Ты сейчас ещё скажешь: моя жизнь принадлежит тебе, делай со мной что хочешь… — нашёлся, наконец, Леонид. — Ничего подобного. Я просто выполнял свою работу, за которую получаю оклад и неплохие премии. Как, например, эта квартира. Будь на твоём месте Жанна или любая другая калининская девушка, спасал бы точно так же. А что между нами почти сразу промелькнула какая-та искорка, я чувствовал, когда вёз тебя из больницы в больницу, под неусыпным осуждающим взглядом твоей маман.

— О, да! Мама цербером бросается на любого мужчину, приближающегося более чем на тридцать шагов. А какой концерт предшествует каждой поездке в Москву… Боюсь, что она напишет жалобу Генеральному прокурору, что ты гнусно используешь её бедную девочку для низменных утех.

— Если близость взрослых и свободных людей двух разных полов называть «низменными утехами», покаюсь перед Генеральным — всё так и есть. То есть наши встречи губительны для моей карьеры?

— Нет… Потому что я сама никому и никогда не пожалуюсь. Всё же медик, хоть и начинающий, не забеременею. Не прибегу к твоему начальству с криком: «он мне ребёнка сделал, а жениться не хочет». Просто… Мне хорошо с тобой. Если тебе — тоже, продолжаем встречаться. Но раз ты говоришь, что не считаешь меня должницей, всего лишь работа за государственный оклад, позволь и мне не выставлять никаких счетов. Нам нравится быть вдвоём — нас не разлучат. Хоть один скажет «хватит», так тому и быть, распрощаемся. А что касается кухни… — она усмехнулась и поправила чёлку. — Мы можем с тобой быть не только любовниками, но и друзьями.

— Ты удивляешь меня больше, чем ранним завтраком… товарищ друг Елена.

— Отлично! Тогда давай потратим субботу и, возможно, отчасти воскресенье на полезное дело, а не на ресторан… За ресторан, конечно, спасибо, но я в ответ хочу тоже тебе сделать приятное. Смотри, у тебя нет карнизов, занавесок, скатерти, коврика перед дверью. Даже полотенец не хватает… Ой, забыла спросить, а что с деньгами? Или отжалел Айварсу последнюю четвертную?