Тень (СИ), стр. 38

Идущие рядом души начинают обсуждать, как это вообще возможно.

У выхода из зала Рори останавливается, чтобы дождаться отставших.

— Раньше мы доверяли подопечных лишь хранителям, завершившим обучение, — он вздыхает и хмурит брови, — но последнюю сотню циклов у нас катастрофически не хватает рук. С каждым циклом становится всё хуже…

— То есть мы вот-вот получим своих подопытных? Ты готова, Веснушка? — встревает Прямой.

— Не подопытных, а подопечных. — Янтарные глаза Рори вспыхивают.

Прямой замолкает, что случается крайне редко.

— Не забывайте, вы не боги, вы — помощники и защитники. Подсказывайте, направляйте, но не лезьте им в голову, — громко, так, чтобы было слышно в окружающем хаосе, наставляет нас Рори. Пока я не очень представляю, как можно забраться в голову какому-нибудь человеку, будь он хоть десять раз моим подопечным. — И постарайтесь их не угробить в первый же свет. Все в сборе? Тогда пошли.

Старинные петли немного поскрипывают, когда Рори распахивает перед нами створки дверей. Проходим на лестничную площадку.

Только не это!

— Искра, лицо попроще, нам вниз. — Улыбается и подталкивает меня вперёд Рори.

— Вниз так вниз. — Я хватаюсь за прохладные гладкие перила и начинаю спуск. — Откуда здесь столько лестниц?

В этой части Обители я ещё не была. Здесь просторнее и светлее, чем в башне, через которую мы впервые попали в Обитель. По пути Воздушный дословно передаёт отставшим слова Рори.

Навстречу нам поднимаются две души с внешностью обычных мужчин, правда, в одежде с налётом старины. У одного из них рукава в плечах словно вспухли, а обтягивающие его ноги зеленоватые лосины выглядят крайне странно. Второго не успеваю рассмотреть, отвлекаясь на Любвеобильного.

— А как мы поймём, когда им надо помогать? — интересуется он, поправляя съехавшую на лоб шляпу. — И от чего их надо защищать?

— Чаще от них самих… Хранитель счастлив, когда счастливы его подопечные. Со временем ваша связь окрепнет настолько, что страдание человека будет причинять ощутимый дискомфорт. Чтобы не допустить этого, своевременно реагируйте на все оповещения. — Рори поднимает руку, и Воздушный проглатывает вопрос, не успев его задать.

Рори хочет сказать что-то ещё, но тут на запястье мужчины со вспухшими рукавами материализуется широкий золотой браслет с драгоценными камнями. Один из камней вспыхивает, и над ним загорается красная светящаяся цифра два. Мужчина, даже не попрощавшись со своим собеседником, бросается наверх. Он так торопится, что плечом задевает Прямого.

— И что это было? — Прямой потирает плечо и провожает спину мужчины взглядом. — Если бы не знал, что душам это не требуется, подумал, что его хорошенько прижало, и он понёсся в туалет…

— Вам повезло. Только что вы увидели, как работает система оповещений, — поясняет Рори.

— А почему на его запястье вдруг из ниоткуда возник браслет? Я наблюдала за ним, его там не было. И что значила та цифра?

— Что ж, Искра, ты наблюдательна, — Рори отвечает, перешагивая сразу через несколько ступеней. — Подобный браслет очень скоро появится у каждого из вас, а цифра показывает, с угрозой какого уровня столкнулся его подопечный.

— А уг…

— Воздушный, не сейчас. Я знаю, о чём ты хочешь спросить, но про виды угроз я расскажу вам позже.

Воздушный словно раздувается от количества не заданных вопросов, кажется, ещё немного и он лопнет.

— А куда он торопился-то? — не унимается Прямой.

— В Рабочий зал, к устройству слежения. А теперь слушайте внимательно. — Рори с лёгкостью преодолевает ступеньки, которым, кажется, нет конца, и приходится ускориться, чтобы не упустить что-то важное. — Сейчас мы спустимся к Реке времени. Там вы по очереди будете подходить к Наблюдателю и доставать из воды камень с именем вашего подопечного.

— Или подопечной? — уточняет Любвеобильный с мечтательным выражением лица.

— Или подопечной, — подтверждает Рори.

— А что потом делать с этим камнем? — спрашиваю я.

— Он сам всё сделает, — усмехается Рори. Мне, как обычно, ничего не понятно, но я знаю, что расспрашивать дальше бессмысленно.

Когда я готова проклясть бесконечные лестницы Обители и свои ноющие колени, — если я душа, почему у меня вообще ноют колени? Где в этом мире справедливость? — мы погружаемся в прохладу подземелья. Привычные каменные агатово-серые стены Обители здесь более тёмные и влажные. Рори распахивает очередную дверь с витиеватыми письменами и торжественно произносит:

— Добро пожаловать в Зал распределения.

Перед нами открывается пространство с каменными колоннами, подпирающими высокий свод потолка; сапфировыми водами реки, бликующими в свете фонарей; и, конечно же, с ещё одной широкой лестницей.

— Местный архитектор точно ничего не слышал про лифт, — бурчу себе под нос я.

— Точно… — соглашается со мной кто-то из рядом идущих душ.

— Тренируй ягодицы, Веснушка, — подходит ко мне сзади Прямой и хлопает по плечу, а потом, не останавливаясь, направляется вперёд.

Ар-р-р!

— Какой волнительный момент! Скоро судьба раскроет перед нами новые горизонты существования, — восторгается рядом Воздушный. Любвеобильный в нетерпении потирает руки.

— Давайте-давайте, не стоим, — поторапливает нас Рори и тоже устремляется к реке.

Около воды я различаю силуэт, его тело полностью скрыто под бесформенной чёрно-коричневой мантией, а вместо лица видна лишь тень от капюшона. Похоже, это и есть Наблюдатель, потому что больше здесь никого нет. Он едва уловимо кивает и указывает на реку, после чего Рори говорит:

— А теперь по одному подходите к реке, опускаете в неё руку и вытаскиваете понравившийся камень. Прямой, ты первый.

Прямой медленно подходит к реке и опускается на колени. Он немного мешкает, закатывает рукав свободной кофты, накинутой поверх футболки, а потом резко погружает руку в таинственную синеву. Рука скрывается по локоть и тут же вновь появляется. Когда Прямой раскрывает мокрый кулак, внутри него лежит серый камешек.

Я уже чувствую разочарование, но тут камень охватывает зеленоватое сияние, с каждой секундой оно становится всё ярче, и вот перед нами возникает лицо младенца, который открывает и закрывает припухшие глазки. Его кожа красноватая, на макушке почти нет волос. У Прямого на лице грусть вселенского масштаба, а меня сгибает от смеха.

— Посмотрим ещё, кто тебе достанется, — бурчит он, — смешно ей!

Следующим идёт Воздушный, он долго не может сложиться так, чтобы коснуться рукой воды, чуть не падает в реку, но изворачивается боком и тоже вытаскивает камень. Ему достаётся ребёнок чуть постарше: черноволосый мальчишка циклов четырёх. В этот раз я вижу, как зеленоватое сияние гаснет и камень растворяется под кожей Воздушного, а спустя мгновение на его запястье материализуется браслет. С щелчком он закрывается, и в центре браслета вспыхивает камешек, тут же исчезая вместе с самим браслетом.

— Эй, а куда делся камень и браслет?

Прямой сжимает и разжимает кулак, обхватывает второй рукой своё запястье и пожимает плечами.

— Большую часть времени наши браслеты скрыты от чужих глаз, — отвечает за него Рори. — Они проявляются лишь в моменты оповещений, ну или когда какой-то службе или устройству для работы нужно считать данные вашего подопечного.

Жаль. Я бы с удовольствием рассмотрела поближе это украшение, а особенно камень на нём…

Души в очереди перешептываются, делая ставки, кто достанется Любвеобильному. Никто не угадывает, потому что вместо ребёнка подопечной Любвеобильного становится молодая девушка. Тот кричит «Да!» так громко, что по подземелью прокатывается эхо, и идёт к нам, демонстрируя два ряда белоснежных зубов и выпятив грудь. Кажется, чёрная атласная рубашка на ней вот-вот порвётся.

— А почему она уже взрослая? — интересуется кто-то за моей спиной.

— Я уже говорил, что нам не хватает рук. Людей становится всё больше, но в их душах всё меньше света, а без него не стать хранителем.