Тень (СИ), стр. 33
Надо просигналить.
Всё бесполезно. Прямо перед нами грузокапс сносит несколько легковых и на всей скорости влетает в красный капс кирсанов.
— Не-е-е-е-ет!
Кажется, я теряю рассудок.
Надо просто проснуться.
Всё это сон.
Мир вновь чернеет.
— Я обещал сказать тебе, когда откроют набор в экспедицию от «Виттала». — Алчи развалился в кресле у белого стола. Кажется, это уже пятый. С каждым разом они становятся больше. — Можешь паковать чемоданы. Им нужен всего один учёный, но твою кандидатуру заочно одобрили. Я договорился. Сдашь пару тестов, пройдёшь медосмотр, собеседование — в этот раз чисто формальное, просто их глава хочет на тебя посмотреть, — и вперёд.
Он потирает руки.
— Я выбил для тебя отличные условия, процент ИЦ от этого пактума, конечно, немаленький, но эти ребята готовы заплатить столько, сколько Совет не платил и за пятерых. И такая сумма за каждый цикл. — Его зрачки расширены, а на лице широкая улыбка. — После этой экспедиции ты станешь настолько богат, что сможешь больше никогда не работать…
Уникойны меня не волнуют. Я ждал этого момента с самого детства, но сейчас не разделяю его радости.
— На сколько пактум?
— Пактум с открытой датой. Я тебе уже говорил, и тогда тебя это не волновало. Что случилось, Дэовур? Боишься, что твоя миленькая жёнушка останется одна? — Я еле сдерживаюсь, но ситуация с Траусом и сеансы с психологом многому меня научили. — Да расслабься, у тебя вот-вот зубы заскрипят. Поверь, она, как узнает размер твоего гонорара, наденет на себя пояс верности и будет ждать тебя и двадцать циклов, если понадобится. А потом, даже если ты вернёшься с зелёной кожей и четырьмя ушами, и глазом не моргнёт.
Алчи смеётся, на каждой его щеке по три глубоких морщины.
Он ничего не знает о Лис. Количество уникойнов на моём счёте — последнее, что её интересует. Нам хорошо вместе. Нам так хорошо, что больше всего на свете я боюсь, что когда-нибудь это может закончиться.
Лис живёт здесь и сейчас и точно не станет откладывать свою жизнь неизвестно на сколько циклов из-за того, что мне приспичило побегать по джунглям. Она, конечно, будет по мне скучать, но потом возьмётся за какой-нибудь очередной безумный проект, куда-нибудь переедет и рано или поздно встретит кого-то. Кого-то, кто займёт моё место.
А смогу ли я прожить хоть декаду[2] без собственного сердца?
Потому что оно навсегда останется с ней. А из аномальной зоны Мата я даже не смогу отправить ей голосовой вызов…
Я смотрю на роборуку Алчи.
А если на Мата я тоже лишусь руки или ноги?
Раньше меня это не волновало.
Но что, если Лис станет меня жалеть и перестанет воспринимать как мужчину?
— Дэовур, мне нужен ответ, ты едешь на Мата или нет?
— Нет.
Алчи, похоже, не ожидал такого ответа. Он приоткрывает рот и откидывается на спинку кресла. Механические пальцы барабанят по поверхности стола. А я понимаю, что этот ответ единственный правильный. Я уже нашёл то, что так долго искал.
Просто раньше я не знал, что моё счастье не на Мата, а бродит где-то у меня под носом. У моего счастья волосы с медным отливом и смех, который я готов слушать вечно.
— Тогда мне придётся отправить Трауса. — На секунду у меня перехватывает дыхание. Я крепче сжимаю кулаки, а потом вспоминаю ямочки на щеках Лис. Меня отпускает.
— Я не поеду. Отправляй кого хочешь, — повторяю я ещё раз и ухожу.
Дальше меня поглощает знакомая темнота, но в этот раз я готов и принимаю её с благодарностью.
Впереди аэрошоссе, до Черты не меньше часа. Слева от меня сидит Лис.
Кто знает, может, я вижу её в последний раз?
— Ви, прими управление.
Лис закашливается, подавившись батончиком.
— Мне что, это снится? — Она хлопает глазами.
Нет, мне.
Я отстёгиваю свой ремень безопасности, а потом её. И делаю то, чего ни разу не делал в капсе.
Если жить осталось лишь пару часов, не плевать ли на безопасность?
Я держу её в объятиях. Каждым поцелуем, каждым движением я отдаю ей всё, что во мне осталось. Я признаюсь ей в любви самым доступным из языков. Я не останавливаюсь, когда мы проходим сканирование. Чувствую, как Лис напрягается.
— Дэо, что с тобой?
— Всё хорошо, Лисёнок. Всё будет хорошо.
После Черты я привожу её в порядок. Расправляю по плечам мягкие волосы и целую в кончик носа.
— Садись-ка сюда, — Я пристёгиваю её ремень. — Ты знаешь, что я люблю тебя?
— Да, я тебя тоже. Но… Это же твоё место. — Она хватает меня за предплечье.
Сзади сигналят.
— Теперь твоё.
А потом удар. Я не пристёгнут и сквозь стекло вылетаю из капса.
Расправляю руки-крылья и падаю в темноту.
Почему-то в этот момент в темноте звучит голос Алчи:
— Дэовур, мне нужен ответ, ты едешь на Мата или нет?
Бам. Бам. Бам. Долбится моё сердце. А значит, я по-прежнему жив, а Лис — нет. Судя по знакомому потолку, это не сон.
Я больше никогда не хочу спать.
Может, и правда стоит поехать на Мата?
Этот кошмар, словно нарезка из кадров моей жизни, который какой-то безумный режиссёр превратил в фильм ужасов. Отбрасываю от себя клетчатое одеяло.
После пробуждения все мои чувства стали острее, к зрению вернулась ясность. Щёлкает электронный замок.
Я словно впервые вижу девчонку. Цветные кудрявые волосы, немного ассиметричная стрижка и чёлка до самого наока. С такой причёской непонятно, сколько ей. С одинаковым успехом можно дать и двадцать, и тридцать циклов. У неё миндалевидные глаза и слишком внимательный взгляд.
Ей точно не двадцать.
В целом симпатичная, но она привлекает меня не больше чем мебель.
Девчонка приоткрывает рот, но немного зависает. Будто боится меня.
И зачем притащила к себе?
Я что, действительно был похож на неагрессивную домашнюю мантэлу?
— Привет… уже проснулся? Что-то ты… рано. — А потом она сбегает в ванну.
Мне бы подумать в тишине. С этой обрушившейся на меня ясностью, боль тоже стала в тысячу раз острее. Этот сон словно вскрыл все мои раны.
Всё-таки поехать на Мата?
Хотя какая разница, здесь или на Мата… Боль не станет слабее.
Да и в экспедицию «Виттала» уехал Траус. Искать новый пактум нет ни малейшего желания.
Какой смысл бороться? Ради чего?
Надо просто приглушить эту боль. Вернуть всё обратно. До этой тени было терпимо.
— Не хочешь прогуляться? — Из ванной доносится голос девчонки.
Просто приглушить эту боль.
— Да, пожалуй, прогуляюсь.
[1] Центр базового обучения (ЦБО) — место, где получают базовые знания и навыки (что-то вроде школы).
[2] У республиканцев отсутствует привычная нам система образования, она упрощена до предела, поэтому цены всегда кратны десяти и светы (дни), как правило, считают декадами (десятками). Через десять светов и через декаду — в речи одно и то же. В одном месяце три декады. В одном цикле (году) тридцать декад.
Глава 9. Джеррайя
Вур, материк Мата
Оранга набирает цвет, и в пробивающихся сквозь тучи лучах капли дождя похожи на лазерные лучи, вылетающие из бластеров. Как будто в облака набился целый отряд злобных фей в тёмной униформе и теперь пытается попасть в каждое насекомое, которое мешает им заселить эти земли. Насекомых тут полно, поэтому пунктирные линии света расчертили весь горизонт.
Мы как в клетке. Только вместо замка́ нас удерживает внутри сизая дымка, что болтается над землёй и не даёт охотиться уже три тени. Без охоты остаётся много энергии, и я уже не могу спать, особенно под крики братьев.
Заболевших неизвестной дрянью становится всё больше, и мне жутко от мысли, что я могу умереть так же. Лучше уж быть разодранным когтями зверя, чем своими собственными.