Тень (СИ), стр. 12

Ты могла бы просто отвести его в госпиталь, а завтра, когда он придёт в себя, рассказать ему о братстве.

Если моя интуиция меня не подводит и он действительно нюхач, то не пройдёт и часа, как его переведут в элитный госпиталь Бэлта, куда мне никогда не попасть, а он может быть очень полезен для братства, так что я просто продолжаю болтать:

— Знаешь, в Серне запустили программу по обмену наоков. Сдаёшь старый и бесплатно получаешь новый. У нас в баре уже все поменяли, а я никак решиться не могла, боялась. Всё-таки какую-то штуковину имплантируют прямо в мозг. Ну… может ведь начаться инфекция или даже иммунная реакция. Но Дэн так расхваливал, особенно эти ви-сферы… Сейчас все кому не лень их создают. Говорят, можно даже разбогатеть. Создаёшь, и, если твоя ви-сфера выйдет в топ, можно сделать платный доступ. Ну, я и решилась. Буквально светов десять назад сходила, обменяла. Чип крошечный оказался, вживили, я даже не заметила. В общем, всё обошлось, Владыка уберёг. Я это всё к чему? Ты тоже свой поменять можешь, если хочешь, хоть завтра сходим.

В ответ ожидаемо никакой реакции.

— Я много болтаю, да? Ты не переживай, это только когда нервничаю. Хирург, которому я ассистировала в госпитале, говорил, что у меня словесное недержание, — из меня вылетает нервный смешок.

Плечо уже отваливается под весом мужского тела, ткань в месте крепления мантэлы трещит.

Только не это!

Я так долго засматривалась на мантэлы. Последние циклы все в республиках на них помешались… Более короткие, чем вышедшие из моды шанта́хи, они напоминают свисающую кожу ящеров, в честь которых и получили название. А ещё стоят столько, словно их шьют из золота, не меньше.

Правда, хоть мне и пришлось экономить весь прошлый месяц, а ещё брать дополнительные смены, но моя мантэла стоит каждого потраченного на неё уникойна. Чуть поворачиваю голову и смотрю на салатовую с тонкими вертикальными полосками в местах складок ткань, что укрывает мою спину. Яркая настолько, что видно даже издалека. Она идеально подходит к кроссовкам, и в ней я чувствую себя увереннее, словно мне передалась часть силы этих могучих ящеров с Мата. Но и она не безгранична.

Уже несколько раз я была в шаге от того, чтобы отказаться от безумной идеи по спасению красноголового, добежать до дома, рухнуть на кровать и просто уснуть. Только достаточно посмотреть на него, и я продолжаю терпеть и дальше переставлять ноги. Я слишком хорошо знаю, каково это — остаться наедине с собственным горем.

Когда мы доползаем до здания, где я снимаю квартиру, я уже готова расплакаться от счастья. На входе привычно обдаёт потоком воздуха, чтобы вошедшие не притащили с улицы песок. Хотя песок вряд ли сильно бы испортил окружающую обстановку. Дома в Серне не ремонтируют, поэтому серая краска местами лопнула, а кое-где отходит целыми кусками, оголяя бетонные стены. Те участки, где она ещё сохранилась, уродуют надписи какого-то недоделанного художника. Лифт с грохотом раскрывает нам свои двери и встречает кисловатым запахом. Я жду отвращения на лице незнакомца, но там по-прежнему только пустой взгляд.

Запихать в мою квартирку эту полубессознательную тушу — целое испытание. Он уже второй раз налетает на стену, а мне приходится выдохнуть, потому что это единственный способ протиснуться самой и затащить его внутрь.

Я активирую подсветку, потихоньку отпинываю под кровать валяющийся на полу носок, туда же отправляется и белый плюшевый кролик, что сидел на моём одеяле.

Прости, Родж!

Я оставляю мужчину в комнате, сама возвращаюсь в коридор, иначе не открыть дверь в душевую. Плещу воду на лицо и немного перевожу дыхание. Голова после смены плохо соображает.

Поздравляю, Аннэт. Ты опять нашла приключения на свою задницу.

Пока меня не было, красноголовый успел сползти по стене и теперь совсем обмяк. Снимаю с него наок, чтобы промыть волосы, свой оставляю — всё равно водостойкий. Кручу в руках тонкую полоску металла с парой изящных линий и практически незаметным наушником, по весу он раза в три легче моего. Линзы очков с небольшим переливом, а на обороте буква «В». Конечно же, изготовлено «Витталом». Ничего лишнего, но видно, что модель качественная и дорогая, хотя я и не могу вспомнить её название.

Я кряхчу, пока заталкиваю тяжёлое обмякшее тело в душевую. Случайно задеваю его головой косяк.

— Ух. Прости! — Ему мои извинения как Совету проблемы Черны, так что я продолжаю своё дело и начинаю утрамбовывать в душевую его ноги, они оказываются слишком длинными для моей ванны.

— Ну куда тебе такие палки, а? — бубню я себе под нос.

Чёлка лезет в глаза и ужасно раздражает, а над губой выступает пот. Надо бы включить кондиционер… Обычно я активирую его лишь на время сна, но сейчас всё-таки не лучшее время экономить на энергии.

— Фуф. Наконец-то!

Как могу аккуратно стягиваю с него костюм, смотря куда угодно, кроме крепкого мужского тела передо мной, и впадаю в ступор.

И чего ты не снимаешь с него боксеры? Как тащить незнакомого мужика к себе домой, так ничего. Не боимся. А тут мы вдруг нежная девица?

Представляю, что я в медицинской форме — это всегда срабатывает, — отворачиваю голову и стягиваю с него трусы. Они чёрные, как и его костюм. Без единой надписи или рисунка.

Да неужели?

Я включаю воду. Следить за тем, чтобы он не рухнул, и одновременно промывать волосы — та ещё задачка, так что приходится коленями зафиксировать плечи. С его головы стекает кровавая река, но я уже вижу светлые волосы.

Убавь напор! Такими темпами половина зарплаты уйдёт на воду.

Ткань костюма неприятно липнет к телу, и я жалею, что сама не разделась.

Ха! Вот был бы кадр, ты голенькая обхватываешь его коленями…

— Заткнись!

Я аккуратно промакиваю кожу незнакомца полотенцем, оно у меня одно — ярко-розовое, когда касаюсь им подтянутого мужского тела, от дикости происходящего нервно подхихикиваю. Спустя ещё минут десять выдыхаю:

— Готово.

Спина отваливается, а ноги дрожат от напряжения. Я шлёпаю его по лицу, чтобы привести в чувство. Ещё немного, и я сама упаду на пол.

— Эй, здоровяк, вставай! — Он не реагирует, и я брызгаю ему в лицо ледяной водой.

После чего мой гость только приоткрывает глаза и хлопает своими длинными ресницами. От воды они немного потемнели, но белые концы теперь смотрятся ещё более странно. Возможно, так выглядел снег, про который рассказывала сказки бабуля?

— Вставай-вставай, я не дотащу тебя. — Кажется, медленно до него начинает доходить. — Вот так, тут недалеко. Давай, ещё пара шагов. Повезло тебе, что я не во дворце живу, а то бы до завтра ползли!

Я укладываю его на кровать. Она так скрипит, что, кажется, сейчас проломится, но всё-таки выдерживает. Я накидываю на нижнюю часть его тела одеяло, а то так и буду коситься, куда не надо. Достаю аптечку и прауэр — прихватить его из бара было отличной идей — и начинаю накладывать швы. Мой гость безучастно таращится в потолок и даже не моргает. Психогенный ступор?

Когда-то давно, кажется в другой жизни, когда я ещё проводила каждую тень в госпитале, наслушалась я мужских криков и насмотрелась пустых рыданий из-за мелких царапин. А этот даже не дёргается, пока я плещу прауэр, а потом один за другим вытаскиваю присохшие куски пластика и ткани из рваной раны у него над третьим левым ребром. Пожалуй, самая серьёзная из отметин, что остались ему на память после аварии. Не считая тех, что у него на сердце, конечно. Те залатать будет не так просто.

— Перепало тебе, конечно, но ты живучий.

Переломов нет. Кроме пары поверхностных резаных ран, только наливающиеся гематомы и небольшие ссадины. На его теле нет ни одной татуировки, нет и лишнего жира или раздутых сверх меры выпирающих мышц, как у Крепыша. Только здоровая, ну, сейчас почти здоровая, сила. Заканчиваю осмотр и отворачиваюсь.

Пока я убираю аптечку и сортирую мусор, он засыпает.

Хотела затащить красавчика в свою постель? Получай.