Интеграция. Том 1 (СИ), стр. 34

[13]

Ладно, раз нам предоставили некое контактное лицо, можно и пообщаться. Думаю, нападать первыми они не станут. Очень уж внушительная разница в возможностях у нас. Оружия в толпе не видно, разве что холодное. Правда, это не говорит о том, что его там действительно нет.

Пока отползала сейфовая дверь, выполняющая роль ворот на нашу территорию, задумался о том, что уж очень долгий это процесс. Если сейчас вся эта грядка народа сорвется в наступление, парни, не успеют остановить всех. Встань мы с Молотом насмерть в проходе и то не спасет — сомнут. Телами закидают. Во избежание подобного сценария, следует пристроить какой-то тамбур внутри периметра, отгораживающий внешние створки. Пусть внутренняя калитка станет уступать в плане надежности, зато будет быстро-закрываемой. Вернусь, займусь доработкой.

Сходимся на границе примыкания нод. Японец окидывает оценивающим взглядом Молота, не уступающего ему размерами. У нашего богатыря, мышцы выражены не столь явно, как у его японской версии, но под камуфляжем этого не видно. Да и не в рельефе дело. Федор Емельяненко, вон тоже не похож на Шварцнегера, а, как раскалывал всяких шкафов, с перекаченным фасадом — до самой жопы.

Плюс мы вооружены. Калаш, на ближней дистанции не самое удобное оружие, но у меня еще пистолет Лебедева, окончательно отжатый у Андрея, а у наших оппонентов кулаки, да меч, который еще нужно умудриться вытащить из неудобной позиции. Безусловно, тип напротив, имеет класс, скорее всего, бойца ближнего боя. Но за нашими спинами высится стена, с торчащими из бойниц стволами, хорошо различимыми на такой дистанции. Не похож он на смертника.

— Не встревай — негромко бросает татуированный своей подруге — с чужаками извне, я разберусь сам.

И не будь у меня переводчика, закрепленного кольцом вокруг шеи, с вытянутым переходом по затылку через височную долю на лоб, характерное слово гайдзин, я перевел бы самостоятельно. Очень уж оно узнаваемое.

— Уважаемый, я вас слышу, к тому же прекрасно понимаю — обращаю на себя внимание Япа.

Сказать, что товарищ удивлен, тем, что я прекрасно понимаю его, и, к тому же, недурно шпрехаю на японском, ничего не сказать. Не стал ломать комедию, это не студентик Рикс, такое тут не прокатит, постукиваю пальцем по композиту гарнитуры.

— Универсальный системный переводчик. Если есть желание пообщаться, можем это сделать. Если нет, тогда расходимся. Нападать на вас в наши планы не входит.

Хочется добавить, что брать с вас один хер нечего, разве что опыт, но я все еще не оскотинился, до такого уровня. Чтобы лить человеческую кровь, как водицу, ради прокачки. Мне иномирных тварей для этого за глаза. Хочется, но прикусываю язык. Ибо не стоит опускать гордого представителя страны восходящего солнца на глазах его людей. Взыграет кровь горячих предков и начнется мясорубка. Мне оно надо?

Мужику хватает пары мгновений, чтобы выбрать линию поведения.

— Прошу простить меня. Я не хотел оскорбить вас. Это слово имеет много значений в нашем языке, одно из которых означает иностранцев. Насколько я могу судить, вы именно ими и являетесь.

А он не только прокаченный, но и умный. Опасный дядя. Не стал акцентировать внимание на том, что технологии ир-миров шагнули, по земным меркам, на совершенно иной уровень. И первая, самая простая, итерация универсала, доносит не шаблонный перевод по словарю, но учитывает эмоциональный посыл вкупе с интонационным окрасом всей фразы. Так что, обращаясь к мечнице, он имел в виду далеко не людей другой нации. Попытка выкрутиться не засчитана. Да и пес с ним, если трезво рассудить. Повезло, что я не слишком обидчивый.

— Замнем для ясности. Нам сутки соседствовать. Вижу два варианта действий. Первый. Каждый сидит у себя в ноде. И на этом все. Все живы, здоровы и остались при своем. Второй — вы озвучиваете, в чем испытываете потребность, я, по возможности, продаю это вам. Что выбираешь?

— Что в качестве оплаты?

— Осколки — пожимаю плечами, как бы говоря, что за вопрос, всегда ж так делали.

— Нам нужна еда и огнестрельное или системное оружие, сколько это стоит?

— Килограмм натуральной системной еды — тридцать силовых камней. Оружие от семи сотен.

Свой процент я упускать, не намерен. Но не думаю, что есть у них такие цифры. Поэтому добавляю практически без паузы:

— Могу еще предложить синтезированную пищу. На вкус, как картон, но безопасна для человека и утоляет чувство голова. Цена соответствующая: пять осколков за один суточный рацион для пяти человек.

— Мне нужно подумать.

— Думай — мы, русские, сами народ степенный, с пониманием относимся.

— Русские? Уважаю русских. Сильные бойцы — японец обозначает легкий, но уважительный поклон в нашу сторону — Я согласен. Мы возьмем рационов на триста камней. Как я могу к тебе обращаться?

Ого! Шесть сотен паек, это ж сколько у него здесь народу? На улице человек сорок, но наверняка еще есть женщины, старики и дети. Условно, человек сто. Прилично. Получается примерно месячный запас. Понятно. Похоже, отдает все, что успели набить с системных тварей. Хорошо они повоевали…. Но голод не тетка, а когда еще сможет пополнить запасы, никто не знает. Так, а сколько я заработаю с этой сделки? Сто восемьдесят камней. Чет я загрубил немного. Но не отыгрывать же теперь назад. Сколько стоит упаковка он не знает, но догадывается, что дешевле запрошенной цены. Однако другого выбора все равно нет. Эх, погубит меня моя доброта, по миру пустит.

— Зови меня Норманн. Сделка. Передавай камни, принесу твой заказ. Люблю оптовых покупателей. Ты говорил про оружие, я дам тебе один автомат и шестьдесят выстрелов к нему.

В глазах качка зажигается искра надежды. Ну, еще бы! Всего один автоматический ствол, серьезно облегчит жизнь. К примеру, поможет справиться с кем-то вроде костяных волков, разом окупив ощутимую часть заплаченной цены за еду. Чуть приземляю восточного товарища.

— Но с одним условием — татуированный заметно напрягается, не знает, что ждать от гайдзина — возможно, в своих скитаниях, вы наткнетесь на Скит Пабонка. Это мои друзья. Они мирные служители Будды. Их вера сильна, и потому они могут постоять за себя. Но это не значит, что мне понравится, начни им кто-то делать плохо. Если вы обидите их, я приду за твоей головой. И приду очень быстро. Есть способ. Это мое условие за дар. Монахи не нападают первыми, и готовы торговать, если у вас найдется что им предложить. Встретишь их, прояви уважение и не твори зла. Тогда, будь уверен, у тебя и твоих людей, появится шанс не только выживать, но жить и развиваться. Ты принимаешь мое условие?

Такое туманное пророчество, весьма относительно. То ли встретит он этих монахов, то ли нет — бабка надвое сказала. А ствол он получит уже сейчас. Это шанс. В конце концов, еще надо дожить до появления тех загадочных последователей буддизма, что с калашом в руках, сделать гораздо проще. А мне это все потребно для совсем другого. Я ни секунды не сомневаюсь, что настоятель раскатает японца в тонкий блин, случись такая необходимость. Но посаженное сейчас зерно, может дать отличные всходы. Еще одна территория, с жителями, хоть каплю, но благодарными мне. Это еще один кирпичик в основание усиления моей ноды. Когда-нибудь, пробрасываемые сейчас мостки дружбы, могут очень помочь. Если, конечно, я доживу до того времени, когда смогу начать реализовывать тщательно пестуемые планы. Короче. Это не благотворительность. Это инвестиция. Удачная, или нет — покажет время.

— Я, Кэйташи Сугияма, принимаю твое условие и дар.

[13]Художник Seung Eun Kim

Глава 16

Выстрел. И рывком меняю позиции. Вовремя! Подпорную колонну, ранее служившую мне прикрытием, разносит в клочья. Чуть приподнимаюсь над срезом стены, чтобы оценить обстановку — короткая очередь и снова перекат на другое место. Чертовы твари, вот уже полчаса гоняют меня, не давая толком прицелиться. Бью почти наугад — стоит задержаться на одном месте, тут же достанут. Никогда бы не подумал, что на такой небольшой площади, не больше половины гектара, можно столь долго водить за нос противника, многократно превосходящего тебя по всем параметрам. Долбанные «синие мокрицы» обладают потрясающей огневой мощью, пробивая по три — четыре метра бетона без видимых усилий.