Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 63

Внезапный всплеск наслаждения примкнул к двойному ощущению, расцветая ровно там — между ног, изумив ее, ведь его руки все еще оставались на ее бедрах. Она замерла, сбившись с ритма, и он издал животный рык протеста, толкнувшись навстречу.

— Жизель. — Он выругался, когда она слезла с него, почти способная порадоваться отступлению от той ошеломительной близости, что нарастала между ними. Она чувствовала себя потрясенной.

Его член блестел от их соития, золотые узоры светились. У основания выступало кое-что еще, созданное из того же мерцающего золота. Вот что она почувствовала! На ее глазах отросток втянулся, и она коснулась места, где он скрылся. Рок вздрогнул.

— Что во имя Пантеи это такое?! — спросила она. — Рок?

Он снова изо изо всех сил пытался подобрать слова, пока она прижимала пальцы к его телу. Было нечто весьма приятное в том, чтобы видеть своего обычно многословного ученого столь косноязычным, но ей требовался ответ. Нехотя она перестала его трогать.

— Объясни.

— Это просто я, — возмутился он. — Втягивающийся узел. Ты разве никогда не видела… — Он моргнул, осознав.

— Нет, не видела. У мужчин-людей их обычно не бывает, — с улыбкой ответила она. — Это стандартная особенность фейри?

— По-разному, — выдохнул он, когда она снова погладила его. Нежная кожа задрожала, и дополнительный анатомический орган проявился вновь. Этот узелок обладал той же бархатистой твердостью, что и член, и, Жизель заметила, при прикосновении оказывал на владельца схожее действие: глаза Рока закатились, когда она зажала узелок между двумя пальцами, а по ее телу пробежал отзвук его наслаждения.

— Какой приятный сюрприз, — задумчиво произнесла она.

— Так ты позволишь мне пустить его в ход? — Голос его охрип от вожделения.

— Скоро, — пообещала она. — В конце концов, я пропустила это во время первого осмотра. — Ей слишком нравилось дразнить свое Проклятие. Эхо его наслаждения бурлило в ее венах, приправленное его досадой. Это казалось куда безопаснее, чем то, что нарастало между ними прежде. Она не могла позволить себе снова столкнуться с медленным слиянием сердец и умов, с иллюзией занятия любовью. Ее разум отшатывался от самого слова, едва оно возникало в мыслях. Нет, лучше оставить все как есть. Простое удовольствие. Трах.

Она ласкала его, позволяя безопасно дистанцированному удовольствию вибрировать в ней, пока все его тело не натянулось от напряжения, а сама она не задрожала, влажная от того же возбуждения.

— Жизель, — застонал он, не в силах вымолвить ни слова, кроме ее имени. — Жизель.

В тот момент она почувствовала свою власть над ним — он сделает… все что угодно. Все, что ей захочется. Его глаза, огромные, выражали нечто большее, чем просто страсть — полное самоотречение. Возьми меня. Владей мной. Желай меня. Позволь мне.

— Что ж, хорошо, — сладостно прошептала она ему на ухо, подчеркнув слова дополнительным движением пальцев. — Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Прямо сейчас.

Это было все, что потребовалось, чтобы он сорвался с цепи. Подавшись вверх, Рок повалил ее на спину и вошел до упора одним толчком, от которого оба удовлетворенно зашипели. Он двигался над ней, не сводя с нее глаз, и эта близость казалась чрезмерной. Но Жизель оказалась в ловушке, ловя его ритм и выгибаясь навстречу. Толчки становились жестче и глубже, каждый возносил ее все выше, а дополнительный орган находил ноющий пучок нервов и бил по нему снова и снова, пока она не закричала, захлебнувшись наслаждением.

Она пыталась отстраниться, пока они сливались в единое целое, но ощущения смыли все связные мысли, оставив лишь желание. Желание, которое было сильнее простой физической потребности, затапливало все трещины в ее душе и делало ее цельной на мгновение ослепительного восторга.

Медленно они отстранились друг от друга, тяжело дыша и приходя в себя. Рок смотрел на нее с нежной тревогой и изумлением, а испуганное, осторожное сердце Жизель больно сжалось от надежды.

Она отвернулась, почувствовав странное смущение.

— Было приятно, правда?

— Приятно? — сдавленным голосом переспросил он.

— Ну, тогда хорошо, — с улыбкой поправилась она. — По крайней мере, мне так показалось. А тебе разве нет?

Он отодвинулся от нее с рычанием.

— Ты самая… самая выводящая из себя женщина. Жди здесь.

Она услышала, как он ушел в угол комнаты, затем раздался плеск воды. Жизель чувствовала себя слишком расслабленной, чтобы шевельнуться, пока он не вернулся с влажной тканью в руке. Ее сердце слегка оттаяло, когда он стал ухаживать за ней, не переставая ворчать о неблагодарных смертных. Ни один из ее прежних любовников не был и вполовину так заботлив. Да и вообще не сравнится с ним, мысленно признала она.

— Это было больше чем хорошо, — сонно уступила она.

— Я знаю, — буркнул он, но она почувствовала вспышку его удовлетворения от ее слов. Он забрался обратно на кровать и деловито притянул ее к себе, властно, точно кот.

Она не стала протестовать.

34

НЕОЖИДАННЫЙ САРАЙ



Пробуждение вышло мягким и мучительно-сладостным. Под уговорами дневного света и ласк Рока легко было похоронить тревоги, легко было не думать ни о чем, кроме простого, окаймленного золотом наслаждения, и притворяться, будто лишь оно и имеет значение.

Она не удержалась и стала искать на его руке рану, которую сама же и нанесла. Он покорно протянул руку для осмотра, но остался лишь едва заметный белый шрам. Она провела пальцем по спиральным линиям на его подтянутой груди.

— У этих узоров есть какой-то смысл?

Он потянулся под ее прикосновениями, отчего золотые линии исказились.

— С некоторыми из них я вылупился. С этим, например, — с ироничной ухмылкой он указал ниже. — А остальные появлялись каждый раз, когда я исполнял желание сердца.

Пальцы ее замерли.

— А какое…

Взяв ее руку, он приложил ее к груди чуть ниже левой ключицы.

— Это было желание твоей матери.

Золотые линии в этом месте ничем не отличались от остальных, и прикосновение к ним не вызывало ничего, кроме странного диссонанса от мысли, что он был достаточно стар, чтобы знать ее мать еще до ее рождения.

— Сколько всего желаний ты исполнил?

Он повернулся к ней.

— Четырнадцать. Намного меньше, чем воплотил кошмаров. Я могу воплотить лишь одно желание сердца для каждого человека, но бесконечное число страхов.

— А для него ты исполнил желание? — тихо спросила Жизель.

Року не нужно было уточнять, какого именно она имеет в виду. Он качнул головой.

— Нет, — ответил он так же тихо. — Я бы исполнил, если бы он попросил, но он всегда говорил, что лучше не тратить его впустую, пока не возникнет крайняя необходимость.

— Ты знаешь, каким было бы его желание?

Рок вел пальцем по одной из линий, спускавшихся по его боку, избегая ее взгляда.

— Желания сердца не всегда просты. Сердце часто страждет исхода, не задумываясь ни о «как», ни о «почему». К тому же желания меняются. Когда мы только встретились, его глубочайшим стремлением была безопасность его двора и его положения в нем. Нюансы того, что именно это означало, менялись. К моменту, когда все с таким треском рухнуло, он уже закрыл свое сердце от меня, — он тяжело вздохнул.

— Ты любил его? — Это прозвучало полувопросом. Ей не хотелось говорить о его бывшем любовнике, но одновременно хотелось знать каждую мучительную подробность.

— Я был глуп и молод. Мне следовало понять, насколько глубоко укоренились его амбиции и как далеко он зайдет ради их достижения. Но тогда я лишь восхищался его сильной волей, не задумываясь о том, куда эта воля направлена. От него исходила… как бы это описать?… уверенность в своей цели. Уверенность, которой мне всегда не хватало, — Рок поморщился.

— Могу это понять, — неохотно признала она. Ей не хотелось находить в Аверне какие-либо достойные восхищения качества, особенно те, которых не хватало ей самой. — Уверенность привлекательна сама по себе. Не то чтобы я одобряла то, как он с ней поступил, но я часто думала о том, как, должно быть, приятно меньше сомневаться.