Как найти безымянного фейри (ЛП), стр. 41

Жизель мгновение смотрела ей вслед, после чего отправилась за персиками. Девушка оказалась проворной: она уже вернулась до прихода Жизель и снова сидела на валуне, только теперь подле нее лежала кучка маковых коробочек.

Жизель протянула банки с персиками, и они обменялись дарами.

— Спасибо, Невермур.

Плечи девушки раздраженно дернулись.

— Можешь звать меня Нирессой. Все считают другое имя нелепым.

— А как ты сама хочешь, чтобы тебя звали? — Жизель тоже находила выбранное имя нелепым, но, зная о ее трагическом прошлом и о том, как трудно сменить истинное имя, не могла заставить себя судить ее за желание переписать собственную жизнь.

Девушка покусала губы.

— Один… человек… когда-то звал меня Нисса. Это короче. И человеку, наверное, проще запомнить.

Жизель не удержалась от улыбки.

— Наверное.

Она видела, что Нисса одновременно и страстно жаждет продолжить разговор, и сбежит при малейшем намеке на то, что с ней беседуют из жалости. Жизель узнавала эту потребность — и сколько еще одиноких душ ютится на одном этом лугу? — но чувствовала себя не готовой к такой задаче. И все же взрослой здесь была она. Как вообще разговаривать с подростками? Она и сама когда-то была в этом возрасте. Но казалось, с тех пор прошла целая вечность.

— Ты когда-нибудь бывала на балу у фейри? — спросила она, судорожно ища тему для разговора.

Нисса вскинула бровь.

— На балу у фейри, — тягуче произнесла она слово «фейри». — У каких именно фейри?

— Ну да. Хотя вообще-то я понятия не имею, к какому роду фейри принадлежит король Тавири. Это его бал. Мы с Роком идем туда. И я без понятия, чего ждать и что вообще будет прилично надеть.

Вторая бровь взметнулась вслед за первой.

— И ты думаешь, я знаю?

— Ты едва ли знаешь меньше моего, — заметила Жизель. — В доме есть одежда, но мне, возможно, придется ее перешить. Не хочешь взглянуть и выразить свое мнение?

Нисса посмотрела с подозрением.

— Почему бы тебе не спросить свое Проклятия? Он же тот еще щеголь, каких поискать.

— Я не хочу спрашивать его, — ответила она, понимая, что это правда, пусть даже вся эта «проблема» и была выдумана на ходу. Она не хотела просить совета у Рока, потому что желала… чего? Удивить его? Произвести впечатление? Помни, тебе должно быть абсолютно все равно, что он о тебе думает.

Но Нисса закивала, словно нежелание спрашивать совета у Рока само по себе являлось исчерпывающим аргументом.

— Ладно, — уступила она. — Я могу высказать свое мнение. Хотя я бывала только на балах у никс.

— Не хочешь подняться к дому? Я могла бы показать тебе все прямо сейчас, — предложила Жизель.

Нисса похлопала ядовито-оранжевыми глазами и расхохоталась, когда поняла, что Жизель говорит абсолютно искренне.

— Какая же ты иногда глупая смертная, а? — язвительно бросила она, но светлое выражение на ее лице никуда не исчезло. Она была рада, что Жизель пригласила ее, и справлялась с незнакомым чувством единственным известным ей способом. — Конечно, я не могу пройти через защитные чары. Я даже не могу проплыть по той части ручья, что течет через сад Небесной Мальвы.

Жизель не намерена была сдаваться.

— Что ж, тогда я могу вынести вещи сюда? Насколько чист этот камень?

Нисса сморщила носик.

— А твое Проклятие нас не увидит?

— Я сообщу ему, что выдеру у него шерсть из хвоста, если он только посмеет.

Нисса издала восхищенный смешок.

22

УНИЗИТЕЛЬНОСТЬ ЗНАНИЯ



Благодаря Ниссе Жизель удавалось избегать встречи с Роком до самого обеда. Было бы преувеличением сказать, будто к тому моменту она забыла о сне — подобное забыть невозможно. Пирсинг в соске явно до конца дней останется в красках перед ее мысленным взором, но утренние хлопоты дали ей время похоронить эти воспоминания под слоем решимости. Рок не должен заподозрить, что она испытывает к нему хоть что-то, кроме полного равнодушия. Она заставит себя не чувствовать ничего, кроме полного равнодушия. Это был всего лишь глупый сон, нельзя позволять себе зацикливаться на нем.

И все же она почувствовала, как к щекам приливает жар, когда встретила его на кухне. При ее появлении он вздрогнул и пролил воду из стакана, который только собирался выпить. Небесная Мальва тут же поглотила лужу.

— Извини, я не хотела тебя испугать, — с наигранной легкостью произнесла она.

— О… да все… Все в порядке. Как прошло твое утро? — спросил он, слегка отворачиваясь, чтобы снова наполнить стакан.

— Я общалась с Ниссой. — Она рассказала ему о своем предложении, завершив словами: — Так что мне нужно твое согласие не вмешиваться в это дело.

Сквозь магическую связь проскользнула вспышка чего-то горького, но он кивнул и легко ответил.

— Разумеется. Прошу меня извинить, я хочу вернуться в библиотеку, если только ты не желаешь видеть меня за обедом.

Она нахмурилась. Он сделал предложение с безупречной вежливостью, но именно эта вежливость почему-то создавала дистанцию. Что ж, это к лучшему.

— Спасибо, в этом нет необходимости, — ответила она с такой же учтивостью.

Он поклонился и вышел. Она долго смотрела ему вслед после его ухода, пытаясь убедить себя, что их разговор прошел именно так, как она и надеялась.



Дни, предшествовавшие балу, утекали словно вода, сменяя солнечный свет грозовыми ливнями, пока она с головой уходила то в книги, то в садоводческие хлопоты. Она старалась не погружаться в последние слишком сильно. В конце концов, безалаберность Рока в уходе за садом — не ее забота, и лучше сохранять четкие границы.

Спасибо луговому народу, дарившему желанную отдушину от мучительной учтивости, что каким-то образом установилась между ней и хозяином Небесной Мальвы.

Она наведалась в домик в дереве к Апфеле и принесла ей корзинку с консервированными персиками, за что Апфела отплатила ей россыпью красочных историй. Ей удалось заставить Ниссу принять еще персиков и кучу всяких мелочей под видом платы за ее «мнение». Она и не подозревала, насколько гениальную тактику выбрала, пока впервые не показала девушке-никсе бальное платье и ненароком не выслушала страстную десятиминутную речь о том, какое это зло — сочетать фиолетовый цвет с пуговицами из раковин кингсли, ведь они абсолютно разных оттенков! После этого Нисса, кажется, поняла, что рискует показать, будто ее это волнует.

— Но носи, если так уж хочется, — добавила она.

Жизель заверила ее, что у нее и в мыслях такого не было, и она с радостью исправит эту оплошность, если Нисса согласится помочь.

Рок продолжал проявлять противоречивые чувства ко всей этой затее. Он охотно передал в ее распоряжение все имевшиеся в доме швейные принадлежности и держался на расстоянии, как и обещал. Даже на бо́льшем расстоянии, чем она ожидала, — словно был рад поводу избегать ее. И все же крошечные вспышки досады пробивались через их связь, когда он забывал закрывать ее со своей стороны. Когда она уговорила Ниссу расширить их круг «экспертов» и включить туда Апфелу с маленькой брауни, он угрюмо бродил по библиотеке, роняя мрачные замечания о том, что не стоит поощрять эти сборища, но при этом жадно ловил каждую деталь их разговоров. Причиной, по которой Жизель постоянно забывала о Розенне, оказался так называемый гламур — чары, которыми обладали многие фейри, но брауни владели ими в совершенстве.

— Почему бы тебе самому не спуститься и не поговорить с ними? — спросила Жизель у Рока после того, как он уже в третий раз исподволь пытался разузнать, не рассказывала ли Апфела чего-нибудь еще. У него имелась слабость к сплетням, несмотря на все его открещивание от внешнего мира. Уж не в первый раз она задавалась вопросом, как ему удавалось столько времени жить здесь в полном одиночестве.