Грецкий орешек (СИ), стр. 48

После такого секса грех было это не сделать.

Вообще это шутка, на самом деле. Не-е-е, я не про фееричный секс. А про момент наступления повторной влюбленности.

Да и уж после произошедшего странно отнекиваться. Внутри уже какое-то время разливается это тёплое, почти забытое чувство. Оно не новое — знакомое, знаете, как та самая песня, по которой когда-то тащился, но со временем забыл.

И вот теперь она звучит снова.

Осторожно убираю руку мужчины с себя, чтобы выползти и отойти по очень важным делам, но Мирослав тут же возвращает свою конечность обратно и прижимает к кровати намертво. Держит меня так, будто боится, что я исчезну.

— Если ты собралась упорхнуть, то ничего у тебя не выйдет, птичка, — сонным голосом, не открывая глаз, произносит он. Голос хриплый, низкий, с порно-нотками.

— Мирослав, если ты будешь меня удерживать, то я не выдержу, мне надо в туалет.

— Да похер, — всё ещё вжимаясь в подушку, тянет мужчина. — Просто купим новый матрас, там, белье... крова-а-ать, — последнее слово выдает на огромном зевке.

— Фу, Мир!

— Ладно, ладно, но не смей сбегать, — деланно строго припечатывает он, но уже буквально через десять секунд снова дрыхнет. Я слышу, как его дыхание выравнивается, становится глубоким и ровным.

Пока направляюсь в ванную, собираю в гостиной нашу с Миром на пару разбросанную одежду. Нахожу свои трусики, достаю из сумки пижаму, которую я ещё днём прихватила из собственной квартиры. Если что, у меня были очень невинные мотивы — просто смотреть сериал с Гориным, как мы договаривались пять лет назад. Честно, не подразумевалось, что всё так обернется.

Пошло не по плану. И это лучшее, что могло случиться.

Сделав важные дела, решаю, что нужно ещё принять душ. Раньше ванная была первым местом, куда я направлялась после близости с мужем. Нет, не чтобы поплакать и прийти в себя. Хотя, признаю, и такое у нас бывало. Лев любил... м-м-м... меня пометить в достаточно понятном смысле.

А сегодня я просто вырубилась, даже не задумываясь о том, чтобы сразу смыть с себя следы секса. Я лежала в руках Горина и чувствовала себя максимально комфортно.

Объективно, наш секс с Миром был хорош. Это, пожалуй, даже слабо сказано. По крайней мере для меня была феерия. Особенно зацепило то, что мужчина не вёл себя со мной как с хрустальной куколкой, к которой опасно притронуться. Между нами не было излишней ванили и осторожности. Просто есть очень чёткая грань между тем, чтобы быть в близости пожестче на приятном уровне, и фантазиями моего бывшего мужа. Важно, что Мирослав всю суть догнал. Он не пытался сделать мне больно по-настоящему. Просто давал мне ровно то, что я всегда хотела — быть живой, чувствовать, терять контроль.

Удивлена ли я, что моё телотак отреагировало на Горина? Да, пожалуй, даже очень. Но если вспомнить весь процесс, то прелюдия длилась вечно... Всё началось ведь ещё задолго до того, как Мир уселся на кресло напротив меня и стал себе дрочить.

Ох, картинки так и всплывают перед глазами.

Но если вернуться в реальность, то много ли мужиков, которые будут готовы заниматься вещами«до» по часу с лишним, чтобы девушка, наконец, захотела, а? Мне думается, что нет. Или в любом случае, любому терпению настанет конец.

Наверное, я опять заранее накручиваю себя. Однако иначе не выходит.

Включаю воду попрохладнее, чтобы остудить мозги, но не тут то было. В голове роятся вопросы: а что если это единоразовая акция моего тела? Вдруг в следующий раз я вообще не захочу? Сколько Мир сможет терпеть вот так? Получится ли у нас вообще что-то? Устроит ли мужика тот факт, что у него не выйдет перегнуть меня, например, через стол, не потратив огромную кучу времени на прелюдии?

Чёрт...

Знаю, что если мне делиться этим всем с Гориным, он начнёт меня разубеждать, закатывать глаза и злиться. Считать, что я планирую его продинамить таким образом. Мне хочется быть с Мирославом. Очень. Говорю же, глупо отнекиваться. Да и вот я думаю: могла бы я с кем-то ещё так раскрепоститься, позволить смотреть, как я к себе прикасаюсь, а потом утащить свою персону в кровать и отлюбить на полную?

Смогла бы я ещё с кем-то настолько потерять голову от возбуждения, что, наверное, если бы в комнату вошла толпа людей и села наблюдать, это бы меня не остановило? Я в моменте просто отлетела башкой. Совру, если скажу, что со мной раньше никогда подобного не было, а Мирослав открыл мне горизонты классного секса. Да было, конечно, в самом начале, когда Лев ещё пытался играть в приличного и адекватного рядом со мной. Без своих конченых фантазий и жести.

Ответ на мой поставленный выше вопрос: не смогла бы. Мира я хорошо знаю, он не чужой человек. Я уже раньше теряла голову от него, хотела всего с ним, была влюблена, в конце концов... Если взять хотя бы Тимура (фу, знаю, что плохо вспоминать о другом мужчине, только что переспав с Миром, но это в научных целях), то, наверное, с ним бы не получилось. Вообще ничего. Я его не знаю, не уверена в нём, да и никогда бы даже не заикнулась ему о том, что у меня имеются проблемы в сексе.

Говорит ли это о том, что Мир мне идеально подходит? Э-э-э, да.

А вот я ему?

Наконец, возвращаюсь из ванной с тяжёлой головой и мыслями, уже предвидя, что Мир скажет, что меня не было слишком долго. Но он спит теперь на спине, чуть повернув голову. Вздыхаю, забираюсь в постель и, чуть помедлив, ложусь рядом, располагая голову у него на груди. Мир, кажется, на автомате меня обнимает — его рука ложится мне на плечо, пальцы оглаживают кожу. Не хочу думать о том, привычка ли спать с кем-то вызывает у него такие машинальные движения. Ибо уж необоснованно ревнивой стервой мне становиться точно не хочется.

То ли из-за близости Мира, то ли из-за его мерного спокойного дыхания я очень быстро проваливаюсь в сон. Мне снятся какие-то расплывчатые образы, которые у меня не получается разглядеть, хотя я очень стараюсь.

Просыпаюсь, когда уже явно светло. Мирослава рядом на постели нет, а шторы заботливо задёрнуты, чтобы солнышко не мешало мне спать. Свет всё равно пробивается сквозь них, и я сладко потягиваюсь. Чувствую себя выспавшейся, бодрой и даже весёлой, несмотря на ночные бесконечные потоки не самых радужных мыслей. Сегодня воскресенье, а значит, на работу только завтра. Может быть, Мир согласится съездить поплавать в бассейн или вообще добраться до терм. Хотя с учётом того, что он меня будет лицезреть в купальнике, кажется, мое предложение ему будет, скорее, риторическим вопросом.

Поворачиваюсь на кровати, чтобы уже встать и найти Мира, но мой взгляд останавливается на огромном букете пионов, который стоит на полу. Катастрофически масштабном и безумно красивом. Цветы нежно-розовые, почти белые, с тяжёлыми шапками лепестков. О-о-о, кто-то у нас романтик...

Но тут мой взгляд зацепляется за кое-что ещё.

На прикроватной тумбе со стороны, где спал Мир, расположилась чёрная бархатная коробочка.

Раскрытая.

С кольцом. Красивым таким, с камушком.

Сердце резко падает в желудок, и меня начинает тошнить.

Вашу ж мать, это какая-то шутка?!

Глава 38

Глава 38

Наташа

Не проходит и минуты с момента начала моего, простите, ахуя, как в комнату почти на цыпочках входит Мир, замечает меня проснувшуюся, знатно офигевшую и чертыхается.

— Птичка, стоило мне на две минуты отойти, как ты сразу вскочила, — он качает головой, подходит ближе, наклоняется, явно чтобы меня поцеловать...

Я перебираюсь на другую сторону кровати и чуть не заваливаюсь на пол, чудом всё-таки сохраняя более или менее вертикальное положение.

Что. За. Черт.

— Это пранк?! — нервно развожу руками. — Скажи, куда улыбаться и махать?

Мир фыркает и хмурится, а я наблюдаю, как у него сжимается челюсть и ходят желваки. Еще и смотрит на меня так, будто я только что сказала что-то обидное.

— То есть хочешь сказать, что такой формат шуток тебе зашел бы? Что за дебильное чувство юмора по-твоему у меня должно быть?