Враг имератора (ЛП), стр. 67

Бесценные бриллианты на его шее якобы должны были его сдерживать. Если таким он был после магической кастрации… я не могла представить, во что он превращался на свободе. Полная мощь его магии, должно быть, не поддавалась воображению.

Но разрушенное здание было не самым гнусным его преступлением за эту ночь. Во время взрыва его рука скользнула выше, чтобы удержать меня, и теперь пальцы властно лежали у самого верха моих бёдер. Он плотнее прижал меня к плечу; большой палец застыл у прикрытого тканью лона.

Мозолистая подушечка большого пальца медленно скользнула выше, и следом прошептал ветер. Двойная атака. Каждый нерв в моём теле дрожал, умоляя его продолжить. Цепь кандалов впилась мне сзади в бедро.

— Я презираю тебя, дорогая. — Он убрал руку. — Ты искушаешь меня пороком.

— Уверяю тебя… — Я заколотила кулаками по его почкам, но он не сбился с шага. — Я ненавижу тебя ещё сильнее. Ты — Чума, как и твой дурацкий дракон.

— Кто бы говорил, сама мелкая паршивка. А мой дракон — Мор. Запомни наконец.

— Лучше быть заразой, чем чудовищем.

Он рассмеялся и снова положил руку поперёк моих бёдер, словно ничего не мог с собой поделать. Мозолистый большой палец опасно лёг прямо над лоном, вдавливая шифон в мою плоть.

Ожили все пять чувств — а за ними и шестое. Он сильнее надавил большим пальцем, и я сжалась вокруг него. Я и не знала, что человеческая плоть может быть такой горячей.

Кровь ударила в голову, я стиснула бёдра, зажав его большой палец глубоко между ног. Он сдавленно застонал и пробормотал что-то о досаде, судьбе и проклятии.

Я заёрзала. Он хрипло выдохнул и прибавил шагу, двигаясь по опустевшей улице; позади полыхали руины.

Его слова говорили одно, тело — совсем другое. Хуже того… моё тело тоже. Случилось немыслимое: я угодила в его зловещую паутину.

22

Одна кровать

С сотрясением мозга и под действием наркотика я висела вниз головой на плече Тарантула, словно мешок муки, пока он шагал к нашей гостинице, а позади поднимался дым. Шея болела; я смотрела вверх на переплетение тонких ветвей, по которым в лунном свете ко мне ползли тени.

Его большой палец всё ещё был зажат между моими бёдрами. Лицо горело, и тропический климат тут ни при чём.

— Зора, мы повсюду тебя искали! — Из темноты появилась Элла и поспешила к нам по улице.

Тарантул убрал руку от моего лона.

Элла шла, обняв за плечи раненого южанина. Из его икры торчала деревянная щепка, но он будто не замечал боли и смотрел на Эллу влюблёнными глазами.

Следом шёл Аксель — растрёпанный, покрытый пылью, но в остальном целый. Он вырвал раненого из объятий Эллы и оттолкнул. Мужчина споткнулся и с криком рухнул прямо на рану.

Элла ахнула и хотела ему помочь, но Аксель удержал её. — С ним всё нормально.

Мужчина стонал на земле от мучительной боли.

— Сосредоточься на Зоре. — Аксель снова развернул Эллу ко мне. Она радостно улыбнулась; щёки горели — вино фей явно ещё не выветрилось.

— Ну как тебе порошок? — спросила она, ткнув в меня пальцем.

— Ням, — невнятно пробулькала я.

— Ух ты, настолько хорошо? — Аксель похлопал меня по спине. — У тебя случайно не осталось ещё? Я тоже хочу попробовать…

— Что я говорил тебе насчёт прикосновений к ней, шут? — перебил Тарантул и переложил меня подальше.

Я указала на Тарантула, разрушенное здание, а потом на себя, пытаясь незаметно передать все оттенки зла.

— У неё галлюцинации? — спросил Аксель, совершенно меня не поняв.

— Да, — ответил Тарантул.

Кто-то позвал на помощь. Элла повернулась к нему, но Аксель снова схватил её за руку и развернул ко мне. — С Сибрейном покончено? — спросил он, с трудом удерживая вырывающуюся сестру.

— Первая цель устранена, — холодно ответил Тарантул.

Аксель кивнул, словно всё было ясно. Он понятия не имел, что Тарантул магией содрал Сибрейну кожу с лица, а затем моим кинжалом отсёк ему голову. Я попыталась объяснить это глазами.

— Мы знаем, почему рухнуло здание? — спросил Аксель у Тарантула; несмотря на опьянение, его взгляд оставался проницательным.

— Случайный пожар, — сказал Тарантул, ускорив шаг.

Аксель недоверчиво фыркнул, но промолчал и пошёл следом, продолжая тащить за собой отбивавшуюся Эллу, которая отчаянно рвалась к кричавшим неподалёку людям.

Я согласно закивала. — Нам нужно помочь южанам…

Тарантул меня перебил: — Нам нужно переночевать, а завтра отправиться в купальню за Арктуром. — Он задумчиво помолчал. — Или мы можем сравнять с землёй остальной город и выкурить его сейчас… — Он умолк, словно перспектива новой резни казалась ему соблазнительной. Я почти ощущала, как жажда крови бьётся в его венах. Он выпрямился, будто уже грезил бойней.

Аксель закатил глаза. — Нет. Мы будем спать.

Сквайр каркнул, спикировал с деревьев и приземлился мне на задницу. — Зора, ты мёртвая?

— Угу, — подтвердила я.

— Моё трагическое сердце скорбит о тебе, — торжественно ухнул Сквайр. Я оценила драматизм фразы. Он единственный меня понимал. Наверное, не лучший признак. Отважно демонстрируя солидарность, он клюнул меня в задницу и завопил на луну.

Не знаю, сколько прошло времени — я окончательно потеряла ему счёт. Я всё ещё пробовала цвета на вкус и видела запахи, а Тарантул нёс меня в тёмную комнату гостиницы. Близнецы уже разошлись на ночь по своим комнатам.

— Немедленно опусти меня и уходи, — потребовала я, колотя по его твёрдым мышцам и ненавидя то, какими тёплыми они были под пальцами.

— Ты одурманена… Я ни за что не оставлю леди одну в комнате в таком состоянии. Это опасно. Ты можешь захлебнуться собственной рвотой.

Как очаровательно.

В углу приятно журчал фонтан, длинные тени тянулись по единственной кровати с балдахином, на которой едва хватало места одному человеку. Двое застряли в гостинице наедине — интересно, что же может случиться?

Странные мысли развеялись, когда Тарантул наклонился и с неожиданной силой переложил меня. Теперь он держал меня на вытянутых руках высоко над кроватью. Каким-то образом Сквайр оказался у меня на лбу.

— Здравствуй, паук, — сказал Сквайр, застенчиво опуская голову.

Тарантул кивнул ему. — Приветствую, крошечный птенец.

Я покачала головой. — Даже не смей…

Тарантул уронил нас обоих, и мы тяжело подскочили на матрасе. Сквайр упал, его круглое тельце расплющилось о моё лицо. Я ещё не успела подняться и вступить в бой, как Тарантул натянул простыню мне до подбородка, полностью укрыв.

— Спасибо, — прощебетал Сквайр, забираясь под неё. Он свернулся клубочком рядом со мной (совершенно не помог).

— Спи, — приказал Тарантул.

— Да, господин паук, — радостно прокричал Сквайр и закрыл глаза. Потрясённая таким непостижимым предательством нашей дружбы, я разинула рот, глядя на уже спящую сову.

— Подожди-ка, — сказала я, когда поняла причину внезапной смены стороны. — Это ты давал ему семечки?

Румянец пополз по шее Тарантула из-под воротника. — Возможно, — пробормотал он, отводя взгляд.

Да как он посмел развращать моего самого верного союзника?

Изнывая от жары, я сбросила душившие меня простыни и оставила их Сквайру. Магия ущипнула вспотевшую кожу, шёлковая ткань нежно скользнула по телу, и я облегчённо вздохнула, широко раскинув руки и ноги.

В лунном свете цветущие лозы под потолком отливали розовым и зелёным. Красота. Я запрокинула голову, наслаждаясь головокружительной эйфорией.

— Равенал, — хрипло сказал Тарантул. — Прикрой плечи.

Повернуть голову было всё равно что поднять груду кирпичей. Стоп, он всё ещё здесь?

Перламутровые глаза жутковато светились. Он возвышался надо мной, тяжело дыша и приоткрыв губы, и смотрел на мою… ключицу?