Враг имератора (ЛП), стр. 38

— Сначала понравилось, — ответила я. — Но потом вкус стал… кислым, словно всё протухло.

Аксель шумно допил мой напиток через соломинку, качая головой.

— Ты маг, — обвиняюще сказала я Тарантулу. — Почему сам не пьёшь?

За маской его глаза широко распахнулись, а губы сжались в прямую линию. Он выглядел встревоженным. — Мне тоже не нравится вкус, — прошептал он, словно был потрясён чем-то ужасным.

— Тогда какой… — я изобразила пальцами кавычки, — «магический сок» пьёшь ты?

Он отрывисто качнул головой. — Никакой.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда я тоже не буду. Вопрос решён. Мне не нужно…

— Пей, Равенал. — Он оборвал меня. Приказ прозвучал страшнее, чем тогда, когда я попыталась убить его прыжком из вертолёта, или когда он узнал, что я позировала для портрета с его бессознательным телом, пронзённым кинжалом. Ни о чём не жалею.

Двигаясь быстрее, чем мог уследить глаз, он протянул руку через стол и выхватил кружку у Акселя. Поставил её передо мной. Аксель смутился, словно его застали за чем-то дурным.

— Повинуйся, Равенал, — приказал Тарантул. — Утоли жажду.

— Эм, нет. С какой стати мне тебя слушать…

— ПЕЙ, МОЙ ВАССАЛ! — взревел он во всё горло.

По комнате пронеслись серебряные порывы ветра, взметнув мою косу. Я схватила кружку, в которой оставалась половина напитка, и принялась пить, давясь и с трудом проглатывая. Закончив, замерла, тяжело дыша и сжимая в руках пустую кружку. Посмотрела на неё, потом медленно подняла глаза.

Глаза Тарантула превратились в узкие щёлки.

— Как ты посмел! — Я изо всех сил метнула в него кружку. Его рука взлетела, и он поймал её в нескольких миллиметрах от лица.

Повисла долгая пауза.

Он швырнул кружку мне в ответ.

Я успела пригнуться. Дерево разлетелось щепками о стену за моей спиной.

— Ублюдок, ты едва не попал в Сквайра! Что ты со мной сделал?

— О чём ты, Зора? — внезапно посерьёзнел Аксель. — Он ничего… не сделал. — Элла рядом с ним выглядела растерянной. — Он просто велел тебе выпить, а ты выпила.

Я покачала головой и посмотрела на покрывавший кожу иней. — Нет, из него вырвалась магия. Я её почувствовала. Увидела.

— О чём ты говоришь? — Аксель был встревожен. — Мы всё время сидели здесь. Никакой магии не было. Мы ничего не видели и не чувствовали.

Они выглядели встревоженными.

Я глубоко и размеренно вдохнула, спокойно кивнула. Резко отодвинула стул, набросилась на Тарантула и замолотила кулаками. — Скажи, что ты сделал! — Мы сцепились. Он схватил меня за руки и заломил за спину. Я пнула его по голени, а он улыбнулся.

— Остынь, Равенал. Ты опять выставляешь себя на посмешище, — снисходительно сказал он, словно разговаривал с ребёнком.

Я плюнула ему на щёку.

Он опасно застыл, дыхание прервалось. Наклонившись, поднёс губы к моему уху. — Сделай это ещё раз, — тихо сказал он. — Попробуй. — Магия вокруг него сгустилась.

— Что ты…

— Плюнь на меня. — Когда я замерла, он рассмеялся — похоже, совершенно искренне. — Ах, понимаю. Ты желаешь, чтобы плевал я? Изволь. — Его глаза ожесточились. — Высунь язык, Равенал.

Прошу прощения?

Я оттолкнула его и, спотыкаясь, отступила, а он остался стоять — напряжённый, с полуопущенными веками, преисполненный удовлетворения. Или всё же неудовлетворённости? Злоба принимала разные обличья, а его было невозможно прочитать.

Дрожа и промёрзнув до костей, я попятилась.

Он громко хрустнул шеей, словно готовился к драке; вокруг рук собиралось магическое сияние. Элла заслонила меня собой и скрестила руки в Щите. Аксель встал рядом с ней.

Трое против одного — шансы были не в нашу пользу.

Туманное серебро превратилось в мерцающее пламя и собралось вокруг головы Тарантула. Он смотрел на Акселя так, словно пытался испепелить взглядом. Рядом с Тарантулом магия вела себя странно: цеплялась за поры, темнела, искажалась.

— Отойди от моей Равенал, шут.

Аксель фыркнул. — Нет.

Его Равенал?

Я протиснулась вперёд, заслонив близнецов. — Тронешь их, — сказала я, поднимая забытый регулятор и вновь обретая ясность мыслей, — и я не остановлюсь, пока кожа не расплавится на твоих костях.

Напрягшись, я ждала ответного удара.

Его ресницы дрогнули, ноздри раздулись. На лице мелькнуло злобное веселье. Тянулись долгие, мучительные секунды. И когда я уже решила, что он вот-вот бросится, как свернувшаяся кольцами лютая гадюка, его плечи расслабились.

— Пора на вечернюю тренировку, Равенал. — В отрывистом голосе звучала жестокая насмешка. — Идём со мной в пустыню. Сейчас же.

Близнецы с явным облегчением вздохнули.

— Все трое.

На этот раз выругалась не только я.

11

Стадия горя: ярость

— Останови мою атаку! — крикнул Тарантул в быстро остывающую ночь; вытянутая рука сияла во тьме.

По другую сторону ревущего костра я стояла рядом с близнецами. С ладони Тарантула сорвалась грозовая магия, превратившись в струю огня.

Я стиснула зубы, мысленно приготовилась к боли, но осталась на месте.

Правило выживания: никогда не показывай свой страх.

Жар лизнул лицо. В самый последний миг я отскочила назад. Близнецы не шелохнулись: они скрестили руки, выставив Щиты, и волшебное пламя погасло, коснувшись их предплечий.

Тарантул опустил сияющую руку; глаза вспыхнули, а линия челюсти казалась острой, словно лезвие. Я попыталась вспомнить глухой стук, с которым его тело рухнуло на песок, так и не раскрыв парашют. Славные были времена.

Близнецы тяжело дышали и опустили Щиты, пытаясь отдышаться.

— Достаточно, — сказал Тарантул Элле, когда та согнулась, упершись ладонями в колени.

Тарантул резко развернулся и вскинул руку. Магия взорвалась ещё ярче прежнего: он напал на ничего не подозревавшего Акселя. Тот успел выпрямиться, создал Щит и отбросил удар в сторону. Перенаправленный огонь взметнул вдали столб песка.

— Промахнулся, — поддел его Аксель; пот ручьями стекал по лицу.

Тарантул метнул в него новый заряд магии.

Аксель попытался его отразить, но не сумел отбросить более мощную вспышку пламени. Он взревел и ещё крепче прижал предплечья к груди, едва сдерживая огонь. Секунды мучительно растянулись в долгую минуту. Под натиском Аксель рухнул на колени.

— ПРЕКРАТИ! — закричала я, вскакивая на ноги.

Тарантул обернулся и направил прямо на меня струю пламени — гораздо слабее прежней. Я встала, как Аксель: широко расставила ноги, скрестила руки в Щите, хотя знала, что это ничего не даст. Прошу, старый бог, защити меня.

Ноги дрожали. Жар набросился, словно разъярённый лютый волк, метящий клыками мне в горло, и я упала на землю; кончик косы опалило.

Я перевернулась и осталась лежать на холодном песке, дрожа, пока на руках и ногах высыхал пот. Над головой мерцало море звёзд. Сердце болезненно колотилось, а усталость от самого существования глодала измученные кости.

Задание невыполнимо.

Я не справлюсь.

Сквайр бесшумно летел по чернильному небу, широко раскинув крылья и наслаждаясь ночной прохладой пустыни. В клюве трепыхалась крошечная лютая мышь. Он подбросил её в воздух и проглотил целиком. Кругом одно насилие.

— Ещё раз, Равенал. — Голос Тарантула хлестнул, словно кнут.

Несмотря на боль в шее, я подняла голову и уставилась на воплощение зла.

Между нами плясал костёр, превращая его в тёмный силуэт. Отражённое пламя окрасило стеклянную глубину глаз багрянцем.

— На ноги. Мы не остановимся, пока у тебя не получится.

У меня никогда не получится. Это просто пытка.

Никто меня не спасёт.

Только не от этого.

Я торопливо вытерла глаза, пытаясь скрыть слёзы. Поленья сдвинулись с треском и щелчками, и в ночь взметнулся сноп искр.