Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 468

Сердце кольнуло. Еще и оттого, что кратер имел вполне читаемый рельеф — с серьезным уклоном напротив того места, где мы прятались.

— Давай.

Нас побеспокоили через десяток минут молчания.

— Максим, вас к телефону, — пробрался ко мне княжеский порученец. — Его сиятельство разрешил. Говорит, важно.

Я принял трубку.

— Максим, слышишь? — произнес знакомый голос. — Это — не я! Слышишь!!! Это — не я!!!

— Мои услуги вам все еще интересны? — ответил я князю Черниговскому.

— Я не знаю, как у тебя получится… Но я хочу, чтобы наши юристы встретились.

— Вам позвонят, — и я нажал отбой.

— Я видела призраки… — шепнула китаянка из-за спины, заставив вздрогнуть.

— Ты еще тут? — возмутилась Ника.

— А я теперь от вас никуда не уйду, — нахмурилась она. — У меня миссия.

— Оу, миссия… — вздохнул я.

— Она мне не нравится! Пусть она уйдет! — требовала невеста.

— Не прощаюсь! — гордо подняв подбородок, убежала китаянка по своим делам.

Еще и оттого, что к ней направилась встрепенувшаяся и только сейчас отреагировавшая на постороннюю княжеская охрана.

Ника же осталась недовольно шипеть.

— Ты погоди, — успокоил я невесту. — Кто знает? Быть может, имя для дочери нам тоже выдумывать не придется.

— Собака! Собаку держите! — охнули где-то позади, от скорой помощи.

Там отчего-то тоже решили обследовать пострадавших домашних животных, хотя что им будет, у Машка вон в ошейник такого накручено, что окрестные собаки гавкать боятся…

— Бруня, сюда! — строго произнесла Ника.

И даже радовалась какое-то время, с гордостью глядя, как несется к ней огромная собака. А потом с разочарованием вздохнула, когда Брунгильда пронеслась мимо, прямо в пыль и пепел пережженной земли.

— Переживает, — грустно констатировала жена. — Они ведь территориальные, а тут дом сожгли…

Собака действительно смотрелась смятенной — то срывалась к краю, то вынюхивала что-то в центре, то вновь мчалась странными зигзагами, жалостно поскуливая. И ладно бы обычных размеров, но в холке она была мне по пояс. Так что зрелище было печальное и тоскливое.

Пока Брунгильда наконец не остановилась в дальнем от нас пятачке, звучно гавкнула и принялась зарываться лапами в землю, громко лаять и снова рыть.

— Нашла что-то? — еще не понимая, произнесла Ника.

Но люди из поисковых групп, что были к собаке ближе, уже со всех ног неслись к находке — опережая меня, вскочившего и рванувшего вперед.

— Веня! — охнула жена и опрометью понеслась за мной.

— Тут труп, — чуть не сбила меня издали тусклая фраза.

— Уберите собаку, я проверю, — сказали ему.

— Не чувствую жизни, — ответили затем холодным тоном специалиста.

И вся суета разом остановилась.

Я раздвинул вставших полукругом людей, пробираясь ближе. Посмотрел на перекрученное тело, сломленное, будто игрушка. Обнял и прижал к себе Брунгильду, приседая с ней рядом и удерживая ее.

Рядом замерла Ника и с болью в глазах до крови прокусила нижнюю губу.

— Тело мы забираем, — вздохнув, обозначил мужчина в белой форме медика.

— Нет, — ответил я ему, глядя в запыленное сажей и покрытое коркой крови лицо.

— Вы же не собираетесь оставлять тут труп? — немного нервно отреагировал он.

Хотя с другим, наверное, даже разговаривать не стали бы, но отношение князя было продемонстрировано явно…

Я промолчал. Передал Брунгильду Нике, подошел к Вене ближе и присел у головы.

— Ты вообще как? — откашлявшись, произнес я, игнорируя осуждающие взгляды в спину. — Мороженое будешь?

Мертвый левый глаз, переборов прикипевшую корочку, заинтересованно открылся и посмотрел на меня.

Позади гулко рухнуло обморочное тело. Радостно гавкнула Брунгильда. Задумчиво почесала затылок китаянка.

— Откопать, покормить, — поймав ее взгляд, приказал ей. — Хотя нет, сначала покормить, потом откопать…

— Но постойте, ему надо в реанимацию! — возмутились позади.

— У меня тут Целитель в ранге «мастера» и бесплатная рабочая сила в качестве сиделки, — проворчал я. — Так что верните кота, и огромное вам спасибо. Хотя нет, стойте… У вас есть лопата?

— Да, разумеется.

— Ну так идите и накопайте себе другого пациента!

Эпилог

Поистине важные решения редко принимаются при большом стечении народа, в богатых палатах и звучных залах. Скорее уже по прошествии многих лет безымянное местечко обретет нарицательное имя, здание отремонтируют и примут поток туристов. Разумеется, если гриф секретности будет снят, а до того место останется самым обычным.

Как, к примеру, деловой центр средней руки в поселке Климово — того самого уровня, когда под ногами скрипят деревянные половицы, окрашенные охрой, а за дешевыми дверями слышны все разговоры работников несложного бизнеса вокруг складов и железной дороги, у которой тут была станция.

Собственно, по железной дороге, в зашторенном вагоне князь Черниговский и прибыл в поселение, был встречен на недорогих автомобилях с местными номерами и вместе со свитой препровожден в деловой центр.

Всего он взял с собой трех человек — двух клановых «виртуозов», пусть один недавно едва выжил под ударом Аймара и нуждался в отдыхе, но времена были не из легких… Третьим, в центре как-то случайно само по себе получившегося боевого клина, шел благообразный юрист с портфелем в руках — Семен Ааронович был поверенным в делах клана еще при отце, и новый глава смещать его не стал. Супруга хотела, в рамках обновления персонала, но у юриста был статус потомственного слуги и наследная должность. А убирать слугу-отца, чтобы потом работать с его озлобленными детьми, — это уже просто нерационально, и никакими новациями не оправдать.

— Мы будем говорить здесь? — все-таки выразил князь недоумение, когда сквозь дверь проник недовольный крик начальника на подчиненного — словно рядом стояли, в самом деле…

— Выше, — емко ответил ему сопровождающий, сворачивая на лестницу в конце коридора.

Впрочем, та была столь же невзрачная, как и дешево окрашенные стены — с уже потрескавшейся и местами отваливающейся штукатуркой. Неприятное и дешевое место.

Успокаивало, что молодой человек впереди хотя бы знал толк в хороших вещах — неброский костюм стоил как половина аренды всей этой халупы за год. Да и его свита тоже одевалась не в магазинах готового платья, предпочитая личных портных. В пандан гостям, их также было трое, хотя боевые ранги сам князь оценил бы как нулевые — впрочем, они тоже были молоды.

Вся банда этого Самойлова была неприлично молода, но с ними приходилось иметь дело. По счастью, раздражение возрастом смягчалось пониманием той неопытности, что соответствует небольшим годам, а значит, и не особой внимательностью к пунктам договора, который было решено составить на бумаге и скрепить большой княжеской печатью. В этом деле Семен Ааронович их сожрет и выплюнет. Еще должными могут остаться, с неустойками и прочими договорными пунктами… Но это, вероятнее всего, мысли от мандража, потому что князь был не в том положении, чтобы развернуться и уйти. Однако и просто молча принимать все условия он считал недопустимым.

Этаж сменился следующим, столь же непритязательным — и последним, если судить по счету. Но сопровождающий уверенным шагом прошел дальше, по металлической лестнице, ведущей на техэтаж.

— Надеюсь, вы подразумевали не крышу, — буркнул Черниговский, придерживаясь за перила при крутом подъеме.

Ступени неприятно пружинили под весом тела, навевая мысли о ненадежности конструкции.

Зато стоило пройти в невысокую дверь, предусмотрительно нагнув голову, как всякие мысли о дешевизне исчезли сами собой. Коридор, что предстал перед ними, был словно вырезан из неплохого офиса в центре столицы и перенесен в никому не известное Климово — гранит, лепнина и ненавязчивый дизайн, скрывающий своей задумкой не самые высокие потолки, которые особо даже не давили, хотя достать до них рукой не составило бы труда.