Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 232
— Н-нормальная, — приложила она ладошку к широкому лбу наивно улыбающегося дуралея.
— Цифрами!
— Тридцать шесть и шесть!
— А завтра какая будет?!
— Тридцать шесть и шесть! — выпрямилась она испуганно, но ладошку не убрала.
— Полный ответ!!!
— Завтра температура Артема — тридцать шесть и шесть!
— Вместо Артема — Нарьян-Мар!
— Завтра в Нарьян-Маре — тридцать шесть и шесть!
— Не дай бог им такую погоду! Закончили, — отвел я взгляд в сторону и позволил Вере выдохнуть.
— Ч-что закончили?
— Кастинг, — веско ответил я и обратился к Артему: — В общем, раз до твоего лба дотягивается, то до Анадыря по карте тоже сможет. Голос поставлен, дикция четкая, завтра же на работу.
— Какую еще работу! — возмутилась Вера в голос.
— Вера, Максиму срочно очень нужен ведущий прогноза погоды, — взяв ее ладошку в свою лапищу, заворковал Артем.
— Но у меня работа в деканате…
— Иначе Артем будет страдать, — жестко произнес я абсолютную правду.
— Я согласна! — Вера гордо вздернула подбородок и вновь посмотрела на меня как на врага.
— Тогда вот тебе пятьсот рублей, купи нам мороженое.
— Максим!.. — возмутился товарищ.
— Себе тоже купи, — неохотно согласился я, вкладывая в прохладную ладошку купюру. — Смотри, чтобы была фабрика Макси́ма.
— Ма́ксима? — неверно поставила она ударение на первый слог.
— Иди уже!.. — прорвалось из меня раздражение, от которого она пискнула и исчезла.
— Максим… — вновь запыхтел возмущенно товарищ.
— Что? — покосился я на него. — Я вообще-то тебе помогаю, а не ей.
Между прочим, после его котят ко мне Машк всякий раз неделю принюхивается и смотрит с осуждением.
— Я пообещал ей, что ты постараешься быть галантным.
— Ой зря…
— И свидание ей пообещал, чтобы загладить твою вину, — настойчиво добавил он. — А еще мы сегодня идем в музей! Вместе! Я тебя прошу, постарайся быть с ней вежливее.
— Одно условие, — подумав, обвел я шумящие и галдящие окрестности взглядом.
— Слушаю.
— Ты привяжешь ей колокольчик.
— Максим!
— А иначе она меня нервирует!
— Кто нервирует? — осторожно спросили со спины Вериным голосом.
А я, между прочим, даже не дрогнул. Повернулся со всей солидностью, забрал свое мороженое в вафельном стаканчике и отвернулся обратно.
— Тут сдача… — пробормотала она. — Только мелочью дали, размена нет… — прозвенела она монетками в прозрачном пакетике.
— Оставь себе.
— А у меня карманов нет…
— К пояску привяжи.
— Так звенеть будет…
— И это очень и очень хорошо! — прочувствованно выдал я.
— Так, подошли ко мне оба! — не выдержав, Артем жестким голосом призвал нас встать лицом друг к другу. — Вера, это Максим. Максим, это Вера.
— Очень п-приятно, — автоматически произнесла она.
Я смерил ее хмурым взглядом.
— Вера: Максим — это танки, подозрительные финансы, огромная собака, слишком умный кот, знакомства в высшем свете и планы захватить мир.
— Чего-чего?! — поднял я на него возмущенный взгляд.
Вот так — скопом, чужому человеку!
— Максим: Вера — это вкусный борщ, подозрительные перемещения, домашний хомяк, слишком молчаливый дед, целый деканат подкаблучников и планы стать гениальным инженером.
Ясно, с кого она брала пример храбрости — я так и знал.
— Артем, как можно! — возмутилась она, порозовев.
— Теперь пожмите друг другу руки и не треплите нервы. Мир?
— Мир, — осторожно пожала мне руку Вера.
— А можно я все-таки повяжу ей колокольчик?
— Максим!
— Мир, — нехотя вздохнул я. — Сейчас смотрим результаты и едем к Игорю знакомиться.
— Какому Игорю? — спросила Вера Артема.
— Долгорукому. На «ДолТВ».
Девушка вновь пискнула что-то невразумительное и прижалась к руке Артема.
— Я ведь сказал — знакомства в высшем свете, — мягко отлепил он ее от себя и поставил рядышком.
Но руку из своей не выпустил. Про владение каналом, впрочем, тоже не сказал — не во всем нужна откровенность.
А тут и оценки доставили — целой процессией, возглавляли которую члены попечительского совета во всей титулованной красе, следом за ними вынесли стенды с результатами, закрытыми тканью до поры. Короче, в такой конфигурации, что толпа жаждущих узнать всё первыми даже не шелохнулась в их сторону. Наоборот, расступилась назад — ну а мы оказались в самой идеальной позиции, вроде как и не мешая монтажу, но первыми, кто увидит итоги первого дня экзаменов.
Само собой, ткань со стендов убрали после вступительной восхваляюще-утешительной речи, первая часть которой по традиции предназначалась императору, а вторая всем тем, кому в этом году не повезет.
— Девяносто девять, — вздохнул Артем, найдя себя и отметку по математике.
— Здо́рово, ты такой умный! — восхищенно повисла на его руке Вера.
— М-да? — усомнился он, но все же принял похвалу. А затем шустро нашел мой результат. — Самойлов, математика. Сто. Информатика. Сто. — И, главное, бровь поднял так выразительно…
— Артем забыл добавить про удивительную честность, мне присущую, — обратился я к Вере.
Другу же достался укоризненный взгляд.
Народ между тем все же качнулся волной к нам. А мы, узнав необходимые данные, поспешили отойти в сторону. Толпа с головой не захлестнет, разумеется, — городовые стоят во множестве, предупреждая окриками создание проблем. Но вот свиты высокородных довольно ловко стали высвобождать пространство для своих господ, и настроение об них портить не было ни малейшего желания.
Так что мы неспешно — из-за встречного движения народа и желания Артема идти рядом с девушкой (а не прорываться, как при штурме стены), отправились к парковке.
— Это скандал! — донесся возмущенный юношеский голос позади. — Тут нет моей работы по математике! Это возмутительно!
— У вас тоже прочерк в графе?! — ответил ему столь же юный голос. — Моей оценки по информатике тоже нет! Я буду жаловаться папеньке!
Я продолжал идти вперед с невозмутимым видом.
— Максим… — мягко произнес Артем.
— У одного сорок баллов. У второго пятьдесят шесть, — фыркнул я. — Что сказали бы их уважаемые родители?
— Я еще забыл добавить — Максим очень любит помогать людям, — демонстративно громко шепнул Артем Вере.
— Это ведь хорошо? — не понимая, уточнила она.
— Если он станет предлагать тебе помощь — беги, — очень убедительно произнес он. — Беги, не оглядываясь.
— Ну уж… Как будто он чудовище какое! — возмутилась Вера.
— Вот! — потеплевшим взглядом посмотрел я на нее.
Да нормальная девушка. Мало ли у людей странностей…
— Посторонись, быдло! — больно стукнули меня плечом.
Это я не вовремя отвлекся. Но вот ухватить за пиджак намерившегося пройти мимо человека успел, с силой развернув его к себе. Обычный мужик холеной внешности, с оттенком заграничного загара и выбеленными зубами.
— Меня зовут Максим, и у меня есть танк, — посмотрел я в глаза человеку, на лице которого собиралась гневная мина, а рот собрался выдать очередное мерзкое ругательство. — Кто ты и что есть у тебя?
Только он что-то перехотел гневаться, и на выдохе получился невнятный звук.
— Извините… — выскользнул он куда-то вниз и вбок, оставив мне пуговицу с незнакомым гербом и мерзкое ощущение на ладони, которую хотелось вытереть.
Повернулся к ребятам, со скорбью отметив испуганное выражение лица у Веры и невозмутимо-привычное у Артема.
— Не чудовище я… — буркнул, срывая с нижних ветвей деревца рядом лист и оттирая руку.
Тут и телефон позвонил, компенсируя неловкую паузу. Посмотрел на экран — сестры. Ну наконец-то!
— Але, Максим? — донесся бодрый голос Кати.
— Ага.
— Ты — не чудовище! — заверили меня оптимистично.
— Ну, слава богу, — выдохнул я и улыбнулся Артему. — Вот только что подтвердили, — с усмешкой, как шутку, произнес я.
— Ты — балбес! — категорично выговорила Тоня.