Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 210

— Ладно… — проворчал он.

Показалось — даже с облегчением.

— Спасибо, — искренне поблагодарил его.

Я ведь за свой долг Нике так и не отплатил.

Никто не предъявит его, не поставит на картотеку требованием в банк, ни один суд не возьмется его взыскивать. Но он есть, и я о нем знаю, даже если она решит позабыть.

— Но с тебя — решение нашей проблемы, — строго добавил Артем.

Ну а как же — за каждое послабление он просто обязан требовать плату. Пусть и из разряда тех, что я все равно бы стал делать.

— Вообще без проблем. Я же все документы твои в машину переложил. Так что твой второй комплект, где ты не Шуйский, а Архипов, там тоже есть, — легко отмахнулся я. — У меня вон тоже второй комплект от Юсуповых с собой, правда, я там постарше на пару лет… В общем, сдадим, поступим — проблема, что ли?

— И ты молчал?!

— А вдруг ты бы на залп по университету согласился? — пожал я плечами невозмутимо.

— Ну, знаешь!.. — задохнулся возмущением Артем.

— Зато никто в истории так громко и отчетливо не стучался в эти двери! — добавил я солидно и ловко увернулся от подзатыльника товарища.

Но потом он начал читерить, и пришлось с важным видом поспешать интересоваться расписанием экзаменов. То есть — скрываться в толпе.

Пока изучал схему проведения вступительных испытаний для «людей из народа» и занимал новую очередь, прошло минут двадцать — а Артем все еще не появился. Появилось даже подозрение, что захомутали-таки его вместе с ворованной машиной (в нынешней его бытности Архиповым), но разгадка исчезновения оказалась более благополучной и очевидной — Артем переодевался. Неведомо где он нашел в окрестностях магазин готового платья и неведомо сколько заплатил денег на подгонку по фигуре, но сейчас он лучился счастьем, пребывая в обычном бежевом костюме и белой рубашке. В общем, громадный такой объект с повышенной светоотражающей способностью — даже девушки в комиссии его не признали (в прошлый раз он был хмурым и злым), и даже немного влюбились в эдакое яркое солнышко с чуть наивной и простоватой улыбкой. Во всяком случае, искреннее: «Ой, ребята, на „Мировую политику“ — шестьдесят человек на место!» — абы кому не говорили.

Остальных же просто и без эмоций вписывали в число смертников.

— Может, вам на химфак? Там два человека на место… — смотрели они по-прежнему на чуть погрустневшее светило.

— Мы сдадим, — уверенно произнес он.

— Он сдаст, — поддакнул я. — Но дайте нам минуту.

Чуть развернул товарища к себе и предложил дельное:

— Предлагаю поступить на «Робототехнику», там четыре человека на место. Потом восстановишь документы и переведешься на «Мировую». Как план?

— К чему эти маневры? — нахмурился Артем.

— К тому, что тут любая запятая в экзаменационных работах будет трактована против тебя. А если ты не поступишь?

— Поступлю, — уперся друг. — Понимаешь…. я поступлю, — его взгляд стал очень-очень скверно отрешенным.

Нет, понятно, что он оценивал риски и отдавал себе отчет, что высокий конкурс — это не просто огромное количество желающих на одно место, но и не меньшее желание их родителей, для которых цель удачно пристроить чадо в свиту какого-нибудь княжеского ребенка может быть превыше любых денег. Так что в некоторых «мешающих» конкурсных работах вполне могут появиться дополнительные ошибки, а в ряде «своих» — исчезнуть. Очень сложный факультет — оттого и процедура попадания на него не менее специфическая. Чтобы, значит, сразу привыкали…

Только вот для урожденного аристократа пообещать себе и отступиться — то же самое, что пообещать и не сделать, не соблюсти зарок, обойти данное прямо обещание… В общем, сильный удар по тому, что именуется честью и составляет фундамент Силы, определяет ее ранг.

Еще пару часов назад обещание Артема поступить на конкретный факультет не было из числа тех зароков, что хоть как-то отразятся на Силе, — в самом-то деле, прием по княжескому патенту без экзаменов трудным странно назвать. Но как только обещание скакнуло в новую степень сложности, то и ставки столь же повысились. «Пустячное» внезапно стало «невероятным» по своему достижению — а ведь обещание все еще в силе, и пойти против него — сломать себя. И как бы даже очень основательно сломать в плане способности пользоваться своей Силой…

Сложно все у аристократов, порою голова раскалывается, если пытаешься просчитать моменты, когда это «сложно» может взбрыкнуть вновь, казалось бы, на ровном месте. Вот как сейчас.

— Да, но риск… — взывал я к его разуму.

В конце концов, он же все равно переведется на нужный факультет, а значит, утерянные способности вернутся, пусть с небольшим штрафом… А так, чую, лишится и Силы, и времени… Ведь кто в Москве Артем Архипов? Один из шестидесяти.

Иногда надо просто максимально снижать возможный ущерб, если шансы на победу крайне невелики.

— Вы можете подать заявление на оба факультета, — тихонько пискнула девочка за столиком регистрации.

Внимательно посмотрели на нее. Скромная брюнетка в белой блузке с собранными в хвост волосами, уложенными на плечо; в крупных, ныне модных очках, за диоптриями которыми прятался чуть усталый взгляд карих глаз.

— Но часть экзаменов идут одновременно, не со всеми факультетами так получится, — добавила она. — И сдавать придется не два экзамена в день, а иногда даже четыре… Но зато будет еще один шанс… вот… — потупилась она под нашими внимательными взглядами. — Этим редко кто пользуется — сложно…

Она, наверное, не понимала, сколь важной эта информация для нас была…

— Что будем дарить? — подхватил мою мысль Артем.

— Девушка, а как вас зовут?

— Вера, — смутилась она.

— Вера, у вас есть мечта? — со всей серьезностью уточнил я.

— Але, очередь будет двигаться?! — испортили весь момент позади.

— А ну цыц! — рявкнул Артем, и позади вдруг поняли, что не спешат.

— Мечта есть! — Рикошетом рявк зацепил и девушку, заставив выпрямиться и отрапортовать: — Квартиру хочу… Хотя бы однокомнатную, — отвела она взгляд испуганно-смущенно.

— Так, деньги тоже до вечера не дожили… — пригорюнился Артем, залезая в карман пиджака.

Ну а сколько может стоить потенциально сохраненный ранг Силы? Вот то-то же… А за чудо, поговаривают, надо платить полную цену.

— Да ладно, пополам же, — выложил я свою часть наличности из кармана.

Потому что, судя по увиденному, Артем не совсем понимает, сколько стоят квартиры в этом городе.

— А хотите, я вам все документы сама заполню? — задрожал голос девушки после того, как два столбика «красненьких» заняли позицию перед ней на столе. — А может, вам ручки нужны, тетрадки?

— Очень хотим.

— Очень нужны.

В общем, разобрались. И расписание оказалось не самым страшным — сегодня вон всего три экзамена. Нормально.

Первый проходил в корпусе химического факультета — совсем рядом с главным корпусом, в пятиэтажном здании, исполненном в том же стиле, что и главенствующая над местностью высотка. Несмотря на направленность факультета, принимали там и экзамен по экономике — в том ее виде, который следует знать чистым и наивным школьникам, со сказками о том, что предложение не может вызывать спрос (а губернаторам не хочется продавать грошовое барахло втридорога), ну а «невидимая рука рынка» обязательно отрегулирует цены там, где за место под солнцем надо пролить море крови.

Руководствуясь знаками и подсказками волонтеров, добрались на второй этаж. Только вот аудитории нам достались разные, но оно и понятно, Архипов и Самойлов — в разных частях алфавита, вот и распределились даже не в соседние кабинеты.

— Вечером увидимся, — не стал напутствовать меня Артем.

— Вечером — праздничный салют, — предупредил я его о подготовленном сюрпризе и приободрил улыбкой.

Тот ответил чуть вяловато, а затем добавил еще одну фразу перед тем, как зайти в свою дверь.

— Ты там насчет Еремеевой постарайся побыстрее уточнить, — ответил он без особенных эмоций.