Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 209

— Очень интересно, — чуть повернула она голову, чтобы посмотреть на меня, и вновь вернулась к Артему. — Так-так-так. А патент ваш не работает, потому что был порван.

— Да!

— Тогда спешу поздравить вас, молодые люди, — положила она руку на бумаги и добавила обаяния в голос. — Вы в этом году — первые!..

— Уф… — на секунду отлегло у Артема от сердца.

— Первые в этом году жулики с убедительными документами, — пожурила она нас пальчиком. — «Порвали им бумаги», надо же… — фыркнула она со смешинкой. — У нас такие мастера в прошлом году были — даже патент звездой Туркменского ханства сиял! Столько труда и времени потрачено! А вы, ребята, совсем без фантазии. Ай-яй-яй.

— Н-но… — сбился Артем.

Нет, он бы гаркнул — точно вам говорю. Просто атмосферой кабинет весьма напоминал директорский в школе, а память об одиннадцатом классе была еще настолько свежа в сердце, что невольно накатывала некая робость. Даже у меня — нам в школу после девятого класса такого директора поставили, что ух… Никакого педагогического образования, но ранг «виртуоз». Официально вел в школе французский. И, скажу я вам, в школе французский с той поры знали все, даже трудовик…

— И документы, документы вы посмотрите! Какой милый мальчик на фотографии! Хрупкий, изящный! — взяла Эльза Леонидовна в руку заклеенный паспорт Артема и дальнозорко отставила его в руке. — Совсем на вас не похож, молодой человек, — переведя взгляд на Артема, с укором добавила она.

— Я просто хорошо кушал, — напряженно произнес он, играя желваками.

На Артема было страшно смотреть (это для понимающих — а для посторонних он белозубо улыбался), так что следовало выводить его отсюда.

— Легенда, ребята, у вас не настолько и плоха, — вновь поправила она очки и посмотрела на нас тем же добрым и чуть задумчивым взглядом, словно у сытой кошки возле аквариума. — Шуйские крайне редко появляются в столице, а уж об их учебе в столичных университетах и не слышала ни разу. Домоседы, известные затворники. Так что личных знакомств и разоблачения вы действительно могли не опасаться… Но! — веско обозначила она паузу.

Да так, что даже Артем преисполнился внимания.

— Не любят в столице Шуйских, ребята. А вы куда собрались? На «Мировую политику», — грустным тоном листнула она документы, заглянув в наше заявление. — Там одних кровников и злопыхателей… — печально закачала она головой. — Вас бы, милые мои, в первые же дни на тот свет отправили. Так что, считайте, жизнь вам спасаю.

— Мы вас поняли, спасибо, — холодно ответил Артем. — Разрешите забрать мои документы, — сделал он шаг вперед.

— Куда? — цепко убрала к себе бумаги Эльза Леонидовна. — Это — я забираю! В наш музей подделок!

— И все же, я настаиваю на их подлинности и прошу вернуть.

— Ребята, — обрел строгость ее взгляд, — вы же понимаете, что подними я шум — вас вульгарно повесят? Да, будет суд, рыдания ваших матерей, прошения на высочайшее имя и, может, если повезет, просто каторга… А если это дойдет до Шуйских? Да вы просто исчезнете, и никто вас никогда не найдет! Скажите спасибо, что я не хочу ломать вам жизнь и даю шанс исправиться. Пойдете в другой университет с этой подделкой — там ведь может оказаться человек не такой и понимающий… — добавилось угрозы и предупреждения в ее голос.

— Мы поняли, спасибо. Мы уходим, — взял я руку Артема и потянул назад.

Тот вроде замер (и я уже смирился с тем, что придется его буксировать), но вроде отмер и дал себя повести к двери.

А ведь мои документы тоже остались на столе. Впрочем, всегда есть возможность вернуть все тихо и без скандалов.

— Не вешайте нос, абитуриенты. Еще есть время сдать экзамены честно! — веско произнесла Эльза Леонидовна нам вслед.

То ли воздуха не хватало, то ли хотелось простора, но добрели мы в молчании до самого выхода, остановившись на ступенях университета, да там же и присев — с левого края, в пространстве весьма вежливо и чутко расступившейся толпы. А иначе бы их Артем растоптал, не заметив…

— Положение интересное, — улыбнулся я радуге, образовавшейся в высокой струе поющих центральных фонтанов.

— Можно же что-то сделать… Может, я Силу Крови им покажу?.. — от безысходности предложил Артем.

— А учиться мы где будем? — скептически поднял я бровь. — На развалинах?

— Максим! Ну ты же планировщик, ты же можешь что-то придумать!

— Могу.

— Ну?!

— Вариантов море. Но все равно развалины университета получаются.

Мы вместе горестно вздохнули. Было бы время — я бы председателю комиссии зрение наладил, о проблемах семьи побеспокоился. Досье на нее в телефоне было, но того очень сложного и трудозатратного типа, когда объект живет честно и спокойно. Никаких возможностей для давления и манипуляции. Ну а просить моих знакомых убедить председателя в том, кто такой Артем… Тут ведь не звонить нужно, а приезжать лично, при полном параде. И ради кого — ради Шуйского Артема, которого большинство из них знать не знает, а другая часть счастлива самолично уничтожить… Они же мои друзья, не его. Не вариант.

— А может, оно и к лучшему для тебя? — пробормотал я. — Сам же слышал, какая обстановка на факультете.

— Я никого не боюсь, — категорично отозвался Артем. — Ну, может быть, тебя немного… — добавил он чуть неуверенно. — Побаиваюсь. Изредка. Но ты же за меня?

— За тебя.

— Тогда вообще ничего не боюсь. Слушай, а тот кортик, который мне подарили? — припомнив, воспрянул Артем, загоревшись азартом. — Можно же попросить, чтобы этот офицер как-то вмешался, посодействовал?

Звонить домой он категорически не хотел, а я не желал настаивать.

— Можно, — поддакнул я, прикинув. — У меня на Сортировочной две самоходных гаубицы стоят. Попросим нашего общего знакомого чуть приспустить «зонтик» ПВО над столицей и — прямой наводкой по кабинету с документами всех абитуриентов. Нам с нашими только двумя половинками еще завидовать будут!

— Максим…

— Нет, разумеется, для начала мы дождемся сигнала ГО ЧС и общей эвакуации из здания, — поспешил я уточнить на его тон.

— То есть ты сейчас серьезно? — внимательно посмотрел на меня Артем.

Я только руками развел — нормальный же вариант.

— Вот потому я тебя и побаиваюсь… — положил он ладони на виски. — О-хо-хо… Первый день в Москве. Без документов, машина в угоне. Ладно хоть деньги есть.

— Еще не вечер. В смысле, все еще наладится!

— Слушай, ну что на тебя эта Еремеева взъелась, а? — глянул он из-под ладони.

— Тоже интересно, — поддакнул я и потянулся за сотовым, вызывая забитый в память номер. — Сейчас узнаем. Але? Дима, слушаешь? Ставлю задачу…

— А просто найти ее и спросить? — скептически произнес Артем по завершении вводной и нажатии на кнопку завершения вызова.

— У меня целый отдел аналитиков на неплохой зарплате, — буркнул я. — Пусть копают. А как накопают — вот тогда и спрошу.

— Так смысл?..

— В том, что если ответы не совпадут, то это уже будет очень важный результат, — поучительно качнул я трубкой в руках и положил ее обратно в карман. — Просьба будет: до этих вот ответов ты… ее извини, наверное? — пробормотал я чуть неуверенно.

Размер проблем, которые создала пусть и родовитая, но из простых аристократка целому наследному княжичу, тянул на то, что не зажиться ей на свете. А при особом невезении — и всей ее родне. Не потому, что Артем такой плохой и злопамятный, ужасный и кровожадный. Он, в общем-то, скорее добрый, просто статус такой — немного людоедский. Так что не пойдет в счет то, что девочка, что глупая, что не хотела и не знала, что ошиблась и вообще… Не повезло — вот и весь разговор, печальный, как бывает после стихийных бедствий и нелепых случайностей.

Только вот Ника спасла жизнь мне. А я, в свой черед, спас жизнь Артему. Так что есть у меня возможность и даже обязанность за нее просить. Но вот Артем уже ей совсем не обязан, и жизнь ее, без усмешек, в его когтях. Да и передо мной за его долг жизни Шуйские откупились давнехонько…