Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 160

— Само собой на маршруте, — подтвердил я очевидное, внимательно приглядываясь к цвету его лица. — К берегу точно не надо пристать?

— Зачем? — по инерции переспросил он.

— Ну там, ягоды, кусты, — шепотом уточил я. — В основном кусты.

— А? Нет, — замахал он руками. — Все в порядке. Вернее, с рыбой вот не очень, а мне нормально. Только обидно немного.

— Смотри сам, — хлопнул я его по плечу, неуклюже поднялся, чуть не смахнул остатки рыбы в воду, но и тут не повезло.

— Там снова он! — чуть тревожно огласил воздух Федор, указывая на просеку куда ближе, в сотне метров от нас.

Человек мелькнул буквально на секунду, но такой наряд в голых ветвях не укрыть.

— Да и пусть себе бегает, — хмыкнул Артем, мельком глянув на лес и с куда большим интересом присматриваясь к содержимому котла.

Там уже вовсю кипело, а ветер срывал из-под крышки довольно приятный аромат похлебки.

— Она! — приподнялся на ноги Федор парой минут позже, указывая на берег рядом. — Это она!

С ближней просеки буквально летел вниз девичий силуэт, ловко перепрыгивая через узловатые высохшие корни деревьев, обнаженные сходом почвы, через выветренные песчаные вертикальные откосы, находя точку опоры на темноватых участках утлых кустарников и сорной травы.

— Быть такого не может, — поднялся Артем, и я вместе с ним.

Синяя накидка с рукавами прикрывала знакомое платье, уже не белоснежное, скорее, серое, поверх которого юбкой до пола были застегнуты лоскуты алого цвета. На ногах — мужские ботинки, на голове плотная серая повязка, закрывающая волосы. Ноги перетянуты плотной серо-белой тканью, подвязанной лентами синего цвета. Но это без сомнения она. Ника.

— Максим! — ударило с берега моим именем. — Надо поговорить! Подождите!

Ко мне, ожидая пояснений, обернулись друзья. А я молча смотрел вперед.

Плот шел по воде дальше, вслед за ним, отставая из-за наваленных на берег деревьев, бежала девушка.

Правильное решение все еще не желало превращаться в слово.

— Может, пристанем на минуту? — предложил Артем. — Объяснитесь? — попытался заглянуть он в глаза, коснувшись плеча.

— Никого чужого больше не видно, — бодро доложил Паша, поднимая с плота длинный шест.

— Можно просто подойти чуть ближе, чтобы через реку не кричать. А мы отвернемся.

— И даже уши закроем, — подтвердил Федор.

— К волкам в загон ты вообще первым залез, а сейчас стоишь столбом, — возмутился капитан, собираясь править к берегу.

С волками все просто, а тут…

Впереди река слегка сворачивала вправо, перебираясь через небольшой порожек, заваленный по обе стороны камнями. Правильно решиться сейчас, пока сама природа не отберет другой вариант.

Ника, приметив преграду впереди, остановилась у самой воды и принялась сбрасывать с себя лишнюю одежду, шагая вслед за плотом. А затем, скинув накидку с волос и оставшись в укороченных брюках до колен и рубашке, бросилась в холодную воду, широкими гребками направляясь к плоту.

— Ну вот, — возмущенно всплеснул руками Артем. — Теперь ее еще нашей ухой отпаивать. А пристали бы к берегу — и угощать не пришлось бы.

— Да не жалко, — хмыкнул с улыбкой Паша.

— Тебе легко, ты рыбу ел.

Тот зябко поежился и от комментариев воздержался.

Между тем девушка изрядно сдавала, каждый мах руки явно давался тяжелее. Промокшая одежда тянула на дно, а вроде бы попутное течение стремилось унести к берегу.

— Максим, она же утонет. Помоги ей, — прошипел сквозь зубы Артем, забирая шест у Паши и передавая мне. — Хотел ведь ее видеть, а сейчас сам не свой.

Да, кое-что правильное в его словах было.

Я подошел к краю плота, вытянул вперед шест, удерживая двумя руками. Подвел к Нике. Чуть отвел в сторону, пропуская вытянутую в его сторону руку, и аккуратно, в плечо, оттолкнул ее от плота.

Девушка забарахталась в воде, затем парой махов выровнялась на поверхности и остановилась, двигая руками, чтобы не пойти ко дну. Более она нас не преследовала.

— Максим, ты что творишь? — в растерянности повернулся ко мне Артем.

— То, что ты просил. Помогаю ей тонуть, — отдал я шест Паше и вернулся на свое место.

— Я такого вообще не говорил!

Рядом поспешно разувался Пашка, явно собираясь броситься Нике на помощь.

— Может быть, — пожал я плечами.

— Наверное, Максим хотел сказать, что у одинокой и беззащитной девушки наряды аж четырех команд, — впервые подала голос Светлана, невозмутимо помешивая рыбный суп в кастрюле.

— Да? — замер с одной штаниной на ноге Пашка.

— Может, забрала у волков? — неверяще глядя на берег, где осталась одежда девушки, напряг взгляд Артем.

— Волки нынче любят одеваться как Вяземские, Алабышевы и Орловы, — покорным тоном согласилась с ним Света.

— Да ну, она же одна, — с сомнением пробормотал Артем.

— Да еще без ятагана и боевых вееров. Бедная, одинокая и прекрасная, — улыбнулась Света ему и подняла голову вверх, мечтательно прикрыв глаза. — Как такую не пожалеть, верно?

От такого Артем почему-то слегка побледнел, тут же взял шест в свои руки и сильными движениями оттолкнул плот от берега, поближе к стремнине.

— Слушайте, ну все равно так нельзя, — буркнул Паша, одеваясь. — Давайте хотя бы рыбу ей кинем.

— Не будем усугублять ситуацию, — мельком глянув назад, качнул головой Артем. — Может, мы все неверно поняли.

Девушка продолжала держаться на воде и смотреть нам вслед.

— Тогда она замерзнет, ее ногу сведет судорогой, и она утонет, — зябко пожал плечами Федор и укоризненно на меня посмотрел.

— Целитель. Не утонет, — нескладными фразами успокоил я его, глядя по курсу движения плота.

— И все-таки это неправильно, — подытожил Пашка, перебираясь поближе к котелку с ухой.

Даже после того как Ника в пару десятков гребков достигла берега, атмосфера некоторой неловкости еще долго присутствовала в воздухе.

— Рассказал бы, откуда вы знакомы, — обратился ко мне Артем.

— Она мне пломбир должна.

— О как, — чуть растерялся он, а затем продолжил обеспокоенно: — Слушай, а я тебе ничего, случайно, не должен? Просто я бы вот прям сейчас отдал, вот честно.

— Нет, не должен, — успокоил я его.

— А я? — взволнованно поддержал Паша.

— Да успокойтесь вы, — буркнул я им, выудил из кармана ложку, попробовал суп, одобрил и принялся за более длительную дегустацию.

Остальные тут же поняли, что говорить во время еды вредно — это ведет к сокращению доли в общем котле.

После сытного обеда отношения изрядно потеплели. А тут еще кремированные тела рыб все-таки упали в воду, и будущее стало еще приветливей.

Турнир двигался вперед чуть быстрее течения реки, над головами сияло солнце. Синее, по-осеннему глубокое и холодное небо более не закрывали темные тучи — их ветер согнал далеко вперед, в одну черную линию на горизонте.

Вот только в последнюю пару минут Артем то и дело замирал на месте, а порою неловко, тайком от остальных, вытягивался во весь рост и поднимался на цыпочках, пытаясь то ли углядеть что-то, то ли услышать.

— Странно. Звук какой-то знакомый, — опередил он вопрос, махнув рукой назад.

— От берега? — уточнил Паша.

Рядом встрепенулся Федор, с самого утра выполнявший почетную роль вахтенного.

— Нет там никого, — категорично заявил он.

— Да не с берега, — досадливо поморщился Артем. — Такое ощущение, что отовсюду сзади. А еще справа будто сирена воет, но тут не уверен, очень далеко.

— Я вообще ничего не слышу, — приложив к уху ладони, констатировал я. — Ветер, вода, птицы.

— Может, показалось, — все еще с сомнением опустился на свое место Тема, пододвинул к себе футляр со скрипкой и крепко прижал ее к груди.

— Что-то есть, — через какое-то время заволновался Паша. А затем закатал рукав и сунул руку в воду чуть ли не до плеча. — Точно есть! Землетрясение!

— Да откуда оно в наших широтах, — прикусил губу Артем и вновь принялся вглядываться назад, отыскивая источник беспокойства.