Напряжение 1-7. Компиляция (СИ), стр. 131

— А вот распределение, оно как? — подхватил я интересующую тему.

— Либо роду-победителю, либо по внутренней договоренности внутри команды. Кстати, — подмигнул он, — открою небольшой секрет: памятные призы уже подготовлены абсолютно для всех участников! Весьма ценные, хочу отметить! Так что желаю вам заранее распределить призовой фонд, чтобы блеск золота после окончания турнира не повредил вашей дружбе.

— Да у нас уже все оговорено, — пожал я плечами. — Деньги поровну, приглашения всем, главный приз — мне.

Друзья согласно кивнули.

— Мм? — изумился он, отчего-то глянув на Артема.

— Мне гидростанцию в комнате негде ставить, — поправив очки, невозмутимо пояснил тот.

Игорь обескураженно скользнул взглядом по Федору.

— Я собираюсь купить весь пластилин в мире! — с важным видом озвучил тот свои планы. — Дважды.

— А? — Долгорукий повернулся к Пашке.

— Вы не могли бы выдать призовые наличными? — переборов смущение, произнес Пашка. — И самолетом.

— А зачем самолет? — все увеличивалось удивление на лице Долгорукого.

— Для наличных, — пояснил Паша.

— Неужели и прекрасная девушка откажется от приза? — с легким недоверием спросил он.

— Мне бы кота… Двух… Пятерых… Шестерых… С запасным… — смотрела она в сторону центра площади.

— Обычные не пойдут, — пояснил я ей, ощущая легкий привкус вины.

Не желает она мне неудачи. Боится — верно. Но не удачи, а за меня.

— Ну а вы, Максим? Зачем вам приз?

— Ради самого лучшего алюминия на планете, — пожал я плечами.

— А как же продать и выстроить дворец? Личный замок? Дорогие машины? Гаре… Хм… — смутился он. — Красивая жизнь в безделии и роскоши?

— Зачем, если можно производить самый лучший алюминий на планете? — с удивлением посмотрел я на него.

— Вы самая интересная команда, которая мне встретилась за этот день, — с чувством высказался Игорь. — Искренне желаю вам победы!

— Можно спросить? — окончательно отбросив робость, обратился к нему Паша. — А вот мы выступаем сегодня и наверняка займем чье-то время… — обозначил он вопрос молчанием.

— О, совсем не о чем беспокоиться! — замахал Игорь рукой. — Мы давали на выступления пятнадцать минут, но большинство танцев вряд ли займет более восьми, так что график вполне можно ужать. Ваше же выступление перед уходом на перерыв в двенадцать часов, поэтому мы никого не обижаем.

— Победа, затем обед — все как я люблю, — одобрительно кивнул я.

— И еще раз, от клана и себя лично, прошу извинить за небольшое недоразумение, — приложил он руку к сердцу. — Прошу нас понять, жеребьевка действительно проводилась. Но среди ряда участников ее механизм был просто невозможен! Слишком много противоречий между представителями сиятельных родов, чтобы позволить им встретиться в одном коридоре. Как вы видите, — повел он рукой, показывая на разлинованную каналами площадь, — мы приложили все усилия, чтобы исключить личные контакты между враждующими семьями и возможные конфликты. К сожалению, это жизнь.

Неопределенно повел плечом Артем, не желая принимать извинения за остальных, Света по-прежнему смотрела в сторону, Федору было все равно, мне был выгоден сопровождающий с чувством вины, а Паше я наступил на ногу. Поэтому мы промолчали.

— А вот и берег, — с неестественной радостью объявил Игорь и первым перелетел на невысокий бортик. — Машина ждет!

На этот раз нас дожидался знакомый лимузин, но уже без Венеры в качестве гида — сопроводить в конечную точку вызвался сам Игорь.

— Вот, пожалуйста, — подняв с кресла рядом с собой планшет, протянул он его капитану. — Пока можете составить список того, что вам потребуется на выступлении. Все доставят в течение часа.

Глянув через плечо Паши, обнаружил иллюстрированный список всего того, что было с нами в вагонах. Проигнорировав легкое возмущение Пашки, изъял устройство из его рук, промотал до изображения Лучинки, поставил галочку, продемонстрировал улыбнувшемуся Федору и вернул обратно. Хотя планшет еще дважды попадал мне в руки, двигаясь по кругу — всем следовало определить, что им нужно, а заодно посмотреть, не забыл ли кто-то свой реквизит. За этим делом проворонили прибытие к гигантскому куполу оперного театра, возле которого авто замерло в отдельном боксе из металла и пластика. Даже толком не оглядеться по сторонам — разве что верх сооружения, собранный из белоснежных панелей с синими вкраплениями, казался лестницей в облака, а вот парадный вход уже посмотреть не довелось — крытый переход шел из бокса к одному их технических входов, закрывавший как нас от лишнего внимания, так и мир вокруг — от нашего.

Игорь вел узкими коридорами, ледоколом продвигался вперед и заставлял случайных встречных прижиматься к аркам многочисленных дверей, так как при его габаритах лучше было посторониться и не попадать под каток сконцентрированной энергии и энтузиазма.

— Еще раз прошу прощения, все должно было быть обставлено куда торжественнее и даже с оркестром, — замер он на пролете безликой лестницы, отчего мы чуть не влетели в него. — Но если с расписанием проблем нет, то с помещениями, пригодными для репетиции, мы весьма ограничены, — повинился он. — Еще буквально десяток шагов.

Двустворчатую дверь с табличкой «Склад 15» доверили открывать Пашке. Вернее, Игорь как-то внезапно оказался за нашими спинами и с плохо скрываемым интересом и долей робости наравне с нами предвкушал, что там внутри.

— Должны были все подготовить, — с оттенком надежды и сомнения в собственных словах произнес Долгорукий, ободряюще кивнув Пашке.

Паша на всякий случай отодвинулся и резко дернул створку.

— Хм, — вступил я первым на темный линолеум огромной студии, оглядывая обстановку в свете, льющемся из узких окошек-бойниц под потолком.

— Выключатель должен быть справа, — подсказал Игорь, хотел протиснуться вперед, но, будучи блокированным остальными любопытствующими, остался на пороге.

Моргнули желтым прожекторы по бокам, и через пару секунд залили помещение теплым мерцающим светом.

— Пол ровный, — оглядев все, нашел приятный момент Артем.

— Это был склад реквизита, — пояснил Долгорукий.

— Это и есть склад реквизита, — поправил его я, шагая вдоль нескольких сотен манекенов, облаченных в мундиры семнадцатого и восемнадцатого века.

У других стен обнаружились безликие янычары, монголы, индейцы, шерифы, пираты, мушкетеры, царские стрельцы при двух пушках и еще сотни обладателей интереснейших костюмов, за спинами которых проглядывали качественно исполненные декорации баталий и мирной жизни, спокойного океана и морских снастей, оборванных штормом. Наверняка все они раньше равномерно распределялись по помещению, что было видно по следам и отметинам на полу, но сейчас их потеснили к трем стенам, где и наблюдали за нами из шеренг слегка неровного строя.

— Пол мытый, — с приятным для меня удивлением донеслось от Артема, прошедшего дальше по залу.

— А мне тут нравится, — пришел я к выводу. — Клянусь своей треуголкой!

— Максим, верни головной убор манекену, — одернула Света.

— Ладно…

— Тут есть раковина! — раздался из глубины помещения восхищенный голос Артема. — И холодная вода!

— В общем, вещи совсем скоро принесут, — смущенно пробормотал Игорь.

— Да все нормально, — махнул я ему рукой. — Мы непривередливые. Главное, что есть друзья!

— А у друзей есть шпаги!

— Федор, Паша, хватит дурачиться!

Пришлось им поставить рапиры на место.

— Обожемой, тут есть зеркало!!! Всего за двести миллионов рублей! Ребята!!!

— Все-все, я понимаю, это не то место, которое было бы достойно нашего турнира, — совсем расстроился Долгорукий.

Выручила его вереница слуг, деловито вносившая в помещение опечатанные сургучными печатями сундуки, короба, ящики и даже одну клетку.

— Лучинка!!!

Вполне бодрая и сытая мышь была тут же освобождена и взята на руки. Узор из проволочки с камнями с нее, кстати, не сняли. Умные люди с работающим чувством самосохранения!