Проклятье Мидаса (СИ), стр. 74

Больше скажу! Потом, позже, по завершении съёмочного дня, руководитель техников съёмочной группы ещё и визитку мне свою дал. Сказал, что, если сложности с работой будут, что б ему позвонил — он, с удовольствием, меня к себе на постоянку наймёт!

Короче, страна непуганых… трудоголиков.

А с Ён Соль я-таки встретился. И даже не только взглядом. Там же не она одна в съёмках участвовала, это же шоу «кастингового» типа. Там больше двух десятков исполнителей-участников было. Имелось свободное время у каждого из них, пока снимали другого. Так что, заметившая мою знакомую, скалящуюся в бодрой довольной улыбке отъевшуюся и отоспавшуюся рожу, она выгадала момент, и сама ко мне подошла, оттащив меня за руку в сторонку от остальных.

— Ты что здесь делаешь⁈ — старательно не повышая голоса, прошипела она. — Как ты сюда попал? Это же закрытая съёмка! Тут охрана повсюду!

— Ха! Милая, ты постоянно забываешь, кто я у тебя, — расплылся я в ещё более широкой и самодовольной улыбке.

— Безработный бывший электрик? — изогнула бровь в скептическом жесте, выпрямившись и уперев руки в бока, она.

— Пёнджан морской пехоты! — парировал я. — Причём, даже не бывший, а действующий, просто в запасе. Я и не на такие объекты пролезть могу!

— Хвастун, — вздохнула она и невольно улыбнулась. — Выпендрёжник. А, если поймают?

— Не поймают, — легкомысленно отмахнулся. — Я с руководителем Джангом уже на полный съёмочный день договорился помогать. Он сам меня попросил. Если что, он же и отмажет от охраны. Так что, за меня не парься. Как ты сама-то? К выступлению готова?

— Насколько это вообще возможно, — тут же увяла улыбка на её лице, сменившись тяжёлой озабоченностью и волнением.

— Ну, не меньжуй, — приблизился и погладил её кончиками пальцев правой руки по щеке я, отведя непослушную прядку волос в сторону. И да, она подошла ко мне, чтобы оттянуть в сторону, не в своём сценическом образе, а в простом, максимально будничном и незаметном наряде: в джинсах, в кроссовках, в толстовке и с низко надвинутой на глаза кепке с длинным козырьком.

Хоть, она и в таком виде, была заметна, стройна, привлекательна, невольно цепляла глаз — природные грацию и харизму не так-то просто скрыть, но, хоть не бросалась в глаза так сильно, как это было бы, подойди она к работнику сцены в своём «истинном образе». — Я ж здесь! Можешь теперь не волноваться. Если что, я их тут всех нагну и раком поставлю, если они тебя обидят!..

— Хвастун, — повторила она, но улыбка на её лицо вернулась. — Не вздумай устраивать неприятности! А то тебя отсюда тут же выкинут…

— Ладно, — ответно улыбнулся я. — Не буду. Ты тоже ни о чём не думай. В конце концов, это же твоя мечта. Ты же мечтала о сцене! Так насладись каждой секундой на ней. Просто, получи удовольствие. И, плевать на всё.

— Ладно, — повторила за мной она, продолжая улыбаться. — Попробую… спасибо, что пришёл, — ещё тише сказала она, воровато оглянулась, проверяя, не смотрит ли кто, быстро меня поцеловала, развернулась и убежала. А я остался стоять с расплывшейся дурацкой счастливой улыбкой на лице, всё ещё чувствуя вкус её губ на своих губах, тепло её тела под своими ладонями… А ещё: я успел заметить блеск моего помолвочного колечка на её правой руке — надо же, не сняла, не спрятала, не стала таить и стесняться… смело. Очень смело. И, пожалуй, в любой другой ситуации, было бы очень глупо. Будь она обычной, пусть даже десять раз талантливой, трейни, то её бы уже выгнали за любой намёк даже на отношения! Не то, что на замужество… Хм, даже интересно, как она сама-то себе это объясняет? Как оправдывает такое особое к себе отношение со стороны начальства? Она ведь не дура и не слепая, она всё видит, и всё прекрасно замечает… В этот момент меня позвали и я, выбросив лишние мысли из головы, поспешил снова тянуть какой-то очередной кабель от очередного аппарата в сторону электрического щитка, где уже громоздились здоровенные «бесперебойники» и «стабилизаторы напряжения» с «выпрямителями», обеспечивавшие стабильность питания, распределявшие нагрузку на сеть и страхующие от любых скачков напряжения. Своё беспрепятственное нахождение здесь надо же было оправдывать и отрабатывать…

Глава 33

Я возвращался в свой отель, будучи всё ещё в приподнятом настроении. Мне было хорошо настолько, что даже хотелось насвистывать себе под нос что-то весёлое или бравурное. И это притом, что, обычно я себе такого не позволяю. Больше того: любой свист рядом меня раздражает. Терпеть не могу свистунов — с прошлой жизни ещё осталось это неприятие. А вот сегодня — хотелось самому этим… нехорошим людям уподобиться.

Не знаю почему — просто, такое настроение.

Ещё хотелось петь, но это было бы уже и вовсе странно: идти по подземной парковке от машины к выходу и пугать встречных своими завываниями. Учитывая акустику помещения с её сложным эхом и эффектами многократных наложений звуковых волн друг на друга, кто-то мог серьёзно задуматься о существовании здесь призраков — а мне это зачем? К чему создавать такую дурную славу парковке своего собственного отеля?

Так что, ни петь, ни свистеть я себе не позволял, но вот негромко намурлыкивать что-то себе под нос — другое дело. Общественный порядок и спокойствие не нарушаешь, а процесс приятный. Ну и пританцовывал, конечно — куда без этого? Какое пение без движений тела? Никакого удовольствия…

Ну а что? Почему бы и не подвигаться с подмурлыкиванием — никому не мешаю, а, что обо мне подумают? Ну… в целом, это уже будут не мои проблемы, а того, кто думает слишком много не над тем, чем надо. Да и вообще: день-то, действительно, был хороший: я снова работал руками, делал полезное, чёткое и чётко видимое дело, приносящее результат и плоды прямо здесь и сейчас. Добился чего-то не деньгами, а собственной напористостью и импровизацией… Можно сказать, сбросил накопившийся стресс.

Вообще, как-то так получалось, что, в последнее время, то, чего я добиваюсь деньгами… мной не ценится. Не приносит, ни радости, ни удовлетворения. Воспринимается, как нечто само-собой разумеющееся, слишком простое, не интересное, незначительное. И от повышения суммы значимость свершения не повышается.

А вот сегодняшняя авантюра с незаконным проникновением, которую я провернул сам, без «читов», рискуя быть пойманным и разоблачённым, чувствовалась ярко, остро, бодряще! Ощущалась, как какое-то настоящее достижение. Настоящее событие. Вот именно: в нём была какая-то «настоящесть»…

Что ж, поздравляю себя: похоже, я становлюсь окончательно «богачом». Даже внутри. Уже и их недугами начинаю болеть, такими, как: пресыщенность, скука и болезненный поиск острых ощущений, чего-то новенького и яркого, способного разогнать серость вседоступности и вседозволенности.

К счастью, пока, это только легкие, незначительные, начальные симптомы. Возможно, что даже удастся переболеть этим в лёгкой форме, отыскав для себя какое-то хобби, какой-то баланс, какую-то цель, которая будет тянуть к себе и вести за собой, даря радость достижения на каждой из малых ступеней всего долгого пути к ней…

Ну, естественно, сегодняшнее настроение поднимали ещё и встреча с Ён, и этот её лёгкий, короткий, торопливый поцелуй, и её выступление, которое, в живую, на сцене, а не на экране, действительно завораживало: всё ж, есть у неё талант! Есть! Дано ей захватывать внимание аудитории, забирать его на себя, стягивать и держать. Не самая часто встречающаяся способность. Эзотерики её называют «мощно работающим горловым центром». То самое необъяснимое чувство, когда человек, просто входя в комнату, ещё ничего не сделавший и не сказавший, разом захватывает всё внимание всех, кто в этой комнате, буквально приковывает это внимание к себе. Он ещё ничего не сказал даже, тем более — не сделал, а все уже смотрят на него и готовы ловить каждое его слово, не важно, громко он будет его произносить или тихо…