Проклятье Мидаса (СИ), стр. 46

— Благодарю, — улыбнулся я. Всё-таки, всегда приятно получать похвалу. Особенно, заслуженную. Особенно, когда хвалит настоящий профессионал.

— Но, русский? — недоумённо спросил он.

— А что такого? Я владею этим языком на уровне носителя, — пожал плечами я. — Это помогает бизнесу. Тем более, что не только им.

В это время, пока мы обменивались фразами в перерыве между песнями, дверь зала открылась, и внутрь вошли две девушки, целеустремлённо двинувшиеся прямиком к Мин Соку.

— А ещё какм? — уточнил он, ещё ни видя тех, кто к нему шёл.

— Английский, естественно, — ответил я.

— Ну, естественно, — кивнул директор Ян понимающе. — Язык денег.

— Немецкий, — продолжил я перечислять. — Китайский похуже — его я, можно сказать, только учить начинаю.

— Директор Ян! Здравствуйте! — радостно воскликнули подошедшие девушки. Причём, сразу же, с ходу, но по очереди, полезли к нему обниматься.

— Джи Су? Чхэ Ён? — удивлённо воскликнул Мин Сок, от объятий, впрочем, не отпихиваясь. — Вы как здесь?..

— Сохён-ним сказала нам, что вы здесь, — ответила та из них, которая имела длинные светлые волосы.

— У нас же «десять лет группе», — добавила та, что имела длинные чёрные волосы, собранные в простой тугой «конский хвост» под кепкой. — Мы же с вами договаривались, помните?

— А, точно, — отпуская девушек от себя, вспомнил Мин Сок. — Вот, кстати, — повернулся он ко мне. — Знакомьтесь: Ким И Ван, — указал он на меня. Я же, чтобы не быть невежливым, легко спрыгнул со сцены к ним вниз. Ну, а что? Там и было-то метра полтора, не больше. При моей физической форме, такой прыжок не представлял для меня никакой сложности.

— К вашим услугам, — вежливо поклонился девушкам я так, как это было принято в этой стране. Лобызать ручку «по-европейски» не полез.

— А это Ким Джи Су и Пак Чхэ Ён, «Джису» и «Розэ» из «Blackpink», те самые, — со значением добавил он. Вот только, не увидел на моём лице понимания и благоговения перед «теми самыми».

— Очень приятно, — ещё раз поклонился я. Затем повернулся к Мин Соку. — Извините, Директор Ян, я не смотрю телевизор. Я же вам говорил.

И эта моя фраза, и, в особенности, искренность, с которой она была сказана, несказанно удивили девушек.

— Да, действительно, кхм… — проговорил Мин Сок и кашлянул в поднесённый ко рту кулак, чтобы скрыть смущение. — Ну, не важно. В общем, Ким Джи Су — вокалистка и «вижуал», — решил заново представить девушек он. — Пак Чхэ Ён — вокалистка и танцовщица. Профессионалы своего дела.

— Ещё раз: очень приятно познакомиться, — ещё раз поклонился с улыбкой им. И, не дожидаясь, пока это сделает Мин Сок, уже начавший открывать рот, представился сам. — Ким И Ван — вокалист-любитель. Директор Ян любезно предоставил мне возможность сегодня попеть и поиграть на этой классной сцене. Составите компанию? Или вы спешите и здесь только по делу?

Девушки удивлённо переглянулись, окинули меня, с моим ростом, шириной плеч и совсем не дешёвым костюмом, внимательными взглядом, потом посмотрели на Мин Сока — тот одними глазами дал им одновременно подтверждающий, поощряющий и разрешающий знак.

— Почему бы и нет? — первой решилась блондинка. — Здесь же нет камер? — снова посмотрела она на Мин Сока.

— Нет, нет, конечно нет, — отрицательно замахал руками он. — Гос…

— Просто, И Ван, — остановил его я.

— Кхм… И Ван был категорически против съёмок и лишних зрителей.

— А мы… не помешаем? — заметив оговорку Мин Сока и ещё раз бросив взгляд на мой недешёвый костюм, забеспокоилась брюнетка Джи Су.

— Ну, вы же не зрители? — улыбнулся я. — Вы — вокалистки, а, значит, люди не чужие, можете и поучаствовать, и посоветовать. Это ведь не какой-то официальный концерт или репетиция, это просто для души. Чистая импровизация. Удовольствие для тех, кто любит музыку и любит петь.

— Ну, если только так… — нерешительно согласилась блондинка.

— Ладно, я на сцену, — улыбнувшись, прыгнул я с места вверх, туда, откуда недавно, таким же прыжком соскочил. Это было, конечно, чуть потяжелее, но на заряде бодрости от хорошего настроения, почему бы и нет? Получилось понтово.

А, главное… чем дорогой, хороший, качественный костюм отличается от дешёвой имитации? Тем, что он качественный! В нём удобно двигаться, и от резкого движения он по швам не треснет. Сил хватило, костюм не треснул — неловкой ситуации не вышло.

Я подошёл к микрофону, ярко радостно улыбнулся и подал знак звукорежиссёру. Тот знак увидел и запустил следующий трек.

На этот раз, была снова классика: Фрэдди Меркьюри «Another One Bites the Dust». Тоже считающаяся одной из сложнейших для исполнителя песен. Бодрая, ритмичная, заводная, полная энергии и сжатого, спрессованного в неё движения.

— 'Oh! Let’s go!

Steve walks warily down the street

With the brim pulled way down low

Ain’t no sound but the sound of his feet

Machine guns ready to go

Are you ready, hey, are you ready for this?

Are you hanging on the edge of your seat?.. — начал буквально вламываться в уши слушающих мой резкий, подражающий самому великому Фредди, голос. И, опять же… я даже сам не ожидал, насколько круто и похоже у меня получится! Не зря, выходит, я столько лет мастерство оттачивал! Не зря! Возможно, что, в этой жизни, я уже приблизился к прошлому своему уровню? Хм, было бы круто. Надо будет сегодня свой голос во всех режимах и диапазонах потестировать.

Песня была длинная, сильная, мощная. И я не только пел, я ещё и играл лицом, играл телом, давал эмоциональный, цепляющий посыл… тем более, что уже было кому его давать. Три человека — это, конечно, не тридцать тысяч на площади или стадионе, но это уже и не один! К тому же, девушки — а это, автоматически, заряд бодрости и гормональный всплеск-допинг для мужчины.

В общем, если в начале песни, они ещё были скованы, то к концу, уже были втянуты мной в происходящее, начали чуть подпевать, пританцовывать, хлопать в такт. Короче, не утратил я навыка — зацепил зрителя!

— 'Shooter

Alright!', — закончил я, и закончились звуки музыки. Я отступил на шаг от микрофона и резко энергично поклонился, в стиле самого Фредди.

Тут же раздались активные аплодисменты от всех троих.

— Класс! — воскликнула блондинка. — Это было действительно круто! У тебя настоящий талант, И Ван!

— Такой певческий диапазон… это ведь ты пел перед тем, как мы вошли? — удивлённо и даже немного восхищённо спросила брюнетка.

— Я, — расплылся в довольной улыбке я. А, кому бы не было приятно, когда его хвалят? Тем более, свой кураж я уже почувствовал и почти поймал.

Ну, то есть, крышу, как раньше, мне не снесло, я продолжал себя прекрасно контролировать, но расслабиться и слегка отпустить себя уже смог. — Разве ж, это диапазон? Не-ет! Вот это диапазон! Шеф, давай «Раммов»! — свистнув, привлёк внимание звуковика я и отдал ему указание.

Тот понятливо кивнул, чуть порылся в моих запасах на флешке и включил следующую песню.

Колонки загрохотали, я принялся отбивать кулаком и головой по воздуху бешенный угрожающий ритм, гораздо более «тяжёлый», чем в предыдущей песне — всё-таки, Фредди до Тиля никогда по этому параметру не дотянется, хотя и у того, и у другого тексты странные, а музыка заряженная.

— 'Du, du hast, du hast mich

Du, du hast, du hast mich'… — начал выдавать я, в этот раз, максимально приближая и свой голос, и своё исполнение к манере Линдемана. И, опять — получалось даже круче, чем я сам себе представлял! Не круче оригинала, но, пожалуй, на уровне… своего прошлого.

Зрителей сегодня, здесь, был самый минимум, но, похоже, я научился «заряжаться» не только от чужого внимания к себе, но и от самой музыки… по крайней мере, душевный подъём чувствовал мощнейший.

Или это так чувство свободы ощущается? Точнее, освобождения — когда сбрасываешь с самого себя давившие раньше ограничения, страхи, рамки, условности…

Проняло… не только меня, но и зрителей. В этот раз, пританцовывал и сам директор Ян. Девчонки… а, кто они, как не девчонки? Ну, лет по тридцать с малым обоим — разве же это возраст? Наоборот, хорошо — не мокрощелки глупые-пустые. Уже есть и мозги, и опыт, есть понимание, глубина — такие горят жарче. Главное, только разжечь…