Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ), стр. 6

— Кто? — изумился я.

— Великий модельер из клана Микеландо! Лиссарио дель Мандо! — повторил парнишка. — Это я! — для убедительности лис ткнул себя пальцем в грудь.

— Ух, — покачала я головой. — Наградили боги тебя имечком, не выговоришь на трезвую. Лиссарио дель Мандо… это ж надо…

— Вы ничего не понимаете! — воскликнул барочник, внезапно осмелев, но ту в наш эмоциональный разговор влез Димон.

— Заканчивай. Время, — поторопил трикстрер. — А ты заткнись и не тявкай, — рыкнул в сторону Микеландо. Лис тут же растерял свой пыл и съежился.

— Угомони свои таланты, — велел я своему соучастнику.

— Ты что, думаешь, я вот так первого встречного тебе показал? Подал на блюдечке? — взбесился Димон. — Этот… — трикстер буквально выплюнул слово, при этом скривился, словно откусил лимон. — Самостоятельный. Действует без соглашения с семьей. Решил доказать, что он тоже кое-чего стоит.

— Что с ним не так? — поинтересовался я, попутно разглядывая гору разноцветной одежды, расшитой стразами, перьями и мишурой. — М-да…

— Сила не отрылась. Порченный. Говорят, в детстве Яга прокляла, — немного успокоившись, поделился информацией трикстер.

— Яга прокляла? — заинтересовался я. — Такое бывает?

— Еще как, — Димон поежился. — Ягини — бабы серьезные, чуть что не по ним, пиши пропало. Слушай сюда, щенок, сидишь здесь и не высовываешься. Усек? — без перехода рявкнул напарник в сторону лиса. — Сунешься кому рассказать, хвосты откручу. По одному. И главе клана отправлю. Уяснил? — угрожающе оскалился Димон.

— Вы за это ответите! — тявкнул раздетый лэард, прикрывая стратегически важные места, при этом трясся как осиновый лист то ли от страха, то ли от холода.

Хотя чего там прикрывать-то, трусы мы ему оставили. Стал бы я натягивать чужое нижнее белье.

— Только попробуй, — угрожающе процедил я, глядя, как Димон сдерживает дикий ржач, но при этом пытается извлечь их кармана телефон, чтобы заснять меня в этом петушином виде. — Эту хренотень тоже цеплять? — кинул я лису, забившемуся в угол.

— Д-да… — проблеял пацаненок.

— Вот скажи мне, Димон, за каким чертом и кому понадобится на голове носить корону со страусиными перьями? А? Мало их к жопе пристрочили? — осуждающе проворчал я.

— Красота требует жертв, опричник, — сделав серьёзную рожу, процитировал классика трикстер, и снова заржал. — Ну, одну фоточку, а? Лично для меня, на память.

— Руки вырву, — пообещал я.

— Злой ты, недобрый, — фыркнул Димон, пряча телефон. — Готов?

— Ну, Гринпис, ну погоди, — проворчал я, стараясь не думать, на кого сейчас похож. — Пошли уже…

И мы двинули на выход из тупика.

— Цирк уехал, клоуны остались, — буркнул себе под нос, вслух же сказал. — Напомни, как меня теперь зовут? — буркнул я, стараясь приноровиться к новой одежде, особенно к идиотской то ли шляпе, то ли короне которая все время норовила съехать то вбок, то на затылок, а то и вовсе свалиться. — Черт, как он в ней ходил-то?

— Привычка вторая натура, — изрек Димон. — Тебе идет.

— Язык вырву, — отметил я.

— Да ладно пошутил, четы сразу, — заюлил трикстер.

— Утомил ты меня своими шутками, — серьезно объявил я. — Так утомил, что руки чешутся.

— Да понял я, понял. Запоминай, Лиссарио дель Мандо Микеландо, эксгокитаторис, — без перехода выдал Димон.

— Эксгобигаторис… млин… млин…экс… тьфу ты… — матерился я, пытаясь выговорить идиотское слово. — Экс-го-ки-та-то-рис, млин! — отчеканил с пятой попытки.

— Молодец, — ехидно откликнулся Димон.

Я ничего не ответил, но очень выразительно посмотрел на вынужденного напарника.

— Опричник, меня внутрь не пустят.

— Даже если скажу, что ты мой слуга? — уточнил я.

— Даже слугу, — скрипнул зубами трикстер. — Так что дальше сам. Буду ждать вас с девчонкой в той таверне, где вчера обсуждали.

— Договорились.

— Зря ты от связи отказываешься, — в очередной раз предложил трикстер.

— Не переживай, я тебя и без телефона где угодно отыщу, — пообещал я. — Рисковать на входе не стану. Лучше избежать лишних проблем, увеличить шансы на попадание в особняк. Чем спалиться на мелочи и пролететь не хотелось бы брать штурмом домишко, сам понимаешь. Да и тебе моя идея не понравилась. Опять же, по репутации урон. По твоей, — отбил я подачу.

— И зачем только с тобой связался. Знал же, отморозки… но чтоб настолько отбитые… — сокрушенно покачал головой напарник. — Пришли. Дальше сам, — остановился трикстер. — Удачи желать не буду, — ухмыльнулся Димон. — Скорее она понадобиться тем, кто засел в особняке.

— До вечера, будь на месте, — кивнул я и двинулся к проходной, возле которой стояла очередь из двадцати человек.

— Не понял? Ты же сказал через неделю? — крикнул вслед трикстер.

— Я передумал, — ответил я и под виртуозные выражения на шести языках, поясняющие желающим слушать что Димон хотел бы со мной сделать, подошел к хвосту очереди. Надо отдать напарнику должное: матерился он филигранно, но ни разу не переступил черту, не оскорбил честь, достоинство и близких мне людей. Гений.

— Куда прешь! — рявкнул мне в спину бугай, разодетый в красно-зеленые одежды, видимо в цвета рода, вернее, в цвета клана. Как я понял, здесь, Йоми-полисе, именно кланы

Ответить, как и оглянуться, я не удосужился, продолжил идти к началу очереди. Юноши, молодые парни, совсем уже взрослые мужики начали нервно оглядываться. Кто-то делал замечания, кто-то рычал что-то вслед, но отчего-то никто не пытался загородить мне дорогу или хотя бы намекнуть, что вход по одному и мое место в хвосте, согласно купленному билету.

Билет у меня лежал в кармане. На тонком золотом листе вычурными буквами вывели мое имя. Ну, имя молодого лиса-барончика. Я даже прочитать его не мог без смеха, глядя на все эти завитушки и прочие украшательства. Ну да, не мое, и слава богам!

Очередь молчала, бесновался только бугай. Судя по всему, все остальные ждали развязки истории, не желая попасть под раздачу и вылететь из шоу, даже не пройдя через ворота.

Неугомонный верзила в доспехах с мечом, рукоять которого торчала у него над головой, упрямо шел за мной и приказным тоном требовал, чтобы я вернулся назад и занял очередь за ним, как и положено. Я никак не реагировал на его реплики до тех самых пор, пока претендент на руку и таланты Гринпис не оскорбил всю мою родню по женской линии.

Молча развернулся и так же молча зарядил придурку в лобешник. Здоровяк покачнулся, оступился и грохнулся на землю, звеня доспехами. Точнее, должен был упасть, но в последний момент сработал какой-то артефакт, и громозека с мечом как будто слевитировав, снова оказался на ногах.

Через секунду раздался характерный вжы-ы-ых, означавший, что претендент не снес оскорбления и собирается прикончить меня здесь и сейчас. В спину. Что характерно, стража возле ворот особняка поглядывала на нас с ленивым любопытством, но вмешиваться не спешила. Впрочем, очередь неожиданно образовала круг, в центре которого остались мы вдвоем. Я в идиотских перьях и стразах, и разъяренный рыцарь демонического происхождения, если судить по черному дыму, что вырывался из вывернутых ноздрей, и по витиеватым рогам, которые пробили шлем в двух местах.

— Тебе бы к врачу, а ты свататься, — сочувственно произнес я.

— Зачем? — от неожиданности бугай опешил и задал тот самый вопрос, который я ожидал.

— Судя по рогам, у тебя переизбыток кальция в организме,. Или все-таки жена изменила с соседом? — полюбопытствовал я.

Раздались смешки, верзила взревел:

— Я, дон Мирдон Таврический, Тупаго дель Дракуалло из клана Серых Крыс вызываю тебя на смертный бой! — рявкнул бронированный говорящий шкаф.

— Вот это у вас тут крысы-переростки, — присвистнул я. — Травить не пробовали? — поинтересовался вслух, потихоньку выпуская силу.

Толпа заржала уже откровенней, к гоготу присоединились стражи у ворот. Это стало последней каплей для чести и достоинства навьего рыцаря, или кто он там, и Таврический Дракула кинулся на меня с мечом наперевес, желая одним ударом срубить мою буйную голову.