Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ), стр. 56
— Прошу прощения, леди, — извинился я.
«Понял, принял. Значит, сон хоть и смертный, а вполглаза уснувшие боги за мирами наблюдают», — сообразил я.
— Ну, графиня, ну… — я покрутил головой. — Она здесь?
— Нет. Придет вместе со всеми. Ушла принимать хозяйство, — сказал Яна в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Понял. Так и кто у нас теперь главный над нами? — вернулся к теме князя.
Ягиня приподняла бровь и улыбнулась.
— Так, стоп… Ну нет…
— Да.
— Мне не говорили про дополнительную нагрузку.
— Тебе вообще ничего не говорили. Ты сам всё решил, сам всё сделала. Мог бы и предупредить.
— Не мог. Но… ты знала, да? — усмехнулся я, не отводя глаз от Яны.
— Догадывалась. Потому была наготове. Ты не смог бы остаться в стороне и пожертвовать Призраком. Никем из них. Только не ты, — уверенно произнесла Яга.
Я пожал плечами и вернулся к теме разговора. Огляделся вокруг.
— Мы внутри Бреши?
— Можно и так сказать, — согласилась Ягиня. — Лицо изнанки, или изнанка реальностей. Шов, Брешь, называй как хочешь. Теперь ты — часть этого места.
— Север, — медленно проговорил я. — Он — мой. Я — его. Якорь всех реальностей.
— Князь, — тихо проговорила Яна.
— Что?
— Князь Севера, — Ягиня подняла голову, посмотрела на небо. — Чувствуешь?
Я прислушался.
— Нет, а должен? Проделки прадеда? Его Темнейшество устроил себе отпуск, и свалили, свалив на меня все свои обязанности?
— Что-то вроде того, — звонко расхохоталась Яна, махнула рукой. Снежный вихрь закрутился, принимая форму, через минуту в воздухе парил венец Кощея.
— Кощей… чтоб тебя… Бессмертный, — выругался я. И снова слабый отзвук откуда-то из глубин вечности. — Да понял я, понял. Выбор без выбора — это так по тёмному.
Венец подплыл ко мне, я протянул рук, коснулся чёрного камня. Пальцы обожгло холодом.
— Кровь, — бросила Яна.
Я кивнул, коснулся острия, проколол кожу. Капля крови скатилась к камню, тёмное пламя жадно поглотило подношение. Я взял венец, положил рядом с собой.
— Его Темнейшество отдал тебе всё. Титул. Венец. Силу.
— Почему мне?
— Потому что ты единственный, кто сможет удержать проход.
Я закрыл глаза и увидел тёмного князя в центре круга. Он знал, чем всё закончится, и подстраховался.
«Это подстава. Мы так не договаривались».
«Это жизнь… внучок», — ехидно прошелестело в ответ.
— Темнейший, — хмыкнул я.
— Что? — не поняла Яна.
— Ко мне теперь следует обращаться Темнейший, — повторил я. — И ты — Первая Стражница Северных территорий. А значит, полностью в моей власти, — не слушая возмущений, притянул любимую к себе.
— Муж мой, князь мой, — шепнула Ягиня.
— Жена моя, княгиня.
И мы растворились в снеге и холоде, в вихрях и метелях. И было нам очень жарко.
На рассвете к нам пожаловали гости. Точнее, гость.
Небо над Брешью раскололось, появились ступени, по которым величественно спустился праотец. Сварог пришёл в теле человека, могучего воина.
Праотец долго на нас смотрел, затем возложил руку мне на голову. В меня потекла сила через темечко. На какой-то миг я снова стал всем и никем, мирами и якорем, который отныне и неизвестно сколько лет или веков будет удерживать в равновесии северный перекрёсток миров.
«Достойный выбор».
«Я не просил».
«Нити судьбы в руках Мокоши и дочерей её. Мокошь плетёт полотно с начала времён. Каждая нить складно в узор ложиться. Не мной загадано, но складно соткано. В тебе две силы, способные удержать рубеж».
«Постараюсь оправдать доверие», — не удержался я от иронии.
Праотец усмехнулся, перевёл взор на Ягиню.
«Благословен плод чрева твоего. Дочь двух миров — ключ к рубежам. Береги тёмное дитя, жрица вечности».
Да твою ж медь! Только этого не хватало! Если кто прознаёт, не видать нам покоя ни в одной из реальностей. Похоже, о мирной жизни придётся позабыть, покуда не выстрою в северной пустоши мощную защиту, крепость, чтобы уберечь дочь от нездорового интереса.
Сварог коснулся живота Яны, чему-то улыбнулся, отнял ладонь, глянул на нас и пророкотал:
«Отныне и вовеки муж и жена», — и протянул нам нож.
Первым сообразил я, принял оружие, чиркнул по ладони, сжал кулак, передал Яне. Ягиня сделала тоже самое. Сварог подал две чаши, наполнил нашей кровью, силой своей перемешал, протянул кубки нам. Пришлось пить. Едва осилили напиток, праотец возложил на голову Яны венец, похожий на тот, что появился у меня, только со светлым камнем.
«Княгиня под стать князю».
Мы низко поклонились богу, когда же подняли глаза, Сварога уже не было.
— Ну что, жена, подкинул нам задачку отец небесный.
— Справимся, — уверенно произнесла Ягиня, беря меня за руку.
— Куда ж мы денемся, — подтвердил я.
Убей или умри — отныне девиз Рода Северных Стражей.
Мы сидели на крыльце нашей избушки. Дочка весело хохотала, играя в снежки. Гуси-лебеди в коротких меховых тужурках и шортиках (и как только не мёрзнут?) резвились вместе с ней.
— Дядя Бес, иди к нам! — позвала дочка. Лебедини призывно замахали руками. Земля дрогнула, Костик помахал рукой, успокаивая свою каменную деву. Лорик собирала снежные цветы, но не забывала напоминать расшалившимся девицам о том, что мужчина занят.
— Свар, так, а чего, шашлык-то будет? Бермонт знатную зверюгу приволок с охоты. Говорит, есть можно.
— Ну, раз можно, значит, будет.
— Коржик ну сколько можно, все ждут. Давай за стол! — возмущалась Гринпис. — Морг, тащи его сюда.
Не слушая возмущений Корнелиуса, мохнатая задница сграбастала нашего ученого вместе с его подругой и потащила к столу. Стол накрыли в шатре возле избы недалеко от мангала и бассейна с подогревом. Тёплые подземные источники обнаружил Коржик и предложил соорудить подогреваемый водоем, два в одном: и поплескаться, и облегчить переход Призраку с его Первой Леди. Тони женился на своей Стражнице и у них подрастает сын, верный друг и наперсник нашей егозы. Несмотря на разницу в возрасте, детишки спелись.
Бермонт, кстати, тоже собирался жениться на одной из своих пчёлок. А вот Гринпис бегала от суженых изо всех сил, прикрываясь службой в опричниках. Княжна выпросила у государя особое разрешение, по которому вернулась в род, но осталась на службе. И теперь отец подыскивал Розалии женихов, а Гринпис старательно их доводила до белого каления, чтобы они сами сбегали от потенциальной невесты.
— Ну, вот скажи, Свар, зачем мне слабосилок в мужьях? Он даже проверку головой Беса не прошёл, — хохотала княжна, Морг одобрительно покачивал головой.
— Ну что, у нас всё готово, — пророкотал Бермонт от мангала.- Давайте за стол.
— Ждём богиню, — откликнулась моя жена.
И Кровавая Богиня спустилась на землю. Небо озарилось всеми цветами радуги, вспыхнули фейерверки, полыхнуло, громыхнуло, в ответ радостно завизжала дочка.
— Тётя Ло! Тётя Ло! — и помчалась навстречу графине.
Сестрёнка в этот раз не смогла вырваться. Не потому что стала главой Рода Сваровых и восстанавливала былую славу семьи. Мы ждали добрых вестей: Лада была на сносях и вот-вот должна была родить наследника.
Снежинки кружились в замысловатом танце, я сидел у костра, держал на руках сонную дочку.
— Папа, — спросила малышка. — А ты герой?
— Нет, — ответил я.
— Почему? — удивилась дочь. — Ты же всех спас.
— Я — опричник.
— Опричники — они как герои, только круче? — мелкая завозилась на моих коленях, устраиваясь поудобней, широко зевнула.
— Да, малышка, — мягко молвила Ягиня, подсаживаясь к нам. — Опричники круче любого героя.
— А что они делают, мам?
— Живут, любят, растят детей.
— Как дядя Призрак? — спросила дочка и снова зевнула.
— Как дядя Призрак, — подтвердил я.
— И дядя Медведь, и тётя Лада, и все-все-все, — улыбнулась мама Яна.