Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ), стр. 37

— Спасибо, Коржик, — ровным голосом поблагодарил я. — Совещание закончено. Команде — отдыхать. Бер на вахте. Тони, нам нужно поговорить.

Мы с Тони плечом к плечу стояли на носовой палубе. Перед нами в темнеющем небе плыла бледная луна, такая большая, что казалось, еще немного, и корабль её заденет. Призрак молчал, я тоже не торопился завести разговор.

— Тони, — наконец заговорил я. — Ты понимаешь, о ком Коржик говорил?

— Понимаю, Свар.

— Я не отдам тебя.

Тони повернул голову. На лице Призрака застыла спокойная улыбка.

— Свар, — глухо произнес Тони. — Ты не отдаёшь. Я сам. Это другое. Разная зона ответственности. Не взваливай на себя чужую ношу.

— Тони.

— Свар.

— Я найду другой вариант, — упрямо отрезал я. — Коржик сказал, нужна жертва. Имен никто не называл. Пока не случилось, всегда можно найти другой выход. Мы сами выбираем свой путь и сами принимаем решения.

— Я благодарен за попытку, Свар. Но мы оба знаем, иного не дано. От судьбы не уйдешь, — просто закончил Тони.

— Это мы еще посмотрим, — заявил уверенно, не чувствуя этой самой уверенности. Но я знал одно: терять хоть кого-то из своей команды вот таким образом не желаю. Значит, нужно искать другой способ заштопать эту треклятую дыру.

— Я найду другой вариант, — повторил вслух.

— Свар, — Тони впервые за все время улыбнулся по-настоящему. — Я тебе говорил, что у меня когда-то была невеста?

— Говорил.

— Её убили на улицах Яви. Уличные мерзавцы, шесть лет назад. Я с тех пор работал ночами, как ты знаешь, и… в общем, я не возражаю остаться здесь насовсем. За правое дело. Одна добровольная жертва пустяк по сравнения с гибелью сотен и тысяч живых существ. Ты ведь понимаешь.

— Понимаю. Но принять не могу.

— Твое право. Тогда не дави. Договорились?

— Договорились, — ответил я. — Но искать выход ты мне запретить не можешь.

— Не могу, — согласился Тони и добавил через пару секунд. — И не буду.

Мы оба ещё постояли, вглядываясь в северное сияние, что разгоралось над горизонтом. Затем Призрак кивнул и растворился в тенях. Я, было, собрался последовать примеру команды и вздремнуть, когда в нагрудном кармане вспыхнул огонь, хорошо хоть н настоящий.

Кожу обожгло через ткань, я сунул руку за пазуху, выхватил перо. Оно легло в ладонь, сияя ровным белым светом изнутри. Я накрыл перышко рукой, прикрыл глаза и сосредоточился.

«Свар. Слышишь?»

«Слышу», — отозвался мысленно.

«До Бреши напрямую не лети, заверни ко мне».

«Мы почти на месте. Что-то случилось?»

«Покажу тебе кое-что, и отдам кое-что. Без этого ты к Бреши не суйся».

«Ягиня».

«Что?».

«Что случилось?»

Перо застыло, перестало вибрировать, сияние стало тусклее, словно на той стороне Яна задумалась над тем, как ответить.

«Случилось, Свар. Заверни. Я тебя жду. Перо приведёт».

«Сутки могу выкроить».

«Этого хватит», — ответила Ягиня, и перо резко погасло.

Я аккуратно убрал вещицу обратно в карман, постоял, прислушался к самому себе. Голоса предков молчали, видимо, сказать было нечего в кои-то веки.

Я обернулся. Бермонт дежурил, контродирую автопилот. Остальная команда отдыхала в каюте.

— Бер, — окликнул я. — Меняем курс.

— Куда? — спокойно отозвался медведь, не задавая дополнительных вопросов.

— Зайдём по дороге к одной… знакомой. Будет крюк примерно сутки.

Я назвал координаты, Бер перестроил маршрут и только потом посмотрел на меня. В глазах медведя я увидел то самое понимание, которое видел и у каменной девы, когда она прощалась с Бесом, и у девушек-пчёл, когда они отпускали Бера, и у самого Тони, когда он, уходя, смотрел на свою Первую Стражницу.

— Та самая… знакомая? — мягко уточнил Бермонт.

— Возможно.

— Свар, я очень рад за тебя. Очень. От души, — Бер широко улыбнулся, я кивнул, принимая, и велел идти отдыхать.

— Ступай, я подежурю.

Медведь хотел возразить, но что-то прочитал на моем лице, что без слов уступил вахту и ушел в каюту.

Я снял корабль с автопилота, проверил координаты, отдал команду. Корабль медленно развернулся, нутро откликнулось мягким гулом, перестраиваясь на маршрут в Кощеево царство. Через сутки познакомлю команду с Иззи, лебединями и Стражницей, связь с которой я ощущал все сильнее.

Я стоял у штурвала, чувствуя тепло в нагрудном кармане, словно кто-то с той стороны осторожно прикасался к моему телу кончиками пальцев.

«Лебедини… и Бес… кажется, коррективы придется вносить не только в маршрут, но и в нашу встречу», — промелькнула мысль.

Глава 18

Утренней тишиной в небесах насладиться не удалось. Казалось бы, ни тебе шумных соседей, ни брешущих почем зря кобелей, ни прочих звуков. Трое опричников переплюнули всех. Бес соревновался храпом с Бермонтом, Морг вторил в унисон еще и порыкивал периодически. Коржик уже не спал, как и Колокольчик. Корнелиус что-то писал в блокноте, а графиня, полностью готовая к выходу, натирала мягкой специальной тряпочкой одну из своих катан.

Я хотел поинтересоваться у Ло, куда подевался Тони, но заприметил его на корме. Призрак невозмутимо наблюдал за рассветом. По лицу опричника невозможно было угадать, о чем он думает.

Оглядев кают-компанию, я бодрым голосом скомандовал:

— Господа опричники, подъём.

В ответ новая волна самозабвенного храпа, и только Морг дернул ухом, намека, чтобы я заткнулся и отстал.

— Команда, подъем! — повторил я чуть громче.

Первой открыла глаза Гринпис, спросонья потирая глаза, буркнула недовольно:

— И незачем так орать, я и с первого раза прекрасно расслышала.

— Ты — да, остальные оглохли.

Бер приоткрыл один глаз, попытался было перевернуться на другой бок, но, заметив мой взгляд, сообразил, где находится и начал подниматься. В этот момент Бес тоже решил не только проснуться, но и подняться. Попытался сесть, потерял равновесие, упал на Бермонта, попутно зацепив Морга. Мохнатый гад, не глядя, смахнул с себя раздражитель и поручик едва не впечатался в стену. Гринпис успела предотвратить падение, вырастив мягкую зеленую подушку из веток какого-то растения.

— И давно это у тебя? — поинтересовался Коржик, оторвавшись от своего блокнота.

— Не очень, — откликнулась княжна и отправилась умываться.

— Нужно замерить уровень, исследовать…

— Корнелиус, все исследования команды будем проводить дома, — остановил я ученого.

Коржик недовольно дернул плечом, кивнул и снова раскрыл блокнот.

Бес, наконец, пришел в себя и уселся рядом с Бермонтом, наскоро приведя себя в порядок. И только Моргу было наплевать на всех и вся. Мохнатая задница продолжала сладко похрапывать, время от времени подергивая ухом.

— Шеф, а я не понял, куда это мы летим? Солнце вроде не с той стороны, да и потеплее стало, — выдал поручик.

— Курс сменился ночью. Нужно кое-куда заехать за информацией, — подтвердил я догадки Беса.

Колокольчик перестала натирать катану. Гринпис застыла в дверях крохотного умывальной комнаты. Даже росомаха открыл оба глаза, удивленно воззрился на меня и снова провалился в ложный сон, внимательно слушая разговор. Коржик закрыл блокнот, Бер улыбнулся и тут же закашлялся, спрятал улыбку в кулак, встретившись со мной взглядом.

Неслышно подошел Тони, присел за стол.

— Так и куда мы, шеф? Обратно в Йоми? — весело уточнил Бес.

— К Стражнице за информацией.

— В Нижний что ли? — изумился поручик.

— Нет, в Кощеево царство, во владения бабы Яги. По времени успеваем.

— К бабе Яге — уточнила Гринпис осторожно.

— К ней смой.

— И к Стражнице? — заинтересовано бросила Колокольчик.

— Это одно и тоже лицо, — пояснил я.

— Вот даже как, — задумчиво протянула графиня, посверлила меня взглядом и продолжила натирать катану.

— Шеф, а правду говорят. Что у каждой бабы Яги целая стая птичек с плохим характером и о-о-очень плохим поведением? — Бес мечтательно улыбнулся.