Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская (СИ), стр. 16

— Даша, приходи завтра. Сегодня я и правда обещал Фелиции свозить её в одно место.

И я поняла, что не стоит сейчас настаивать на своём. Слегка склонила голову, простившись с императором по-свойски, совершенно забыв, что мне положено делать по этикету, я вышла из кабинета.

Там сидел Николаша с виноватым лицом, глядя на меня.

— Дарья Николаевна, я не мог её остановить, — сказал он.

— Я поняла, Николай, ничего страшного. Мы успели обсудить с императором то, что я хотела.

Правда, я не была уверена, что он вспомнит, о чём мы с ним говорили, и сделает то, о чём я его просила.

— Вас проводить? — спросил Николай. — Я могу вызвать кого-нибудь из охраны.

— Нет, спасибо, Николай, я дойду сама.

И я решила пройти по тому коридору, где когда-то висел портрет Ираиды Пожарской, который в прошлый мой визит не было на стене. Сейчас же я с удивлением увидела, что он снова на прежнем месте, и остановилась, засмотревшись.

— Вы очень похожи на неё, — раздалось из-за спины.

Настолько эта ситуация напомнила ту, что произошла много лет назад именно в этом коридоре, когда я познакомилась с Апраксиным, что я даже задержала дыхание и обернулась не сразу. А когда обернулась, то увидела его.

Великого мистификатора.

Глава 18

Он стоял на выходе из коридора, где когда-то был кабинет Апраксина, и смотрел на меня так, будто мы были старыми знакомыми.

— Добрый день, Дарья Николаевна.

— Добрый день, сеньор Калиостро, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, я по-настоящему испугалась, потому что у меня создалось ощущение, будто он появился из ниоткуда. — Вы приехали вместе со своей… — я сделала паузу, — …сестрой?

Он грустно улыбнулся.

— Вы уже видели её.

— Да. Она появилась прямо во время моей беседы с императором.

— Вы не договорили с его величеством?

— Скажем так, я обсудила не всё то, что собиралась.

— Может быть, я могу вам помочь?

Я с удивлением посмотрела на него. «Неужели всё так далеко зашло, — подумала я, — что какой-то итальянский авантюрист может помочь мне решить вопросы, которые решает только император?» Я даже головой встряхнула.

И всё же сказала:

— Если вы можете помочь запустить фабрику по производству артефактов… мне нужно получить высочайшее разрешение — это было бы просто чудесно.

— Это ваша просьба? — неожиданно прозвучал вопрос Калиостро.

И прозвучал этот вопрос как-то странно. Словно именно это было условием.

— А есть разница? — поинтересовалась я.

Он вдруг сделал шаг ко мне, и в коридоре стало темно. Я даже оглянулась, с удивлением понимая, что лампы, подпитываемые артефактами, продолжали светить, но мне казалось, что всё потемнело, а воздух сгустился настолько, что у меня закружилась голова от недостатка воздуха. Его лицо приблизилось.

— Вам стоит только пожелать, Дарья Николаевна. — Его глаза стали огромными, казалось, остались только они. — Это просьба? — повторил он свой вопрос.

Я вдруг поняла, что нельзя говорить, будто это просьба.

— Нет, это мысли вслух, — сказала я и всё же, не выдержав, шагнула назад. Моргнула. Я даже не поняла, когда перестала видеть его лицо.

И с удивлением увидела пустой коридор. Что за ерунда?

— Синьор Калиостро? — тихо спросила я, и потом чуть громче, — синьор Калиостро?

В ответ мне была тишина. В горле пересохло, сердце колотилось как сумасшедшее. Два глубоких вдоха немного помогли взять себя в руки. Я прошла туда, откуда он вышел, но коридора там не было, просто небольшая ниша.

«Что за чёрт? Не могли же они заделать целый коридор, в котором был кабинет Апраксина?»

— Госпожа, вы звали? — вдруг раздался голос из-за спины.

Я резко обернулась и с облегчением увидела слугу в ливрее.

— Милейший, а скажи, здесь же был коридор?

Он подошёл ближе, обычный человек и лицо у него простецкое. Это успокоило.

— Я здесь недавно служу, может, с полгода, но не помню, чтобы здесь был коридор.

Я обернулась на портрет Ираиды Пожарской. Но портрета Ираиды там не было.

Я подошла ближе, не доверяя своим глазам, все те же портреты, которые я уже видела, кроме одного. Едва подавила рвущийся наружу крик. Хотелось одновременно бежать обратно к императору, и прочь из Кремля.

«Что здесь происходит?» Я сжала руки в кулаки, сильно, так, что ногти впились в ладони, чтобы хоть немного прийти в себя.

Мне срочно, срочно нужен граф Давыдов — антимаг, он точно разберётся, что здесь творится. Чертовщина какая-то!

Выйдя из Кремля, и уже, садясь в экипаж, я вдруг обнаружила, что у меня в кармане твёрдый квадратик. Это оказалось приглашение, на два лица. На спиритический сеанс. В восточную резиденцию. В ближайшие выходные.

Странно это всё! И я решила, что помимо адвоката надо бы ещё в храм сходить.

Сразу после императора я поехала к адвокату. У меня накопилось несколько вопросов. Первый — по фабрике: я намеревалась снова подать заявление на получение дозволения государя. Второй касался найма розыскников: мне нужен был Денис Васильевич Давыдов или хотя бы сведения о том, куда он мог пропасть.

А вечером к нам приехал Лев Алабин. И приехал он не один.

Глава 19

— Здравствуйте, Дарья Николаевна, — прямо с порога заявил Игнат Алабин.

Я, не сдержавшись, тут же с укором посмотрела на Льва.

— Ну, не убивайте мне племянника взглядом, — усмехнулся ледовей, — у него не было шанса. Во-первых, я старший по званию, а во-вторых, нам действительно надо поговорить всем вместе.

Я скептически взглянула на мужчину.

— Это раньше, признаю, мы с вами были на разных сторонах, а теперь наши с вами интересы очень даже совпадают, — Алабин развёл руками, демонстрируя, что «он без оружия и пришёл с миром».

Я скрестила руки на груди:

— Хорошо, Игнат Иванович, но, к сожалению, веры вам нет, да и откуда вам известно, что мы на одной стороне, вы же мою сторону не знаете, а я в вашей не уверена.

— Говоря, что мы на одной стороне, я имел в виду, что мы оба на стороне Отечества, Дарья Николаевна. И у меня к вам, единственной оставшейся из рода Защитников истинного императора, есть серьёзный разговор.

А я в словах Алабина услышала «единственной», как подтверждение тому, что есть и ещё Пожарские.

— А что же это вы Алексея со счетов сбросили?

— К моему большому сожалению, Алексей не истинный Пожарский, хотя его помощь тоже пригодится Отечеству.

— Хорошо, — согласилась я, с тревогой глядя на побледневшую тётушку, которая весьма болезненно всегда воспринимала любые разговоры про Алексея, — проходите, поговорим.

— Простите, Дарья Николаевна, — вступил в наш диалог Лев Алабин, который теперь стоял рядом с Машей, а она глядела на него влюблёнными глазами.

Я подумала, что с этим надо что-то делать, и решила сразу после того, как господа уедут поговорить с Машей, а, если она меня не услышит, то попросить тётушку.

Подумав про тётушку, стало весело, когда вспомнила, что она учудила в молодости, а ведь с ней, наверное, тоже говорили, а она всё равно сделала по-своему.

Маша распорядилась, чтобы нам принесли чаю и закуски, и мы прошли в кабинет. У отца Маши был отличный кабинет — просторный и светлый, стены в нём были сделаны из особого минерала, который светился, и ещё обладал свойствами рассеивать чужие следящие заклинания.

Идеальное место для приватных разговоров.

Игнат Алабин сразу передал инициативу Льву:

— Лев, давай ты начни, расскажи, а я дополню.

Я удивилась, но не стала спрашивать, и так было ясно, что, если Льву я хоть чуть-чуть доверяю, то Алабину совсем нет, и резонно, чтобы именно Лев всё рассказал.

— Знаю, что вас удивило, что я стал наследником Карамзина, — начал Лев.

Я молчала, Маша и тётушка, глядя на меня тоже помалкивали.

Лев, не дождавшись никакой реакции, легко усмехнулся, но продолжил: