Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 78

Были вызваны подкрепления, а на объекте‑ловушке имитирована поломка автомашины, которая доставила туда офицеров связи.

В ночь со 25 на 26 февраля 1942 г. противник предпринял попытку захвата объекта. Силами до двух взводов пехоты, красные проникли на территорию деревни и атаковали здания‑ловушки, предприняв попытку их захвата.

Группа захвата была нейтрализована во дворе объекта, им было выдвинуто предложение о сдаче. Несмотря на крайне невыгодное положение, противник предпринял попытку атаки на здания. Столкнувшись с хорошо организованной системой обороны, красные, понеся потери, отступили, попытавшись выйти из боя и скрыться в лесу. Одновременно, группы прикрытия атакующих, скрытно проникнув на улицы и в отдельные домохозяйства, открыли огонь по постам наблюдения и огневым точкам. Это было предпринято с целью их дезориентации и облегчения отхода основной группы. Ответным огнем эти группы были рассеяны, частично уничтожены и начали неорганизованный отход в сторону леса, с опушки которого был открыт пулемётный огонь по деревне. Большого вреда он не принёс и ответным огнём пулемёт противника был подавлен.

Воспользовавшись кратковременным ослаблением огня, остатки спецчастей красных предприняли попытку оторваться от преследования и скрыться.

С целю недопущения этого, мною была выслана на перехват резервная группа под командованием штурмфюрера Вермеера, которая должна была проникнуть на опушку леса, уничтожить там остатки красных и окончательно заблокировать возможность отхода уцелевших остатков спецчастей в лес.

Ввиду возможности раннего обнаружения красными, это действие было предпринято нами только после их атаки на деревню. В противном случае имелся риск срыва всей операции – русские могли попросту отказаться от атаки и уйти обратно в чащу леса.

По неустановленной причине, на пути выдвижения группы произошёл мощный взрыв (по заключению специалистов –авиабомбы среднего калибра), в результате чего был уничтожен один из грузовиков, а второй получил повреждения препятствующие движению. Группа понесла потери и её своевременное выдвижение на указанные позиции было затруднено большим количество раненых, а сам штурмфюрер погиб.

Остатки спецподразделений противника тем временем предприняли очередную попытку прорыва к лесу, оставив заслон из смертников. Данный заслон был нами уничтожен и солдаты, преследуя бегущих, достигли подножья холма.

В этот момент на пути наших частей раздалось несколько взрывов большой мощности. Предположительно –авиабомбы среднего калибра, аналогичные той, что взорвалась у моста. По‑видимому, командир красных, в целях предотвращения возможного пленения своих бойцов, принял решение об их уничтожении.

Часть осколков поразила наших солдат, ввиду чего мною был отдан приказ о прекращении преследования отступающих. Имелись все основания для подозрения о том, что на опушке леса могут быть установлены, аналогичные уже подорванным, заряды взрывчатки. Таковая практика применялась красными и ранее, о чем в свое время были оповещены все командиры спецподразделений СС. Поэтому, ввиду возможности подрыва, преследование красных было продолжено только с наступлением светлого времени суток, когда появилась возможность для работы саперов. Ими, действительно, были обнаружены и деактивированы несколько мин.

Преследуя противника, мы обнаружили многочисленные свидетельства наличия у него раненых – обрывки упаковок от индивидуальных перевязочных пакетов, окровавленные бинты. Были найдены три мертвых тела, по‑видимому умершие от ран.

Наши потери:

Один офицер – штурмфюрер Вермеер, три унтер‑офицера и двадцать восемь нижних чинов. В госпиталь направлены восемнадцать человек. Уничтожен один грузовой автомобиль.

Потери противника:

В деревне и на подступах к ней подобрано тридцать семь убитых солдат противника, большое количество раненых отступающие унесли с собой, что существенно ограничивает скорость их передвижения и способствует успешному преследованию красных.

Следует отметить, что основные потери наших солдат произошли в результате подрыва фугасов противником. С большой долей вероятности можно также утверждать, что часть погибших солдат противника не была нами обнаружена ввиду того, что произошедшие взрывы большой мощности уничтожили также и их тела. Всё это было сделано для того, чтобы избежать их пленения нашими войсками.

Особо стоит подчеркнуть, что нашим противником являлись далеко не простые солдаты Красной армии. У части наступающих было обнаружено специальное оружие с глушителями звука выстрела, а их револьверы с аналогичными приспособлениями имели также и специальные патроны для стрельбы с использованием глушителя. В бою они использовали особую тактику, отличающуюся от стандартных приёмов ведения боя обычными солдатами. Зачастую их местонахождение удавалось определить только в результате открытия ими огня и последующей, вследствие этого, демаскировки. Следует отметить и их высокую выучку и крайнюю степень фанатизма. Будучи поставленными в невыгодное положение, они отстреливались до последнего патрона, а их раненые подрывали себя гранатами, чтобы избежать пленения германскими войсками.

Таким образом, несмотря на полученные нами потери, уничтожение столь значимого по численности подразделения специальных войск противника, следует считать несомненной заслугой наших частей.

Командир специального отряда Ваффен СС

оберштурмфюрер Майниг.'

– Что же это была за бомба, оберштурмфюрер? – Нойге, ожидавший командира у костра, протянул ему чашку с кофе.

Майниг, присев на камень только усмехнулся. Допил кофе, вернул чашку обершарфюреру и, покопавшись в сумке, протянул ему обломок железа.

– Что это, Герберт?

– Хвостовик от миномётной мины, оберштурмфюрер. Где вы его нашли?

– Выковырял из кабины сгоревшего грузовика, он ещё теплым был…

Эсэсовец озадаченно огляделся по сторонам. У русских был миномёт? И они ухитрились попасть миной по движущемуся грузовику? Но… почему же тогда они его больше нигде не использовали? Это могло стать неслабым таким козырем в бою!

– Ищите позицию миномета? – усмехнулся офицер. – Не старайтесь – его не было. Иначе бы мы всё это ощутили, как говорят русские, на своей шкуре.

– А откуда же тогда это взялось? Металл сильно деформирован – руками так его не согнуть!

– Так его и не гнули – это результат близкого взрыва. Помните те самые, как вы их тогда назвали – бетонные, бомбы на месте разгрома колонны грузовиков. Так вот – это из того же зверинца! В земле на месте подрыва «авиабомб» осколков нет!

Да уж… прилетело нам основательно…

Из группы старшего лейтенанта уцелело всего пять человек, включая его самого. Раненного, его притащили на себе отступающие бойцы. Почти все они также получили ранения различной степени тяжести, но командира всё‑таки не бросили!

Досталось и нам. Один из пулемётчиков был убит и трое ребят получили легкие ранения. Так что, боеспособность объединенного отряда была, скажем так, весьма условной…

Четырнадцать человек – из них половина раненых, причём, один тяжело.

Нет, принять‑то бой мы, разумеется, сможем! Другое дело –несколько долго мы продержимся… учитывая, что половина отряда, скажем так, ограниченно боеспособна и не так активна в передвижении.

– Вот, что, Марк… – говорю я старшине во время очередной остановки. – Сам видишь, далеко мы так не уйдём – фрицы догонят. А у нас, как видишь, половина отряда раненых.

– Примем бой, командир!

– И тут все и ляжем! В деревне, чтобы ты понимал, нас явно ждали. А раз так – это не простые фрицы там сидели! Эти просто так не отвяжутся!

Лемон мрачнеет. Как я понимаю, он и сам к такому выводу давно пришел.

– И что теперь?

– Принимай командование отрядом – и уводи ребят. А я тут постараюсь немцам башку задурить…

Мы разделяемся. Мне достались все мины и прочее. Лемону же – все раненые.