Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 70
Не спешу и аккуратно, по миллиметру, убираю землю с ее боков. Имеются у меня на этот счет всякие неприятные мысли…
А теперь можно осторожно и снизу прощупать, для этого у меня за воротник зацеплена стальная проволочка – ею под днищем осторожно и проверим.
Так…
Что‑то там точно есть – и это не шток взрывателя, мягкий он… И что же это такое может быть? Есть у меня и на этот счет догадка.
– Стоп! «Закат», у меня тут «ПМН[1]», похоже! – щуп утыкается во что‑то, напоминающее пластик. А какой у нас тут в земле пластик может быть? Только в виде мины…
Присаживаюсь и осторожно разгребаю песок. Так и есть: лежит себе зеленая коробочка с черной резиновой крышкой, своего часа ждет. А точнее, того лопуха, что не глядя по этой тропке потопает.
– Осмотр!
– Принято! – отзывается мой напарник. Не оборачиваясь, вполне представляю себе, как он, взяв оружие наизготовку, ощупывает взглядом близлежащие кусты. Мне и смотреть не надо: оба прекрасно знаем, как поступать в подобных случаях.
– Осмотрено, сюрпризов нет!
– Принял!
– Снимаю!
Поторопился я, сюрприз (весьма неожиданный) обнаружился под миной.
Свернутый в кольцо ДШ.
Отложив мину в сторону (потом подорвем), рассматриваю сей подарочек. Шнур уходит куда‑то в сторону.
– Обнаружен ДШ, иду по шнуру!
– Принял!
Не торопясь осторожно раскапываю землю. Примерно полметра ДШ лежит ровно, но в какой‑то момент уходит вниз! Несколько взмахов лопаткой…
– «Закат», ДШ в твою сторону ведет! Осмотрись там!
– Добро! Работаю…
Теперь моя очередь пасти кустики…
Стоило ли упоминать, что и там обнаружился точно такой же «бутерброд»? И ровно такой же ДШ уходил уже в мою сторону.
Когда мы вернулись в располагу, «Закат» нажрался водки до полной отключки. И против всех правил, ему никто и ничего не сказал.
Потому, что на метровой глубине обнаружилась яма. И в ней четыреста пятьдесят килограммов гранулированного тротила… к которому и вел детонирующий шнур.
Сколько кто ни рыл, истинной причины, по которой на какой‑то там занюханной тропке необходимо было ставить заряд такой мощности, так и не установили. Сошлись в итоге на том, что кому‑то было просто невозможно вывести всю взрывчатку, а просто так ее бросить не позволяло зеленое земноводное. Вот и зарыли его в землю, воткнув поверх две противопехотки. Авось хоть кого‑нибудь, да прихлопнет…[2]
Вот и здесь отыскался точно такой же детонирующий шнур. И точно так же он уходил куда‑то в сторону. Точнее, в две стороны…
Сижу на пне и смотрю, как бойцы оттаскивают в сторону артиллерийские снаряды. И лишний раз мысленно снимаю шляпу перед талантом неведомого сапера! Два снаряда были замаскированы на том самом обрыве, под которым стоял танк. В случае взрыва осколки стальной метлой подмели бы всю площадку перед тридцатьчетверкой. А для того, чтобы и в дальнейшем сюда никто не совался, под танком были прикопаны еще три снаряда – этого вполне хватило бы для превращения его в бесформенную груду металла. А вывоз металлолома из глубины леса навряд ли представлял бы для кого‑то интерес.
Противопехотку я нашел еще одну – чуть сбоку от танка. Надо полагать, на тот случай, если бы кто‑то вдруг решил залезть снизу, из оврага. Маловероятно, но исключать этого нельзя… Ну, про то, что именно к ней и вел отрезок ДШ… можно было и не упоминать.
Осмотр остальных танков оказался не таким уж и сложным, только в «КВ» обнаружили неизменную противопехотку, упрятанную около водительского места. Танк она, конечно же, повредить сильно не может, но вот мехводу ногу однозначно оторвала бы.
По‑видимому, ввиду отсутствия минно‑взрывных средств и взрывчатки, оставшиеся танки заминированы не были.
Там и без этого хватило проблем! Баки во всех машинах оказались абсолютно сухими, снарядов имелось всего пять штук. И несколько дисков с патронами для пулеметов.
Вот и все…
Так что особой пользы эти находки нам принести не способны. И стоило ли тогда вообще с этим корячиться?
А с другой стороны, неплохая практика для моих бойцов. Одно дело – работать с учебными минами и всякими там свистоперделками И совсем другое – когда под ногами настоящие мины! Тут уже не сослаться на какие‑то там сложности! Здесь все просто: сделал все правильно – молодец, возьми с полки пирожок. А если где‑то зевнул… Безымянная могила в кустах – еще не самый плохой исход. Мне тут как‑то попеняли: мол, чего это вы, саперы, так нос задираете? Другие вон воюют не меньше вашего! И не выпендриваются! (Я, правда, не помню, чтобы кто‑то из нас когда‑то так себя вел…) Тогда я как‑то даже растерялся и не сразу ответ подходящий подобрал. А сейчас думаю: ведь каждый раз, когда ты выходишь на поединок со своим оппонентом с той стороны, поединок этот по каким‑то особым правилам идет. И правила эти – здесь совершенно не такие, как у всех.
Это обычного бойца может ранить – а может и нет, промажет стрелок… Пуля может попасть – и не убить. Граната вполне и в сторонке бабахнуть способна. Мало ли, например, от сучка какого‑то отрикошетит. И снаряд не всякий в цель попадает… Из горящего танка можно попробовать вылезти, с самолета подбитого спастись – парашют есть. Да, не все и не всегда срабатывает – но хотя бы шанс есть!
А тут – на расстоянии вытянутой руки твоя смерть притаилась. И здесь все предельно ясно. Либо ты – либо она. И тот, кто ставил мины, удовлетворенно кивнет: сработало!
Да и ты сам, когда минное поле ставишь, тоже думаешь: вот, мол, в этом месте мину ставить бессмысленно – тут никто не ходит и не ездит. А вон там – очень даже к месту будет! Вот и включай голову, соображай. Думай за противника!
Хотя в реальности и у нас чего только не происходит…
Встречалось мне как‑то минное поле из противотанковых мин, частью своей поставленных на таком крутом откосе, что там не то что проехать – и на ногах‑то пройти не всюду возможно! Спрашивается – и какой балбес до этого додумался? Они ж тут вечно стоять будут, пока совсем не сгниют! И ни один танк к ним никогда не приедет: попросту не сможет. Но как нашли тех умников, так все сразу и разъяснилось. Мины ставили по уставу, в границах, обозначенных приказом! То есть парням тупо приказали: ставить тут! А на карту посмотреть? Это еще зачем? Сверху виднее! Вот и не стал спорить командир тех саперов, руководство расстраивать, лишний раз указывая ему на элементарное незнание оперативной обстановки. Угу… И тридцать пять мин, считай, попросту выбросили. А где‑то, может быть, именно этого количества и не хватило…
Впрочем, все – тут наша работа завершена. Пусть теперь у танкистов голова болит за то, каким образом все это железо сейчас использовать.
Угу… рано я радовался…
[1] «Прощай моя нога» – противопехотная мина ПМН.
[2] Описан реальный случай.
Глава 9
Стоило нам только вернуться в свой, ставший уже каким‑то родным, подвал, как меня вызвали к Жарову.
– Есть вопрос! – с порога озадачивает он меня. – Танкистам нужно топливо!
– И где же его брать? Нефтесклада в моих подвалах пока еще не нашли…
– Пусть и не ищут. Ребята разведку провели и отыскали тут кое‑что… – зовет он меня к карте.
Как оказалось, не так далеко отсюда располагается крупная перевалочная база немцев, куда поступают грузы с железной дороги и еще с целой кучи самых различных мест. И за ней уже третий день неусыпно наблюдают наши ребята. Один раз удалось вычислить маршрут очередного конвоя к фронту, и его в пух и прах разнесла наша авиация. Вот и первый результат высадки отряда!
Блин, обидно, что не мы…
– Смотри, – указывает карандаш точку на карте, – вот у них топливный склад… Здоровенный, здесь запасов надолго припасено.
Ага, вот, стало быть, по чему мы бахнем!
– Но мы его не трогам – пока не поступит приказ!