Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 69
Водительский люк наглухо заблокирован, вообще не двигается ни на миллиметр.
А в этой модели танка их всего три! Башенный, водительский и… эвакуационный! Снизу…
Значит, вторая бяка там…
Сижу на броне танка, автоматически разбирая на составные части противопехотку. Крышку снять, чеки у меня нет – но есть булавки в воротнике. Оттянуть ударник (вот и плоскогубцы пригодились), вставить булавку, загнуть… Аллес – то есть все! Как говорят немцы…
– Командир! – выглядывает из‑под танка голова бойца. – Прокопали проход!
Все верно, танк сюда летом загоняли, сейчас зима, и в зимней одежде под днище просто не залезть. Я, когда мину искал, предположил, заглянув под танк, что к люку надобно лезть сзади, спереди пенек мешается. Танк, когда деревце сносил, этого наверное и не заметил даже. А сейчас оно наглухо перекрывает возможность подползти к люку спереди.
Так что вариант один: залезать туда сзади.
Там мина и обнаружилась.
Обычная противопехотка ПМД‑6. Установленная в грунт прямо под днищем моторного отсека. В колее, даже если сильно захочешь, не проползешь мимо вообще никак. Пришлось снимать полушубок и ужом протискиваться под днище.
И вот сейчас сижу и согреваюсь…
Блин, опять полушубок снимать, в люк иначе не пролезть!
Гранатой под верхним люком ожидаемо оказалась «Ф‑1», и снять ее большого труда не составило. А водительский люк заклинили стальным ломиком, вот он и не открывался.
Больше в этом танке ничего не оказалось.
Глава 8
Следующим обнаружился «Т‑34», причем стоял он как‑то боком и на первый взгляд несуразно. Такое впечатление, что его долго гоняли по поляне, стараясь запихать в самую неудобную дыру – и это им удалось.
Присаживаюсь на пенек и некоторое время внимательно его рассматриваю. Что ж… Тут явно не лопухи работали! Не отказался бы я с ними вечерок‑ другой скоротать за чайком! Или не за чайком…
– Юрий Иванович, что скажешь на вот это зрелище?
Петлин некоторое время рассматривает танк.
– Ну… стоит он как‑то… кривовато, в общем. Такое впечатление, что за рычагами кто‑то совсем неопытный сидел.
Качаю головой.
– Нет, Юрий Иванович, там, если угодно, сидел реальный мастер! Посмотри: танк вписался аккурат между двумя деревьями, почти вплотную к ним подлез! И – ни одного не задел! Это, если хочешь, какой‑то снайпер‑механик в нем находился. Посмотри сам: впереди неслабый такой булыган лежит, на нем гусеницу потерять – раз плюнуть! Однако ж наш мастер его почти впритирочку прошел – и в поворот вписался прямо‑таки изящно! А там и расстояние‑то всего ничего…
Петлин, не подходя к танку близко, еще раз его осматривает.
– Ведь к нему только по колее‑то и можно подойти! – внезапно говорит он. – Слева – обрыв, залезать снизу трудно будет. Справа же – густые кусты. С колючками, кстати говоря. А кормой танк упирается прямо в склон – метра четыре прыгать, ежели что…
Согласно киваю.
– Вот тут‑то и встретились два мастера! Как это говорилось… а! «Два одиночества нашли друг друга!» Вот! Снайпер‑механик и талантливый минер.
Дано: танк. Внешне вроде бы целый.
Но!
Подойти к нему можно только одним путем, иначе не пробраться. Да и выводить его из такого закоулка должен не абы кто, а серьезный мастер своего дела. И мне отчего‑то кажется, что сюда пришел бы именно танкист…
– Давай, Юрий Иванович, парней сюда зови. Такой урок грех зевнуть!
Подошли все мои ребята, кто со мной сюда прибыл. А танкистов, что выпасали тут незваных гостей последние три дня, снова отправляю в караул. Не их это бой…
Показываю бойцам обстановку и задаю общий вопрос: что тут есть необычного?
К чести присутствующих, несуразность в выборе места стоянки танка заметили все.
– Зачем было ставить танк таким образом, чтобы к нему можно было подойти только одним путем? И не просто танкисту, а механику‑водителю высокого класса: иной попросту его оттуда не выведет, – спрашиваю я у них.
– Да… не дойдет он до танка, – бурчит Малышев. – Ловушка это – и к бабке не ходи… Лопух какой‑нибудь типа вчерашнего тракториста за рычаги и не сунется. Да и не дадут ему машину в овраг свалить. Позовут кого‑то знающего. А тут уж так заведено: ежели танкист, то уж точно не сапер.
В точку! И сам бы лучше не смог сформулировать!
Присаживаюсь на корточки. Здесь начинается то самое ответвление от дороги, с которой и свернул танк. Ставить мину именно здесь – малоэффективно, ведь вероятность того, что кто‑то на нее наступит в самом широком месте не слишком‑то и велика. Искать надо там, где дорога сужается, и возможность обойти по обочине станет минимальной.
А раз так, то и смотреть надобно начинать оттуда.
Но я перестраховщик. И поэтому предпочитаю проверять все возможные подлянки.
Левую ладонь на грунт (предварительно прощупав эту точку), пальцы раздвинуть – работаем щупом в промежутках между ними.
Почему так?
Да потому, что стандартная противопехотка вполне вписывается в этот габарит. И промахнуться мимо мины при подобном методе поиска почти нереально.
Закончили – полоса земли шириной в ладонь проверена. Щуп входит под углом около тридцати градусов и при известном усилии прокалывает почву приблизительно на пятнадцать‑двадцать сантиметров в глубину. То есть сантиметрах в десяти спереди мины нет. Кто‑то скажет, мол, мину можно и глубже закопать! Щуп надобно втыкать под более крутым углом – так глубже проколет!
Угу…
И верхнюю крышку мины он вполне себе сможет с места стронуть. И даже вниз продавить. Чеке большого усилия не требуется – сработает взрыватель. Дальше пояснять надобно? А вот ежели мину закопать слишком уж глубоко… то есть шанс того, что слежавшаяся (а тем более – промерзшая) земля просто никуда под весом человека не стронется.
Так что работаем привычным образом и на дурака с той стороны не рассчитываем. Примем как данность, что мины тут ставил далеко не лопух.
Закончен первый проход, смещаю ладонь вправо и продолжаю работу. Обычно хватает полосы шириною чуть более полуметра – так, чтобы человек мог проползти ползком. Каждые десять‑двенадцать метров прощупываем площадку справа или слева (это уже от характера местности зависит) и уползаем туда, пропуская вперед следующего сапера. Отчего так? А вы сами попробуйте десять метров ползком проползти и еще мины при этом щупом искать. Как скоро руки задрожат?
Так что не спешим… девяти жизней, как у кота, у меня в запасе не имеется.
Есть у меня одна задумка…
Если тот человек, что все это тут напридумывал, мужик талантливый (а похоже, что именно так все и обстоит), то я некоторые его хитрости разгадал. Почему? А потому, что умные люди в похожих обстоятельствах и действуют одинаково.
Полчаса прошло, передых. Просто переворачиваясь на спину и несколько минут лежу, чтобы унять дрожь в руках.
Краем глаза вижу Петлина – выглядывает из‑за дерева, переживает, наверное… Успокаивающе машу ему рукой. Мол, не переживай, все в норме, работаем по плану.
Кончен перерыв, ползем дальше.
Опа!
Уткнулся щуп во что‑то твердое. По ощущениям… Двигаю им туда‑сюда, пробую слегка постучать… дерево. Мина? Не факт, вполне и сучок какой‑то может оказаться.
Тот, кто ставил ее, не мог не понимать, что после первого же подрыва немцы моментом отзовут всех назад и вскорости притащат сюда саперов. Значит, что?
Значит – взрыв будет основательный, чтобы никому мало не показалось.
Похоже, что все‑таки боевая постановка…
Аккуратно, щупом, начинаю разгребать землю сверху.
В свое время меня за это здорово ругали, но находились и те, кто признавал данный способ разминирования вполне правильным.
Блин, это в какое такое «свое» время? Что за чушь в голову лезет?
А вот теперь уже и руки в ход пошли…
Есть деревянная коробочка!