Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 59
Глава 3
Посыльный провожает меня по лабиринту траншей и ходов сообщения. Обращаю внимание на то, что часть из них построена отнюдь не по тому образцу, что принят в РККА (нас учили и этому), скорее уж – по немецким наставлениям. Ну, в принципе, понятно – надо учиться работать и в окопах противника.
– Ваш блиндаж, – указывает посыльный. – Вперед тридцать метров и налево – блиндажи второго отряда.
Отпускаю его и толкаю дверь блиндажа.
Именно, что блиндажа – не землянки! Он построен куда как основательнее и прочнее, станы укреплены бревнами.
Здесь относительно тепло, в углу потрескивает дровами печка‑буржуйка. Светло – на потолке висит керосиновая лампа.
Вообще, надо сказать, что тут все как‑то даже уютно организованно. Посередине помещения – стол и лавки по бокам, за занавеской – настоящая кровать! Даже и с матрасом! Вешалка – торчат крючки для одежды, сделанные из каких‑то металлических штырей, ящики, остроумно собранные в своеобразную пирамиду. Чувствуется рука мастера!
Вешаю свой рюкзак на крюк и опускаюсь на лавку.
Теперь это мой дом… Надолго ли?
Да, кто ж его знает? Как кривая вывезет…
Стук в дверь.
– Разрешите?
– Да! Входите!
Лемон! И уже старшина! А позади там кто? Ну… представить себе отряд без Охримчука… по‑моему, это вообще нереально! Петлин – старший сержант!
– Командир! Ох… извините, товарищ лейтенант…
– Садитесь! – указываю ребятам на лавку. – Ну! Рассказывайте! Что тут у вас? Как?
А Охримчук с собою и чайник горячий притащил, ставит его на печку. На столе появляется банка тушенки, хлеб – и даже печенье? Ну и ну…
Пока старшина обустраивает стол, ребята наперебой рассказывают новости. Они тут уже давно, Лемон и Петлин – командиры отделений. Здесь сейчас все те, с кем я разговаривал и кого включал в списки. Первое время работали в составе других отрядов – как приданные силы. В основном – минирование и огневое прикрытие групп.
Четыре боевых выхода и обеспечение прохода других отрядов.
И – постоянная учёба…
Копать траншеи и строить блиндажи – их тут по лесу уже столько нагородили, что можно целый батальон упрятать под землю – и ещё место останется.
Минировать дома, траншеи и вообще всё подряд – и искать и снимать то, что понатыкали другие. Вообще каждый день.
Стрелять – в двух километрах отсюда в овраге оборудовано стрельбище.
Всевозможный мордобой и драки на ножах, умение тихо снимать часовых – впрочем, об этом можно и не упоминать – это везде так обстоит.
Кстати, централизованной кухни тут нет – каждый отряд обеспечивает себя самостоятельно. Плюс – не надо топать неведомо куда с термосом. Они тут есть – и даже какие‑то заграничные!
– Кормят вас тут как?
Парни ухмыляются и косятся на старшину.
Как быстро выяснилось, Охримчук тут уже стал своеобразной легендой. Мало того, что он как‑то ухитрился притащить сюда прилично всякого добра ещё из старых запасов, так он себе ещё и отдельный блиндаж под каптерку захапал! И соседний тихой сапой прибрал…
Вроде бы все и все получают с одного и того же склада, так?
Так, да не совсем!
У него откуда‑то стали появляться вещи и вовсе даже интересные! На складе вроде бы таких и не было…
Жаров, узнав об этом, только головою покачал и поставил его в пример старшинам других отрядов! Мол, учитесь как своих бойцов обеспечивать надо!
– Как он вам, кстати, показался? Как командир?
Строгий. Но не самодур – старается во все вникнуть досконально.
Опытный – три ордена! Правда, он их обычно не носит почему‑то…
Дважды выходил с первым отрядом на задачи – точно не штабной сиделец. Хотя и огребал за это от командования.
А вчера, вызвав к себе Лемона и Петлина предупредил –завтра прибудет ваш командир. Тот, что был у вас раньше. Встречайте.
Надо сказать, что всё это время отрядом временно командовал Марк – для того и старшину ему присвоили. И никого со стороны назначать не стали.
Тут уже вовсю развернулся Охримчук – велел протопить этот блиндаж, подмести и вообще приготовить его к прибытию нового жильца. Раньше‑то здесь только изредка народ появлялся…
Ну – вот теперь я точно дома! Среди своих…
Кручу в руках старую портянку.
– Кто мне подскажет – каким образом можно использовать её для нанесения вреда противнику?
– Дать понюхать… – произносит кто‑то из бойцов и в строю раздаются смешки.
– Это уж, скорее, при допросе… Но, боюсь, командование не одобрит излишней жестокости, – качаю я головой. – И всё же?
Не дождавшись ответа, вытаскиваю из подсумка учебную гранату, оборачиваю ее портянкой и перекидываю края портянки через верх двери таким образом, чтобы спусковая скоба гранаты была бы прижата портянкой. Осторожно вытаскиваю чеку…
– Вот так… И когда кто‑нибудь откроет дверь…
Бойцы кивают – никому и ничего не нужно объяснять.
– Так ставят гранату быстро – когда времени нет. Есть и другие способы – но это, когда есть запас по времени. Можно сделать так, что она в воздухе рванёт, не падая на пол. Тогда и осколки дальше полетят, и прихватят с собою уже не одного человека.
В моих руках появляется… обычная мышеловка.
– А с ней что сделать можно?
Вот тут народ реально озадачился!
И так и сяк вертели нехитрое устройство, пытаясь найти способ его использования в военных целях. Но все идеи были… как бы это потактичнее сказать…нежизнеспособные.
– Подсказываю! Два! Разных! Способа! Думайте…
Жаров сидит неподалёку и ухмыляется.
– Ну и озадачил ты их!
– Пусть думают! Для чего‑то же им головы дадены? А голова – есть наиглавнейшая часть любого оружия!
Капитан улыбается и с интересом смотрит на происходящее.
– Ну? Варианты есть?
Несколько предложений все‑таки имеются, но…
– За счет чего происходит срабатывание заряда? За счет подрыва капсюля‑детонатора. А он – в свою очередь, срабатывает либо от накола капсюля‑воспламенителя, либо от огня. Так?
Все согласно кивают.
Вытаскиваю из‑под стола доску. На ней закреплена граната «Ф‑1» и… та же самая мышеловка.
– Чтобы выдернуть чеку…
Ослабляются усики на чеке, выпрямляю согнутые её концы.
– Взводим мышеловку.
Взводиться ударная планка мышеловки, фиксирую её в этом положении.
– Соединяем…
Проволочка закреплена на ударной планке – другой ее конец прикреплен к кольцу чеки.
– Усилие выдёргивания чеки из гранаты или из взрывателя – достаточно серьёзное, проволочка натягивается как струна. Потому, если немец заденет её ногой – он почувствует такое натяжение. И в ряде случаев взрыва вообще не происходит, человек успевает вовремя остановится. А здесь – пружина мышеловки обеспечивает рывок нужной силы, а для приведения её в действие достаточно лишь совсем небольшого нажатия…
Легкое движение карандашом – щелчок мышеловки – и по полу скачет выдернутая чека.
– Всё…
В комнате наступает тишина.
Не даю народу успокоиться, достаю следующую мышеловку.
Здесь в корпусе пропилен паз, куда вставлен обычный капсюль‑детонатор. В паз капсюля вставлен и обжат детонирующий шнур.
Укладываю сей агрегат на пол, а конец детонирующего шнура опускаю в пустое ведро, стоящее чуть поодаль.
Взвожу мышеловку.
– Что будет, если планка со всей дури хлопнет по капсюлю‑детонатору?
– Рванёт он! – отвечает сразу несколько голосов.
– Отлично!
Длинной палкой толкаю мышеловку.
Пах! Срабатывает КД!
Ш‑ш‑пах! Это уже ДШ.
И с грохотом катиться по полу разорванное ведро.
– Вот так… Правда, мышеловку разнесло в клочья… нечем теперь мышей ловить.