Неправильный. Трилогия (СИ), стр. 101

– Есть, командир! – отвечает Марк.

– Вторая часть запасов – в тот самый тоннель! Охримчук – это на тебе!

– Сделаем, – кивает старшина.

– Туда же и часть коек – чтобы нам всем пока было где прилечь. Далее… Петлин!

– Я, командир!

– Заминировать и подорвать основной тоннель: немцы, я уверен, его станут раскапывать – пусть повозятся! Здесь организовать художественный бардак, после чего подорвать и тот коридор – основательно так рвануть! Пусть у фрицев сложится впечатление, что там вообще ничего нет: мол, стена обвалилась!

– Понятно, командир. Сделаем.

– Малышев! Убрать взрывчатку из‑под бомбы. Отцепить крюк. Не сразу – а после того, как Петлин рванет тоннель! Упадет – так и хрен с ней! Никаких следов нашего присутствия здесь оставаться не должно!

Нутром чую: надо вскорости немцев ожидать!

Понеслись ребята.

А я в сомнениях: все ли сделал по уму? И главное – нахрен мы вообще стали этот завал разгребать? Всегда так – хочется сделать, как лучше, а выходит… в общем – выходит… фигня всякая! Только лишнего геморроя себе так нажить можем.

Оперативная справка

«… В связи с опасностью захвата немецко‑фашистскими войсками эвакуированных с захваченных территорий оперативных резервов Государственного банка СССР, управляющим… отделением Госбанка было принято решение о временной передислокации указанных ценностей. Для этой цели груз был замаскирован под медицинское оборудование, а в подвале военного госпиталя организовано временное хранилище. В результате последовавшей бомбежки и возникшего вследствие этого пожара, произошло обрушение части подземных сооружений, и доступ к хранилищу оказался заблокирован».

Глава 28

Нас потихоньку обкладывают. И каждый выход наружу теперь сопряжен с нешуточной опасностью. Требуется постоянно смотреть по сторонам и под ноги: исключить возможность минирования лесных дорог теперь никто не может.

Разведка, вернувшись с очередного выхода, доложила, что немцы оборудовали еще два стационарных поста на перекрестках дорог. А по лесу начали шастать их патрули. Смотрю на карту и хорошо понимаю, что путь на запад, как мне рекомендовал командир, практически невозможен. Нет, километров десять‑пятнадцать мы, разумеется, пройдем… Но немцы стали умнее: они не ставят теперь посты по пять‑десять человек, скорее всего, потому, что народа им попросту не хватает. Данные посты не станут вступать с нами в открытые боестолкновения. Все проще: там просто сидят один‑два наблюдателя. А заметив нас, с большой долей вероятности, они просто сообщат об этом по команде. И наведут на нас своих уже более зубастых товарищей.

Так что об отходе в том направлении можно забыть.

Да и смысл в этом? Из‑за распутицы и слякоти раскисли не только дороги, наверняка и грунтовые взлетно‑посадочные полосы сейчас непригодны для посадки самолетов. Центр, во всяком случае, мое решение одобрил, но вот никаких других вариантов пока не предложил.

Что теперь делать? Сидеть тут? В принципе, пока есть запасы продовольствия, можно… но не очень долго. В конечном итоге, немцы тут обложат все полностью и тогда начнут методичное прочесывание. То, что нашу ухоронку они, скорее всего, найдут – очень вероятно. Мда… Дальше додумывать совсем уже неохота.

Золото это, мать его! И деньги! И вес изрядный, да и объем не так чтобы совсем уж небольшой… Это‑то все куда девать прикажете?

Выдержки из рапорта

«… При прочесывании местности была обнаружена группа диверсантов, продвигавшаяся в направлении деревни Сосновка. В завязавшемся бою противник понес потери и, бросив часть груза, отошел в лес, где прекратил огонь и мелкими группами скрылся в чаще. На месте боестолкновения подобран портфель с документами, различное продовольствие (консервы) и оружие – ручной пулемет „ДП‑27“. По оценкам командира взвода, лейтенанта Вюрца, диверсанты насчитывали не менее двадцати пяти – тридцати человек. Отмечена высокая выучка солдат противника, молниеносная реакция и отличная слаженность группы».

«… При изучении захваченных у противника документов было установлено, что в тылу германских войск находится спецподразделение противника, имеющее целью эвакуацию крупных денежных сумм и запасов золота в слитках через линию фронта. Группа имеет радиосвязь, оборудованные тайники с продуктами и запасами снаряжения, которые планирует использовать для выполнения своих задач. В захваченных документах обнаружена карта с предполагаемым маршрутом отхода, на которой помечены места закладки указанных тайников. Для проверки указанных сведений направлено подразделение солдат из состава 23 охранного батальона».

«…При проверке оперативных данных, полученных из вышестоящего штаба, солдатами 3 взвода 1 роты 23 охранного батальона был обследован участок местности около деревни Мишино. В результате тщательных поисков, в лесном массиве около деревни был выявлен заминированный тайник. После обезвреживания мины вызванными саперами, тайник был вскрыт. В замаскированной яме находилось продовольствие, боеприпасы к огнестрельному оружию и медикаменты. Судя по состоянию маскировки, данный тайник заложен не менее полугода назад. Список обнаруженного прилагается».

Выдержка из приказа начальника войск тыла 2 корпуса германской армии

'… Придавая особое значение поиску и задержанию членов специальной группы диверсантов противника,

П Р И К АЗ Ы В А Ю:

1. Немедленно выставить усиленные посты согласно прилагаемой схеме;

2. Обеспечить выставленные посты радиосвязью, для чего выделить из состава 14 батальона войск связи нужное количество радиостанций вместе с радистами;

3. Начальнику службы материально‑технического обеспечения армии организовать оборудование и обустройство постов и их обеспечение продовольствием;

4. Обо всех результатах докладывать мне лично каждый день, не позднее 14 часов;

Подпись…'

Отдельная группа комплектации и снабжения 2 корпуса германской армии

– Сто килограммов золота? И несколько мешков с денежными купюрами? – фыркнул Олендорф. – Кранц! Вы сами‑то в это верите?

Против ожидания, гауптман начальника не поддержал.

– В захваченных документах, герр оберстлейтенант, имеются официальные акты приема‑передачи крупных денежных средств и золотых слитков. Присутствуют также и выполненные от руки расписки, подтверждающие принятие указанных ценностей от отдельных курьеров и оперативных групп. По правилам учета, какие приняты в банковской системе Советов, таковые расписки всегда составляются в двух экземплярах, один из которых остается у того, кто эти ценности принял. Так что вполне возможно, что там в действительности находятся гораздо более крупные суммы. Мы встретили упоминания и ссылки на второй том документов… которого в портфеле не оказалось. Не могу исключить того, что там имеются упоминания и о других фактах получения уже иных партий ценностей.

– Ну… – побарабанил пальцами по столу абверовец, – возможно… А само отделение Госбанка в городе вы проверяли?

– Да, герр оберстлейтенант. Имена указанных в документах сотрудников местного отделения Госбанка – подлинные. Подписи‑ соответствуют тем, которые имеются в доступных нам документах. Их мы изъяли из этого самого отделения. К тому же, факт поступления крупных сумм из других отделений подтверждают и те сотрудники, которые сейчас находятся в городе. Они даже указали на порядок полученных средств и пояснили, что все это было вывезено перед наступлением германских войск. Куда – они не знают, это происходило ночью, и никого из них не было на месте, только руководство отделения, которое исчезло сразу же после этого. Показания этих сотрудников имеются в деле. И еще…