Неукротимый Бастард 5 (СИ), стр. 6

— Читай, — коротко бросил князь.

Борис Николаевич быстро пробежал взглядом по тексту.

— Новая диверсия на территории Куракиных, — невесело усмехнулся барон. — И, естественно, обнаружены признаки, однозначно указывающие на Пожарских.

Он поднял взгляд.

— Причём логика та же самая: «следы формы», «наши монеты», «свидетели видели людей в наших цветах». Всё слишком аккуратно, слишком удобно.

Он положил депешу на стол.

— Давайте ответим Ивану Ярославичу подробным перечислением тех признаков, которые указывают, что именно Куракины уничтожили мост и подожгли амбар в деревне.

— Обязательно, — кивнул Пожарский. — Но торопиться не будем. Всё надо как следует обдумать.

Он ненадолго замолчал.

— Кто-то методично создаёт две параллельные картины. На нашей территории — доказательства участия Куракиных. На территории Куракиных — доказательства участия Пожарских. И каждая новая находка выглядит убедительнее предыдущей.

Каменский выпрямился в кресле, и на мгновение в его голосе прорезалась злость — не на князя, а на самого себя.

— Я двое суток копал именно в сторону Куракиных… и именно этого от меня, похоже, и добивались, — сквозь зубы произнёс барон и резко сжал пальцы. — Если провокатор добьётся хотя бы одного настоящего ответного рейда…

— После этого уже не придётся подбрасывать доказательства, — закончил за него князь.

— Именно. Тогда в прямом столкновении прольётся настоящая кровь двух княжеств.

Снова раздался стук в дверь.

— Да кто там ещё? — раздражённо крикнул барон.

Дверь приоткрылась, и вошёл другой слуга. Он тоже держал свиток, но уже с печатью Пожарских.

— Читайте сами, — сказал князь и порывисто подошёл к окну, задержав взгляд на тёмной линии горизонта. Холодный осенний воздух тянулся в комнату через приоткрытую форточку.

Борис Николаевич развернул депешу.

— Донесение от восточных дозоров, — сказал он и продолжил читать. — По другую сторону границы замечено усиление куракинских патрулей. Границу они не переходят, но войска стягиваются ближе, словно занимают исходные позиции.

Он поднял глаза.

— И ещё: наши наблюдатели отмечают, что их действия выглядят не как подготовка к вторжению, а как ожидание приказа. Они стоят, но не идут.

В кабинете на несколько секунд воцарилась тяжёлая тишина. Фёдор Алексеевич начал медленно мерить кабинет шагами.

— Иван Ярославич тоже стягивает людей ближе, — произнёс он вполголоса. — Но до сих пор не пересёк границу. Значит, либо Куракин готовится ударить в нужный момент, либо тоже начал сомневаться в слишком уж аккуратной картине, которую ему подсовывают.

— Желательно второе, — заметил барон.

Князь остановился и повернулся к помощнику.

— Пошли депешу на наши заставы. Я запрещаю любые ответные действия без моего личного приказа. Никаких преследований за границей. Любого нарушителя брать живым, если это возможно. И каждый инцидент докладывать немедленно, без задержек.

Он сделал паузу.

— И ещё. Тебе теперь надо искать не очередной куракинский след, а общего посредника. Того, кто способен организовать такие операции сразу по обе стороны границы.

— Попытаюсь, ваше сиятельство, — неуверенно сказал барон, но тем не менее решительно поднялся с кресла.

Каменский вышел из кабинета. Князь остался в полном одиночестве и медленно подошёл к карте на стене. Он смотрел на тонкую линию границы, где каждая верста была слишком длинной, чтобы её можно было удержать взглядом и слишком короткой, чтобы успеть вмешаться в случае ошибки.

Война ещё не началась, но теперь достаточно одной случайной стычки, одного мёртвого дворянина или одного самовольного отряда, чтобы она стала неизбежной — и остановить её уже не сможет никто.

Глава 3

На перемене между занятиями мы направлялись в другую аудиторию, когда неожиданно мне преградили путь Мирон и Савелий Куракины. До этого Савелия в новом учебном году я видел лишь несколько раз издалека. Теперь же встреча с ним в коридоре немного удивила меня и сразу привлекла внимание окружающих, особенно моих друзей.

Встреча явно получилась не случайно, похоже, они ждали меня и встали на пути. Илья, шедший рядом со мной, чуть замедлил шаг. Дмитрий с Марком тоже остановились неподалёку. Девушки остались за спиной, я практически ощущал взволнованное дыхание Софьи.

Савелий окинул меня презрительным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Говорят, тебя можно поздравить с третьей ступенью? — парень изобразил ехидную улыбку. — Похоже, некоторым просто сказочно везёт.

— Я бы на твоём месте не был так уверен, что это просто везение, — спокойно ответил я. — Могу напомнить, что в прошлый раз твоя уверенность закончилась не совсем так, как ты планировал.

Улыбка Савелия исчезла. Он стиснул зубы и чуть прищурился, прожигая меня взглядом, даже сделал короткий шаг вперёд. Дмитрий позади меня едва заметно шевельнулся, я остался на месте.

Савелий уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут неожиданно вмешался Мирон:

— Нашёл кого поздравлять с третьей ступенью! — парень тоже шагнул вперёд. — Бастарда Пожарских? Деревенского лапотника?

Мирон почему-то теперь оказался чуть ближе к Савелию и почти между нами. Если не присматриваться, ничего необычного. Просто два брата стоят напротив Пожарского, а я уже слишком хорошо знал Мирона, чтобы не заметить эту мелочь.

Несмотря на все обидные слова, я отчётливо видел, что он играет роль, изображённая ярость почти незаметно смешивалась у него со страхом и какой-то странной тоской.

А вот Савелий действительно злился. Не изображал злость ради окружающих, не пытался кого-то убедить. Казалось, я забрал у него что-то важное, первым добравшись до приза, который по какой-то причине он считал своим.

— Видел я краем глаза твою победу над Одоевским, — немного успокоившись, произнёс Савелий, всё ещё сверля меня взглядом. — Интересно было бы увидеть повторный поединок уже с достойным противником, а не с этим самоуверенным напыщенным гусём.

Он снова сделал едва заметное движение вперёд.

— Боже, глупости какие! — воскликнул Мирон, махнув рукой и слишком театрально рассмеявшись. — Странная идея с этим новым вызовом. Думаю, не стоит давать ему ещё один шанс случайно прославиться.

Савелий медленно повернул голову, испепеляющий взгляд достался теперь не мне, а младшему брату. Такое впечатление, что он совсем не ожидал от Мирона подобных речей.

— С каких это пор ты стал настолько осторожным? — спросил он чуть тише и намного жёстче.

Мирон невольно дёрнулся, словно неожиданно коснулся крапивы. Его взгляд метнулся куда-то мимо моего плеча, я машинально проследил за ним. Возле дальнего окна стоял Вяземский со своей обычной компанией. Андрей внимательно наблюдал за нами. Он ничего не говорил, не подавал Мирону никаких знаков, просто смотрел, но этого оказалось достаточно.

Когда Мирон снова повернулся ко мне, выражение его лица изменилось. Прежняя злость стала почти нарочитой.

— Причём здесь осторожность? — громче прежнего заявил он. — Этого деревенского гуся надо поставить на место!

Теперь всё окончательно встало на свои места. Он увидел Вяземского и сразу принялся играть старательнее.

Мимо нас проходили адепты первого и второго курсов. Некоторые с интересом оглядывались, кто-то даже остановился неподалёку, прислушиваясь к напряжённому разговору. Савелий тоже заметил зрителей.

— Значит, поставить на место, — медленно повторил он. — Вот тут я с тобой полностью согласен.

Он снова посмотрел на меня.

— Может быть, когда-нибудь и будет другой поединок, — спокойно ответил я. — Но сейчас на это просто нет времени. Слишком много занятий и тренировок. К тому же, насколько я знаю, администрация временно запретила официальные поединки. Придётся немного потерпеть.

— Запреты не бывают вечными, Пожарский, — процедил Савелий.

— Вот когда отменят, тогда и поговорим, — ответил я и шагнул в сторону, собираясь идти дальше.