Неукротимый Бастард 5 (СИ), стр. 4

Для первокурсников, силы которых пока невелики, умение вложить ровно столько энергии, сколько требуется, пожалуй, даже важнее способности нанести мощный удар.

На полигоне заранее расставили несколько типов учебных установок. Адепты разошлись по участкам согласно стихиям. Каждому давали задание с учётом его дара, однако принцип оценки для всех оставался одинаковым: изменить состояние цели максимально точно и с минимальными затратами.

Магам Земли достались массивные каменные плиты с нанесёнными рисками. Софье и Анастасии требовалось сдвинуть каменный блок точно до указанной отметки, не расколов поверхность и не подняв вокруг лишнюю землю.

С первой попытки Софья немного перестаралась. Каменный блок прошёл дальше нужной риски примерно на ладонь. Девушка недовольно нахмурилась и очень осторожно вернула его назад, теперь уже практически точно совместив край с отметкой. Анастасия действовала медленнее, зато её плита двигалась почти без рывков.

Перед Никодимом стояла большая прозрачная ёмкость с водой. В толще воды закрепили с полтора десятка колец, а адепту требовалось тонким направленным потоком провести небольшой предмет сквозь них достаточно быстро, но при этом не выплеснуть жидкость через край и не коснуться колец. На третьем кольце Никодим слишком резко изменил направление потока, и вода плеснула через бортик.

— Сначала, — тут же сказал проходивший мимо ассистент.

Никодим тяжело вздохнул, вернул предмет на исходную позицию и принялся за упражнение заново.

Дмитрий и Марк работали с небольшими металлическими пластинами. Им требовалось нагреть каждую до определённой температуры, ориентируясь по изменению цвета нанесённого алхимического состава. При этом нельзя было расплавить или деформировать металл.

Марк, как и следовало ожидать, решил не мелочиться, нанесённый на первую пластину состав почти мгновенно перескочил нужный оттенок.

— Ну вот зачем сразу столько? — недовольно спросил Дмитрий, покосившись на него.

— Теперь зато знаю, сколько не надо, — философски ответил Марк.

Дмитрий лишь покачал головой и снова сосредоточился на собственной пластине.

Интересное задание досталось Илье. На специальной раме перед ним подвесили несколько медных колец на небольшом расстоянии друг от друга. Парню дали задание последовательно посылать короткие разряды строго в указанную цель, не допуская перескакивания молнии на соседние проводники.

Вот уж где чрезмерное усилие однозначно приводило к нарушению условий упражнения, первый раз именно это и произошло. Разряд ударил в нужное кольцо, но тут же перескочил на соседнее. Илья недовольно цокнул языком и во второй попытке сделал молнию заметно слабее и короче.

Перед Евдокией поставили ряд одинаковых молодых растений. Девушка должна была ускорить рост только отмеченного побега на заданную величину, совершенно не затронув расположенные рядом стебли. Грубое насыщение растения жизненной силой здесь скорее навредило бы, чем помогло.

Евдокия действовала осторожнее всех. Отмеченный побег медленно вытягивался вверх, пока соседние оставались совершенно неподвижными.

Мне же досталась чуть ли не детская игра с деревянными шарами, которые двигались по наклонным желобам с разной скоростью.

— Нужно короткими воздушными импульсами менять их траекторию, — пояснил преподаватель. — И делать это так, чтобы каждый шар попадал в обозначенную секцию соответственно цвету сигнала.

Каждый с особым усердием и упорством работал над своей задачей. Наставник по магической физике и несколько его ассистентов ходили между установками, следя за правильностью выполнения. Если кто-то допускал серьёзную ошибку, адепта заставляли начинать сначала.

Я же приступил к своей своеобразной игре в шары. Первая попытка сразу показала, что здесь всё не так просто. Слишком сильный поток перебрасывал шар через нужную точку, слишком слабый почти не менял направление.

Приходилось учитывать не только силу воздействия, но и скорость цели, а также угол приложения, почти как бильярд. После недавнего занятия у фон Штайнера я уже привык распределять внимание между несколькими независимыми воздушными потоками, но там воздействие требовалось удерживать постоянно. Здесь всё оказалось немного иначе — потоки были короткими, почти мгновенными. Нужно было не удерживать их, а создавать в нужной точке, с нужной силой и сразу отпускать, переключаясь на следующую цель.

Я довольно быстро уловил принцип и перестал создавать полноценные порывы, вместо этого начал воздействовать почти точечно — короткими и очень узкими потоками, лишь слегка корректируя движение шаров.

— А вы тратите заметно меньше маны, чем большинство остальных адептов, — неожиданно произнёс наставник.

Я даже вздрогнул и только теперь понял, что он уже некоторое время стоит у меня за спиной.

— Тогда немного усложним задачу.

Ассистент подошёл к испытательному стенду и изменил настройки, теперь шары начали вылетать сразу с трёх сторон. Вот тут стало намного веселее.

Первый появился слева. Короткий импульс слегка изменил его направление, и шар уверенно покатился к нужной секции. Почти одновременно второй вышел справа. Я едва успел перенести внимание и ударить воздухом под нужным углом. Есть!

А третий неожиданно оказался быстрее остальных. Я дал короткий импульс, но практически сразу понял — неправильно рассчитал силу. Шар замедлился, однако продолжал уходить мимо нужного сектора, до границы оставалось совсем немного, времени исправлять ошибку почти не было.

Я инстинктивно создал второй узкий поток. Первый короткий толчок слегка притормозил шар, второй ударил уже сбоку, меняя направление. Деревянный шар качнулся и буквально по самому краю закатился в нужную секцию. Я только после этого понял, что всё это время почти не дышал, а теперь медленно выдохнул и посмотрел на стенд. Все три лежали там, где нужно.

— Уже лучше, — спокойно заметил преподаватель.

Такая работа была сейчас для меня гораздо полезнее очередного упражнения на грубую силу. Она напрямую развивала независимое управление несколькими воздушными потоками, тренировала реакцию и заставляла быстро рассчитывать направление приложения силы.

Причём теперь я всё отчётливее понимал, зачем фон Штайнер так упорно заставляет нас учиться разделять внимание между несколькими воздействиями. В настоящем бою никто ведь не станет терпеливо ждать, пока я закончу работать с одной целью и перейду к следующей.

Закончив упражнение, я устало вытер пот со лба и обернулся. С некоторым удивлением заметил, что неподалёку стоит Мирон со своими приятелями, скрестив руки на груди и с привычной усмешкой на лице.

— Лапотник опять нашёл способ показать себя умнее остальных, — язвительно заметил Куракин, обращаясь к одному из своих спутников.

Сказано было достаточно громко, чтобы услышал не только его собеседник, но и я.

— Просто я нашёл способ это показать, а ты нет. Вот и завидуешь, — совершенно невозмутимо ответил я.

Мирон презрительно усмехнулся, но больше ничего не сказал. Ни шага ко мне, ни новой попытки зацепить. Минимум, необходимый для того, чтобы окружающие увидели привычную неприязнь между Куракиным и Пожарским.

После этого я пошёл вместе с друзьями в сторону раздевалки, всё ещё ожидая продолжения, но никаких новых фраз мне вслед не последовало. Мирон продолжал исполнять свою роль, поддерживая легенду.

Я даже машинально начал искать глазами Вяземского или кого-нибудь из его людей, но так никого и не заметил. Не было поблизости и того самого наблюдателя в преподавательской одежде.

Странное дело, ещё совсем недавно меня раздражало постоянное ощущение, что кто-то где-нибудь непременно наблюдает за каждым моим шагом, теперь же оказалось, что отсутствие знакомых наблюдателей напрягает ничуть не меньше.

После занятий я уже направлялся вместе с друзьями в общежитие, когда в одном из переходов меня неожиданно окликнул Александр. В последнее время мы несколько раз пересекались в коридорах Академии, но успевали обменяться лишь парой слов. Поэтому, когда он предложил немного пройтись, я сразу понял: сегодня княжич искал меня специально.