Неукротимый Бастард 5 (СИ), стр. 3

За спиной стало совсем тихо.

— Именно это сейчас важнее высоты, на которую он поднялся, — закончил фон Штайнер. — Кто-нибудь ещё сможет повторить? — спросил он, снова обернувшись к остальным.

Парни начали переглядываться. Никто не торопился сделать шаг вперёд.

— Значит, пойдём по списку.

Наставник вызвал следующего. Парень недовольно покосился на меня и вышел на исходную точку. Его не заставляли поднимать сразу три диска, вполне достаточно было двух. Главное — не уронив их, попытаться приподнять себя над ареной хотя бы немного.

Парень сделал одну попытку, затем вторую. Поднять себя так и не удалось, а диски по очереди падали вниз с глухим стуком. То же самое попробовали остальные. Максимум, чего им удалось добиться, — немного облегчить собственный вес, благодаря чему они смогли подпрыгнуть заметно выше обычного. Но контроль над удерживаемыми дисками при этом сразу терялся. Совместить оба действия не получилось ни у кого.

— Первокурснику снова дают упражнения, которых нет в общей программе, — недовольно сказал один из второкурсников, в его голосе открыто прозвучала зависть.

Я посмотрел в его сторону. Парень встретился со мной взглядом и тут же отвернулся, недовольно поджав губы. Вот тут никакой игры уже не было. Ему действительно не нравилось, что первокурсник справился с тем, чего не смог повторить он.

— Отставить разговоры, — строго сказал фон Штайнер. — Дело сейчас не в любимчиках, а в различии потенциала и способности одновременно удерживать независимые магические каналы. К сожалению, максимальный предел в одиннадцать ступеней среди присутствующих только у Михаила.

После этих слов остальные снова посмотрели на меня. Теперь в их взглядах кроме удивления заметно прибавилось зависти. Мне от этого стало немного не по себе. Вроде ничего плохого не сделал, всего лишь выполнил задание наставника, но объяснять подобное человеку, который несколько лет учился в Академии, а потом увидел, как первокурсник с первой попытки делает нечто ему недоступное, было совершенно бесполезно.

По окончании тренировки я немного задержался, Фон Штайнер отвёл меня в сторону.

— Не пытайтесь пока подниматься высоко, — предупредил он. — Ваша задача — стабильность, а не высота. Начните с нескольких секунд в ладони от земли. Потом увеличивайте время.

— А движение?

— Позже. Сначала научитесь неподвижно удерживать собственное тело и не терять остальные воздействия. Если начнёте сразу гоняться за скоростью, однажды просто приложитесь спиной об арену.

— Очень вдохновляющая перспектива, — усмехнулся я.

Фон Штайнер тоже едва заметно улыбнулся.

— Магия вообще плохо относится к тем, кто слишком торопится.

Кажется, сегодня мне об этом говорили уже как минимум второй раз. Поблагодарив наставника, я направился к выходу, из учебного корпуса вышел одним из последних.

на улице чуть в стороне стоял Мирон. Рядом с ним оказался тот самый второкурсник, который только что недовольно комментировал моё занятие. Тут же находились несколько адептов, обычно сопровождавших Куракина по Академии. Мирон увидел меня первым.

— Что теперь? — достаточно громко произнёс Куракин. — Пожарский будет порхать над Академией, как деревенская ворона?

Стоявшие рядом рассмеялись.

— Осторожнее только, Пожарский, — добавил один из приятелей Мирона с усмешкой. — Вороны иногда слишком высоко забираются, а потом больно падают.

Вот в его голосе раздражение было совершенно настоящим. Я лишь покачал головой и продолжил идти.

После недавнего разговора с Мироном его очередная попытка публично меня задеть воспринималась совсем иначе. Ему по-прежнему требовалось оставаться для окружающих тем самым Куракиным, который не упускает возможности оскорбить Пожарского.

А вот его приятеля никто играть эту роль не заставлял. Получается, пока Мирон изображает старую вражду, рядом постепенно появляются люди, которым я начинаю не нравиться уже совершенно искренне. Прекрасно.

Только теперь я заметил Андрея Вяземского. Он стоял немного в стороне вместе с двумя своими приятелями. Андрей смотрел не только на меня, сначала его взгляд задержался на Мироне, затем скользнул к недовольному второкурснику и только после этого остановился на мне.

Такое впечатление, что он оценивал вовсе не мою новую способность, а реакцию окружающих на неё.

Я машинально замедлил шаг. Вяземский ничего не сказал и никак не вмешался. Через несколько секунд он совершенно спокойно отвернулся и продолжил прерванный разговор с приятелями, словно происходящее его больше не интересовало. Только почему-то именно это спокойствие мне не понравилось больше всего.

Глава 2

Два следующих учебных дня прошли настолько спокойно, что даже само отсутствие неприятностей постепенно начало меня настораживать. После первых недель в Академии привычнее было ожидать подвоха за каждым поворотом, чем просто идти по расписанию и жить спокойно.

Иногда это спокойствие даже начинало казаться подозрительным. Слишком уж ровно всё шло: ни странных взглядов, ни внезапных проверок, ни намёков на очередную «случайность». И от этого в итоге становилось только тревожнее, словно затишье перед бурей.

Каждый вечер мы продолжали тренироваться: развивали индивидуальные навыки каждого участника, отрабатывали взаимодействие, ходили на учебные полосы препятствий, занимались обороной. В общем, ничего примечательного.

Разве что после одной из тренировок Софья движением руки подняла приличный ком земли, Никодим тут же напитал его водой, а я ударом ветра отправил получившийся снаряд в сторону.

Правда, мы немного не рассчитали побочные эффекты, комья грязи и брызги почти полностью облепили проходившего мимо Марка.

— Вы совсем с ума сошли⁈ — возмущённо заорал парень, пытаясь стряхнуть грязь с лица.

— Это вообще-то была совместная отработка стихий, — невинно протянула Софья, делая вид, что тут ни при чём.

— Ага, особенно моя стихия — грязь, — буркнул Марк, пытаясь теперь оттереть лицо рукавом.

Никодим только пожал плечами:

— Я просто немного воды добавил, чисто для связки элементов, чтобы сформировать ком.

К нам даже бегом вернулся Валерий Степанович, который только что ушёл в свою подсобку. Преподаватель посмотрел на перепачканного грязью Марка, потом на нас, усмехнулся, покачал головой и снова ушёл к себе.

— Живы — и ладно, — донеслось уже из коридора.

Пользуясь затишьем и более-менее выверенным расписанием, я углубился в учебники, пытаясь не только закрепить пройденный материал, но и отыскать что-нибудь новое, чего не преподают на лекциях и практических занятиях, но что вполне может пригодиться. Для этого я неоднократно посещал библиотеку.

Снова увидев меня, Демьян Фомич сначала немного напрягся, но, услышав темы, которые меня интересуют, с облегчением выдохнул и даже невольно улыбнулся.

— Вот теперь похвальное рвение, молодой человек, — сказал он и указал, к какому стеллажу пройти, чтобы подобрать нужный материал. — Только, пожалуйста, без попыток залезть в закрытые секции, — добавил он уже тише, с лёгкой настороженностью.

В этот раз на полках и в шкафах я рылся самостоятельно.

Отношения с Мироном Куракиным оставались примерно на том же уровне. Несколько раз он оказывался неподалёку от меня, пару раз отвешивал колкости, но чаще ограничивался демонстративными взглядами, показывая окружающим, насколько сильно я его раздражаю.

При этом ни меня, ни кого-либо из моих друзей он больше не пытался всерьёз втянуть в настоящий конфликт.

Иногда, правда, его поведение выглядело слишком демонстративным — будто он выполнял некую роль, рассчитанную на зрителей, а не на реальную ссору. И это только усиливало ощущение, что за всем этим стоит кто-то ещё.

В этот день после обеда несколько групп первокурсников пришли на большой полигон на практическое занятие по магической физике. Так как здесь присутствовали адепты разных стихий, задания для всех оказались разными, но суть оставалась одна. Наставник сразу пояснил, что сегодняшнее занятие посвящено не мощности заклинаний, а точности воздействия и контролю расхода маны.