Неукротимый Бастард 5 (СИ), стр. 26

Старая родовая гордость никуда не делась, и это почему-то даже немного успокаивало. Слишком уж странно выглядел бы Савелий, если бы после одной новости из дома внезапно превратился в моего лучшего друга.

— В любом случае об этом узнают другие без моих стараний, — ответил я, пожав плечами. — Мне сейчас совершенно безразлично, кто будет выглядеть красивее на арене. Если твоя команда найдёт дыру в моей защите, мне это принесёт больше пользы, чем лёгкая победа. По крайней мере в следующий раз я буду знать, что именно надо исправить. Так что ты уж как следует постарайся!

Савелий некоторое время молчал. Потом отвернулся в сторону и уставился куда-то вдаль, обдумывая моё предложение, после чего снова посмотрел мне прямо в глаза.

— Ну смотри, я поддаваться точно не стану, — предупредил он, и в голосе впервые за весь разговор появилась слабая тень прежнего Куракина.

— Если ты начнёшь поддаваться, вся затея потеряет смысл, — усмехнулся я. — Так что давай оставим зарегистрированный поединок в силе, но полностью изменим отношение к нему. Выкладываемся как следует, а после разбираем, кто и где ошибся. Без выяснения, чей род древнее, сильнее и кому после этого полагается ходить по Академии с особенно довольной физиономией.

Уголок губ Савелия дёрнулся.

— Идёт, — коротко кивнул он.

На мгновение Куракин поднял правую руку, словно собирался протянуть её мне для рукопожатия, но почти сразу замер. Я тоже успел заметить этот жест, однако ничего делать не стал. Савелий несколько мгновений смотрел на собственную руку, будто сам удивился тому, что собирался сделать, после чего опустил её, развернулся и пошёл обратно по боковой дорожке.

Я смотрел ему вслед, пока он не исчез из вида, а потом продолжил путь в сторону общежития.

Да, разошлись мы не друзьями. До дружбы между Пожарским и Куракиным было ещё очень далеко, если она вообще когда-нибудь станет возможной. Но это был первый момент со дня нашего знакомства, когда я действительно перестал чувствовать Савелия своим врагом. Он по-прежнему оставался заносчивым, гордым и наверняка при первой возможности постарается доказать на арене, что его команда сильнее моей, однако теперь за всем этим уже не ощущалось прежнего желания причинить настоящий вред.

Получается, наследственная вражда Пожарских и Куракиных никуда не исчезла, но впервые дала вполне заметную трещину.

И вот это уже заставило меня задуматься совсем о другом. Интересно, как отнесутся люди Вяземского и остальные наблюдатели, когда поймут, что Куракины и Пожарские, которых ещё совсем недавно так старательно толкали друг на друга, вдруг перестали воспринимать взаимную вражду как нечто само собой разумеющееся? Если кто-то действительно рассчитывал поддерживать конфликт между нашими родами, сегодняшний разговор с Савелием в его планы точно не вписывался.

Наверняка им это очень не понравится.

Глава 10

После перехода на следующую ступень мы всей нашей командой решили долго не затягивать с восстановлением. Уже на следующий день пошли на дополнительную тренировку, чтобы испытать свои новые возможности. Теперь уже семь участников нашей команды обладали второй ступенью, а я — четвёртой.

Валерий Степанович встречал нас возле четвёртого корпуса. С лёгкой полуулыбкой обвёл взглядом моих друзей, задерживаясь на каждом буквально на пару секунд, затем его взгляд остановился на мне. На меня он посмотрел немного по-другому, по-особенному. Более внимательно, что ли? Словно пытался заранее определить, насколько сильно изменилась не только моя ступень, но и я сам.

— Должен сразу предупредить, — начал наставник. — Увеличение источников не означает автоматического роста мастерства. Наоборот, к новой силе нужно привыкнуть, иначе вы начнёте тратить ману ещё бессмысленнее. Особенно первое время, когда кажется, будто её стало бесконечно много. Теперь идите, переодевайтесь и выходите на полигон.

Через пять минут мы уже вышли к полигону. Сегодня он выглядел совсем по-другому. Как всё-таки хорошо иметь штатных магов, которые могут менять ландшафт гораздо быстрее, чем взвод земляных рабочих и каменщиков. На полигоне снова стояли укрепления, за последним редутом флаг на возвышении, но теперь стены стали заметно прочнее, заграждений больше, а обороняющихся фантомов — почти вдвое больше.

— Вот ведь вредный человек, — негромко пробормотал Марк, оценивая выросшие перед нами укрепления. — Нет чтобы дать спокойно испытать новую ступень.

— Он нам как раз её спокойно испытать и предлагает, — усмехнулся Илья. — Просто по-своему.

Валерий Степанович явно услышал, но даже бровью не повёл. Некоторое время наблюдал за нашей реакцией и за тем, как мы изучаем объект, потом с явным удовольствием сообщил:

— Прежний способ прорыва я тоже учёл, и несколько слабых мест мы специально устранили. Задача остаётся знакомой для вас: прорваться через укрепление и захватить флаг. Поэтому подробно повторять правила штурма для вас не требуется.

— Что-то мне уже не нравится его настроение, — тихо сказал Марк.

— Поздно, — ответил Дмитрий. — Мы сами сюда пришли.

Мы вышли на исходную линию в дальнем конце полигона. Я ещё раз обвёл взглядом укрепления, машинально прикидывая варианты движения. Захотелось сразу подняться повыше и рассмотреть всё сверху, но я себя остановил. Мы пришли сюда не только ради меня.

Прозвучал звуковой сигнал, и мы пошли в наступление. Некоторое время впереди шёл Илья, установив перед собой энергетический щит, отражавший летящие в нас со всех сторон фаерболы. Мы сбились кучкой вслед за ним, экономя свои силы. Огненные сгустки с сухими хлопками разбивались о мерцающую поверхность, разлетаясь искрами по сторонам.

— Правее! — коротко предупредил Дмитрий.

Илья сместил щит, отражая сразу два удара, после чего заметно выдохнул.

Вскоре его сменил Дмитрий, отражая огонь своим огнём. Ещё через несколько секунд подключился я, встречными потоками ветра срывая фаерболы с траектории и отбрасывая их в разные стороны.

Уже здесь почувствовал первое настоящее отличие четвёртой ступени. Раньше при одновременной работе несколькими потоками приходилось чуть ли не постоянно следить за расходом, словно считать каждую монету в почти пустом кошельке. Теперь источник ощущался совсем иначе. Маны стало не просто больше — появился запас, позволявший действовать свободнее и не ждать каждую секунду неприятного чувства приближающегося истощения.

Главные изменения в своих друзьях я заметил в первые же минуты. После получения второй ступени те были способны значительно дольше удерживать свои эффекты и быстрее восстанавливать контроль после сильного воздействия. Если раньше после нескольких серьёзных применений приходилось сбавлять темп, теперь никто не начинал тяжело дышать после первой же серии атак.

Достигнув первой стены, Софья и Анастасия взялись за дело. Часть укрепления сразу обрушилась, земля просела, принимая в себя каменные блоки, несколько особенно крупных кусков с грохотом ушли вниз. Анастасия тут же двинула вперёд земляную волну, чтобы сделать проход более ровным и идти, не спотыкаясь.

— Проход! — крикнула Софья.

Мы ринулись вперёд. Дмитрий и Марк в это время прицельно уничтожали появляющиеся фантомы. В проходе справа, откуда на нас ринулись вражеские воины, Никодим сформировал широкую водяную преграду и тут же её заморозил, перекрыв путь наступающим. Ледяная стена хрустнула под первым ударом фантома, но выдержала.

Возможный обход противником слева перекрыла Софья, подняв землю высокой стеной. В это время Анастасия уже приступила к демонтажу следующей преграды. Ей помог Никодим, влив между фрагментами конструкции воду тонкими струями и тут же её заморозив. Лёд начал расширяться, камни дрогнули, между ними побежали трещины.

— Ещё немного! — крикнула Анастасия.

Конструкция с громким треском рассыпалась. Несколько обломков рухнули прямо перед нами, но девушка тут же опустила участок земли, принимая их в образовавшуюся яму, после чего выровняла проход. Практически не хватало только красной ковровой дорожки.