Неукротимый Бастард 5 (СИ), стр. 20

— Это только предположение. Не пытайся проверить его самостоятельно.

— Я понял.

Магистр ещё несколько секунд молчал, затем добавил:

— Каковы бы ни были причины, искусственно удерживать полностью наполненный источник тоже опасно. Если он действительно готов к перестройке, переход лучше проводить под максимальным контролем.

— Кстати, я хотел сказать ещё об одном, — начал я.

Магистр остановился и посмотрел на меня уже с некоторой опаской. Я невольно улыбнулся.

— Кажется, на этот раз ничего плохого, — сказал я. — Валерий Степанович проверил остальных семерых из нашей группы и признал их готовыми начать переход на вторую ступень.

Эдуард Антонович задумался всего на несколько секунд.

— Тогда объединим процедуры.

— Всей восьмёркой? — удивился я.

— По крайней мере в один день, — кивнул магистр. — Сначала твои друзья перейдут на вторую ступень, после них займёмся тобой.

Он ещё раз посмотрел на меня.

— И ты попытаешься взять четвёртую.

Даже несмотря на то, что именно за этим я и пришёл, от этих слов внутри что-то неприятно сжалось. Четвёртая ступень. Совсем недавно третья казалась мне огромным достижением, теперь же я должен был уйти ещё дальше вперёд, тогда как остальные только собирались сделать первый шаг после меня.

Я был рад за друзей, действительно рад, но собственное развитие всё меньше походило на повод для гордости и всё больше — на нечто, чего следовало опасаться.

— Так даже будет удобнее, — продолжил Лаврентьев. — Посещение Святилища всей вашей группой привлечёт меньше внимания, чем отдельная процедура специально для тебя. Сам факт четвёртой ступени надолго всё равно не скроешь, но совершенно незачем заранее объявлять о нём всей Академии.

— Когда это можно будет сделать?

— Постараюсь организовать сегодня после обеда, — магистр задумчиво потёр подбородок. — Посыльный найдёт тебя и сообщит точное время. Можешь пока предупредить друзей. К этому моменту подготовим дополнительные стабилизирующие контуры, я также сообщу Никону Игнатьевичу.

Эдуард Антонович медленно подошёл к окну. Небо с утра начинало постепенно затягивать тучами. Я не решался прерывать его размышления. Через некоторое время магистр повернулся ко мне.

— При твоём переходе будет присутствовать ещё и тот самый наблюдатель.

Я невольно поморщился, Лаврентьев сразу заметил мою реакцию.

— Уже понял, что ты его недолюбливаешь, но так надо.

— Понял, — вздохнул я. — Могу идти?

— Иди.

Я уже открыл дверь, когда Лаврентьев снова меня окликнул:

— Михаил.

Я обернулся.

— Хочу повторить ещё раз. До перехода категорически запрещаю поддаваться зову Книги, артефакта или замурованного прохода. Что бы ты ни почувствовал — ничего не трогать, никуда не идти и самостоятельно ничего не проверять.

— Я понял.

И только после этих слов заметил неприятную странность. Стоило Лаврентьеву произнести слово «Книга», как далёкое ощущение её присутствия мгновенно стало сильнее. Совсем немного, но достаточно, чтобы я это почувствовал.

Пока основные силы Пожарских были связаны боем возле границы, нападение на родовой замок уже шло полным ходом. Руководить обороной пришлось Борису Николаевичу Каменскому — всё же не зря Фёдор Алексеевич решил оставить его в замке вопреки желанию барона, который в решающей битве хотел быть рядом со своим сюзереном.

Почти все боеспособные резервы, которые удалось найти в Солнцеграде и ближайших гарнизонах, были стянуты к замку, однако людей всё равно оказалось намного меньше, чем хотелось бы иметь в своём распоряжении барону в этот час.

Наблюдая за действиями нападающих, Каменский заметил, что те действуют профессионально, снова никаких гербов, заметных цветов одежды, короткие команды, чёткое разделение воинов и магов, отличное снаряжение. Особенно тревожило то, что противник слишком хорошо знал устройство внешних укреплений и не тратил время на очевидно сильные участки.

Маги раз за разом били по одному и тому же участку стены, постепенно повреждая артефактную защиту. После очередного удара защитный контур вспыхнул ослепительным светом, но выдержал. Каменная крошка посыпалась со стены, один из стоявших наверху воинов вскрикнул и рухнул вниз.

Виктор в это время руководил связью между отдельными секторами обороны и постоянно носился вдоль стен, передавая команды туда, где уже не работали обычные сигналы. Остап Афанасьевич принял под начало часть стрелков и резервных воинов, удерживая участок возле внешних ворот. Степан вместе с небольшой ударной группой несколько раз контратаковал прорвавшихся на стены противников и не позволял им закрепиться.

Во время последней такой вылазки один из чужих воинов уже успел перебраться через парапет, но Степан встретил его ударом меча и тут же развернулся к следующему. Подоспевшие бойцы Пожарских отбросили остальных обратно.

Первый серьёзный штурм удалось отбить: защитные контуры замка выдержали объединённый магический удар, а нападающие откатились, потеряв нескольких магов.

— Лёгкой победы не будет, — задумчиво произнёс Борис Николаевич, наблюдая за отступлением противника из окна башни замка. — Скорее всего, этот штурм был лишь проверкой реакции гарнизона.

— Возможно, ваше благородие, — ответил Виктор, стоявший рядом в ожидании новых приказов.

Следующая атака не заставила себя долго ждать. Магические удары по внешним стенам обрушились сразу на нескольких участках, заставляя защитников растягивать немногочисленные резервы. В одном месте Степан со своим отрядом смог остановить подготовленный прорыв, но почти одновременно мощный магический удар пришёлся по другому сектору, где внешняя защита неожиданно просела.

Защитный контур вспыхнул и погас. Следующий удар пришёлся уже непосредственно в стену. Каменная кладка лопнула, часть стены обрушилась во внутренний двор, подняв облако пыли. Несколько защитников оказались под обломками, а через образовавшийся пролом сразу начали входить чужие воины.

Барон Каменский принял неприятное, но правильное решение: не удерживать внешние укрепления любой ценой и приказал организованно отходить к основной части замка.

Защитники быстро отступили по заранее определённым внутренним маршрутам, перекрывая за собой проходы и активируя магические ловушки. Виктор едва успел вывести нескольких отрезанных бойцов, а Степан со своей группой прикрыл последний отход.

Один из преследовавших их противников успел приблизиться почти вплотную, но вспыхнувшая под ногами магическая ловушка отбросила его обратно в коридор. Степан захлопнул тяжёлую дверь и лично опустил тяжёлый засов, активировал защитный артефакт.

Неожиданно натиск противника почти прекратился.

— Как-то странно они затихли, — задумчиво сказал Каменский Виктору, прислушиваясь к внезапно нависшей тишине. Он ещё несколько секунд смотрел в сторону оставленных укреплений. — Странно… Враг наконец получил возможность развить успех, но вместо этого словно чего-то ждёт.

Барон нахмурился. Противник только что потратил немало людей и сил, чтобы пробить внешнюю оборону. Теперь дорога дальше была открыта, но никто не торопился воспользоваться достигнутым преимуществом. Значит, ждали чего-то другого. Или кого-то.

Каменский резко повернулся к Виктору.

— Витя, срочно поднимай всех на ноги! Пусть проверяют внешние контуры замка. Особое внимание обратить на защиту дополнительных выходов!

Виктор кивнул и тут же убежал из наблюдательного пункта, барон тотчас последовал за ним.

Периодически выглядывая из разных окон, Борис Николаевич заметил странное движение возле одной из тщательно замаскированных служебных дверей, о существовании которой знали только люди, давно находившиеся в замке.

Каменский стремглав побежал туда. Возле двери барон заметил одного из своих и узнал его. Человек не первый год служил в замке, неоднократно попадался Каменскому на глаза в коридорах и во дворе, ничем особенным никогда не выделялся. Вот только сейчас его поведение было совсем нетипичным.