Неукротимый Бастард 5 (СИ), стр. 13

Теперь уже на лицах всех друзей расцвели улыбки, у некоторых в глазах даже блеснули слёзы радости. Девушки бросились обнимать друг друга, парни принялись пожимать руки, перебивая один другого. А мне казалось, что я радуюсь едва ли не больше всех их вместе взятых.

В последнее время слишком многое крутилось вокруг моего собственного необычно быстрого развития. Моя третья ступень, отдельные занятия, новые способности, постоянное внимание окружающих.

Теперь же огромный шаг вперёд сделала вся наша восьмёрка.

Особенно приятно было смотреть на Никодима. Ещё совсем недавно он постоянно сомневался в себе и переживал, что отстаёт от остальных. А теперь стоял посреди радостной компании с захваченным флагом в руке и улыбался до ушей.

К нам подошёл Александр. Как оказалось, он всё это время наблюдал за тренировкой со стороны.

— Что ж, поздравляю, перваки, — сказал он с улыбкой. — Теперь вы самые крутые на первом курсе, если Михаила не считать.

— Да, брат! — довольно воскликнул Дмитрий. — Мы такие.

— Ещё какие! — тут же подхватил Марк. — Так скоро и третью возьмём!

— У Михаила наконец появится шанс перестать задирать нос из-за собственной третьей ступени, — с ухмылкой добавил Александр.

— А у тебя-то сейчас какая? — осторожно спросил Дмитрий.

— Четвёртую взял неделю назад, — ответил Александр. — Теперь усиленно тренируюсь. Поставил себе цель взять пятую раньше положенного, задолго до окончания Академии.

— Ты успеешь? — удивлённо спросила Софья.

— Ну да, — пожал плечами Александр. — Времени осталось немного, но всё зависит от упорства.

— Упорство порой решает всё, — кивнул Илья.

Переодевшись, мы направились обратно в общежитие. У друзей было отличное настроение. Они возбуждённо разговаривали, спорили, перебивали друг друга и впервые за долгое время почти не оглядывались по сторонам.

Кажется, впервые за последнее время произошло что-то действительно хорошее. Без подвоха, без политики, без чужих тайн.

Главный советник царя Яков Семёнович Кобылин сидел за письменным столом и разбирал бумаги. Когда дверь кабинета открылась и внутрь вошёл его доверенный помощник с тремя запечатанными папками под мышкой, советник поднял взгляд и сразу посмотрел на них, оценивая толщину.

— Что ещё случилось? — немного напряжённо спросил Яков Семёнович.

Помощник разложил папки на столе перед Кобылиным и по очереди указал на каждую, прокомментировав с заметной иронией:

— Академия, земли Пожарских, земли Куракиных. Полное собрание донесений в трёх томах.

Кобылин выпрямился, отодвинул в сторону бумаги, над которыми только что работал, и метко бросил перо в чернильницу.

— Начнём. Только не с Академии, с Пожарских.

— Всё достаточно интересно, вот только совсем не весело, — ответил помощник, открывая нужную папку. — Сообщают о сосредоточении сил Куракиных возле границы. Пожарские выдвинули свои войска навстречу, готовясь к обороне.

— Границу кто-нибудь пересёк? — насторожился советник.

— Пока нет, — покачал головой помощник.

— Тогда почему армии уже стоят друг против друга?

— Хотел бы вам напомнить, — помощник начал перебирать бумаги, достал нужный лист и положил его перед начальником. — Помните о серии предыдущих диверсий: разрушенном мосте на территории Пожарских, найденных уликах и накопившемся раздражении их военачальников.

Яков Семёнович резко оборвал его:

— Я не спрашивал тебя, почему Пожарский злится! Я спрашиваю, кто делает так, чтобы ему стало выгодно ударить первым⁈

Помощник невольно отшатнулся, побледнел и сжал губы, опасаясь смотреть начальнику в глаза. Вместо ответа он открыл вторую папку и принялся зачитывать донесения со стороны Куракиных.

— Картина практически зеркальная, — подвёл он итог после нескольких коротких сообщений. — Куракины тоже усиливают границу, ожидают возможной атаки и тоже убеждены, что сосед готовит нечто серьёзное.

— Положи эти два сводные донесения рядом, — скомандовал Яков Семёнович.

Помощник немедленно выполнил приказ. Кобылин начал переводить взгляд с одного документа на другой, сравнивая даты, перемещения войск и последовательность событий. Через некоторое время он вытащил ещё два листа и положил их рядом.

— Смотри сюда, — палец Якова Семёновича упёрся в донесение. — После диверсии на территории Пожарских командиры усиливают заставы. Через короткое время Куракиным приходит донесение о стягивании сил соседа. Они отвечают усилением своих разъездов.

Палец советника переместился на следующий документ.

— А вот здесь наоборот. Куракины перебрасывают людей к нескольким своим населённым пунктам. Практически сразу Пожарские получают сведения, из которых выглядит так, будто сосед уже готовит удар.

Кобылин ещё раз пробежал глазами даты.

— Каждый отдельный шаг вполне объясним. Вот только вместе они образуют слишком правильную цепочку. Уж слишком всё ровно, — наконец произнёс главный советник царя. — Пожарский делает шаг — у Куракина тут же появляется причина ответить. Куракин двигает людей — Пожарскому тут же докладывают об этом так, чтобы он увидел угрозу.

— Может, они просто оба готовятся к войне? — осторожно предположил помощник.

Советник поднял взгляд от бумаг и раздражённо посмотрел на него.

— Люди, которые хотят войны, обычно ищут повод ударить. Эти двое пока делают всё, чтобы не стать первыми. Пожарский держит людей на своей стороне. Куракин тоже не переходит границу. При этом каждый новый шаг одного заставляет другого нервничать ещё сильнее.

Кобылин постучал пальцем по двум лежащим рядом донесениям.

— Их словно медленно подталкивают навстречу друг другу, но пока ни один не хочет сделать последний шаг самостоятельно. Вот это как раз и непонятно, и именно это меня беспокоит.

Советник снова коротко постучал пальцем по столу.

— Что там в третьей папке?

Помощник тут же распечатал папку со свежими сведениями из Академии. Кобылин быстро перебрал несколько донесений.

— Если бы время было спокойнее, читать это было бы гораздо интереснее, — произнёс он. — Быстрое развитие Михаила, тренировки на третьей ступени Воздуха, новые необычные возможности, продолжающееся наблюдение, — он перевернул ещё один лист. — А это что?

— Вчера зарегистрирован официальный учебный командный поединок четыре на четыре, — пояснил помощник. — Михаил Пожарский против команды Савелия Куракина. Инициатором выступил Куракин, бой назначен через несколько дней.

Яков Семёнович задержал взгляд на донесении.

— Мирон?

— Во время вызова присутствовал, но, судя по сообщению наблюдателя, особого восторга не проявлял. Более того, пытался остановить брата от публичного выяснения отношений.

Кобылин задумчиво хмыкнул.

— Любопытно.

— Считаете, что это тоже связано с происходящим на границе?

— Пока нет никаких оснований так считать, — отрезал советник и отложил лист в сторону. — Савелий вполне способен затеять подобное самостоятельно. Именно поэтому не надо насильно связывать в одну цепочку всё, что происходит вокруг Михаила Пожарского.

Он ненадолго задумался и снова положил донесение сверху академической папки.

— Но наблюдать всё равно будем. Когда одновременно начинают двигаться слишком много фигур, разумнее знать хотя бы направление их движения.

Кобылин бегло просмотрел остаток академической части и снова вернулся к первым двум папкам.

— Как вы считаете, — осторожно начал помощник, косясь на начальника, — события вокруг Михаила вообще связаны с происходящим между княжествами?

— Могут быть связаны, но необязательно напрямую, — чуть спокойнее ответил Кобылин. — Слишком уж удачно всё совпало. Пока мальчишка становится всё заметнее, его род методично загоняют в положение, где любое неверное решение способно приобрести государственное значение.

— Например? — спросил помощник и тут же осёкся.

Яков Семёнович чуть поморщился.