Пламенев. Книга 13 (СИ), стр. 51

— Сферы, — сказала она. — Я не верила, но это… Откуда?

— Потом, Ольга Петровна. Не на плацу.

Она приняла это кивком.

Пудов выбежал из канцелярии на середине этого разговора, в рубахе, застегнутой не на ту пуговицу. Остановился в пяти шагах, замер.

— Ты, — сказал он с придыханием. — Ты хоть бы письмо!.. Ты хоть бы одно письмо прислал! Я тут себе места не нахожу, не знаю, живой ты или тебя уже закопали, и Ольга Петровна не знает, и никто не знает.

— Ты мне тоже не писал.

— Куда? На тот свет? — Он все-таки подошел и ткнул меня кулаком в наплечник. Рука у него, наверное, заболела. — Ладно. Ладно, потом поговорим.

На плац тем временем выходили наши. Те, кого Нина оставила здесь, когда уводила остальных на Исток, кто был молод или ранен, недостаточно силен или недостаточно себя проявил, чтобы заслужить ее доверие. Они выстроились у ворот и разглядывали строй, некоторых людей из которого помнили совсем другими.

Но момент теплого воссоединения, к сожалению, предстояло отложить.

— Агата, — сказал я, вздохнув, — всех. С первого до последнего.

Агата пошла вдоль местной части моего клана. По-хорошему, стоило проверить вообще весь форпост, но это было бы слишком долго и муторно. Если мы победим, то, вернувшись, обязательно проверим всех. А пока что я решил ограничиться теми, кто следовал лично за мной.

Ольга следила за Агатой, не задавая вопросов. Но вопросы у нее были, это читалось по сжатому рту.

Агата остановилась пять раз. Два раза перед боевыми Магами, три раза перед теми, кто работал в обслуживании или курьером. Нина опустила взгляд в пол. Получалось, что она вообще никак не сумела отделить агентов Кости от честных членов клана. Я, впрочем, ее не собирался винить.

Боевых Магов я приказал увести. Не стоило убивать их на глазах у всего форпоста. Но их в любом случае ждала смерть, просто попозже. Троих из персонала ожидало разбирательство после того, как я расскажу Ольге обо всем. Если боевые Маги почти наверняка присоединились к Кости сами, либо же имели достаточно возможностей, чтобы как-то сообщить о принуждении с их стороны, то эти трое вполне могли быть жертвами шантажа, не имея возможности противостоять угрозе, и с этим нужно было определиться. Но это я решил предоставить Ольге.

Тех пятерых, что были в откате, сняли со спин у лазарета. Селезнев пошел с ними и не вернулся — скорее всего, до вечера его можно было не ждать.

— Если вы не против, я бы попросил, чтобы они остались, — сказал я Ольге. — Все, кто на носилках. В бой они не отправятся.

— Не против, конечно. Куда отправятся все остальные?

— Об этом и разговор.

Я оглянулся на лазарет еще раз. Те, что не различали, где они, лежали теперь под крышей, в тепле. Те, кому оставалось несколько дней. Тот, кто больше не сможет ходить. Здесь о них позаботятся так, как я не смогу. Большее не в моих силах. Я развернулся и пошел за Ольгой.

Кабинет у нее не изменился. Та же карта над столом, только новая, с пометками, которых я не разбирал, тот же пустой стол и то же кресло.

— Мы идем на базу Кости, — сказал я. — На главную. Завтра.

— Ты знаешь, где она? — в ее лице отразился настоящий шок.

— Знаю.

— Откуда?

— От Лилии Зеленовой. Она была кротом Черной Кости и рассказала мне координаты базы перед тем, как я ее убил.

Она помолчала несколько секунд, переваривая информацию. Наконец выдала:

— Координаты?

Я назвал. Она подошла к карте, нашла место. Палец лег на пустую воду без острова, без отмели.

— Здесь ничего нет.

— Есть. Его не видно.

— Сокрытие такого масштаба… явно работа большой Империи. — Это было сказано без вопроса в голосе.

— Вы полетите?

Она обернулась. Лицо было такое же, как в первый день, когда она ждала, сделаю я то, что нужно, или попрошу о помощи.

— Ты спрашиваешь коменданта, полетит ли она, бросив свой форпост ради того, чтобы подраться где-то посреди океана с главной напастью планеты?

— В целом именно так.

— Да, — кивнула она, — полечу. Берег без меня простоит два дня. Всех офицеров с собой не возьму — здесь Звери, но смогу добавить к твоим людям еще человек десять. Пятые, шестые, кто сам захочет.

— Я, разумеется, не против, но вы нужны мне не как боец.

Она подняла бровь с рубцом.

— Мне бы того, кто приведет строй в точку посреди океана и не промахнется. Я в этом не силен.

— Ты много в чем не силен, — хмыкнула она. — И все равно за тобой действительно хочется идти. Я сама тоже только что попалась на эту уловку, и вообще не жалею. Навигацию возьму на себя, не переживай. Пудов!

Гриша возник в двери сразу, потому что ждал за ней.

— Морскую, большую, в тубусе. И скажи Ланскому, что он будет комендантом на два дня, и если хоть одна тварь перелезет стену, я его самолично придушу.

— Он не обрадуется.

— Он никогда не радуется. Иди.

Ольга вышла на плац, я вышел за ней. Когда по ее приказу собрались все офицеры форпоста, она встала на середине и сказала, что завтра идем на Кость, что берет десять человек, Пятых и Шестых Кругов, и что список она составит сама, а кто в него не попал, тот держит стену и не обижается.

Десяток сформировали очень быстро. Добровольцев действительно нашлось куда больше.

Я глядел, как Ольга выбирает тех, кто вместе с нами отправится бить Кость, как разочарованно вздыхают те, кому отказали, и думал о том, что эта война была не только моя. Кость торчала в горле у этой планеты много дольше, чем я жил, и те, кто с ней дрался все эти годы, имели право дойти до конца сами, а не получить информацию из донесения.

Когда Ольга закончила отбор, мы с ней вернулись в ее кабинет, после чего прошли в рубку связи.

Аппарат связи занимал угол комнаты: ящик в половину моего роста, с наборной панелью, воронкой сверху и лентой, которая выползала снизу. Такой был у Заряновых, такой был у Железных.

— Уверен? — переспросила Ольга.

— Конечно. Кавелиным и Соколовым, — сказал я, — обоим.

— Текст.

— Координаты базы Черной Кости. Дальше: атака завтра, в полдень. Кто хочет участвовать, приглашен. Подпись — Пламенев.

Ольга уже положила пальцы на панель и остановилась.

— Кавелиным тоже?

— Всем, кто с ними дрался.

— Ты от них сбежал вчера.

— Я сбежал от ареста. Не от войны. Хотят — придут. Не хотят — не придут. Мне все равно, правда.

Она задержала на мне взгляд еще секунду и продиктовала текст в раструб, потом выдохнула:

— Ушло. Обоим.

Ответа мы не ждали, но он и не пришел.

Ночь во Вратах была тихой. Какой-то очень спокойной, что было даже странно с учетом того, что нам предстояло. Моих разместили по казармам, с форпостными вперемешку. До полуночи из казарм доносились голоса, потом перестали. Море за стеной накатывало на берег и откатывалось — мерно, как дышит спящий.

Мы с Наташей устроились на стене.

— Завтра, — сказала она.

— Завтра.

— Я не буду спрашивать, боишься ли ты, но…

— Спроси.

Она помолчала.

— Боишься?

— Да. — Я подумал. — Но не того, о чем ты. Я боюсь, что слишком недооценил врага.

Она промолчала. Потом положила голову мне на плечо.

Солнце встало у нас за спинами, и тень от строя побежала по воде впереди, длинная, ломаная, из ста с лишним человек и одного волка, и я смотрел на эту тень, потому что больше смотреть было не на что.

Ольга правила молча. Раз в полчаса она вынимала из-под нагрудника футляр, разворачивала на колене лист, сверялась с чем-то, чего я не понимал, и убирала обратно. Один раз подняла ладонь ребром к горизонту и держала так, пока не сосчитала до чего-то своего. Потом чуть довернула строй влево.

— Вы уверены? — спросил я на третьем часу.

— Нет.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Если бы вы сказали «да», я бы забеспокоился.

Она хмыкнула и снова достала лист.

К четвертому часу море сделалось однообразным до тошноты, и я поймал себя на том, что считаю гребни волн, сбиваюсь на втором десятке и начинаю снова. Внизу не было ничего, кроме воды. Ни птицы, ни щепки, ни пятна пены, и духовным зрением тоже ничего, сколько ни тянись. Возможно, не будь этого напряжения, это было бы даже красиво, но я уже не мог не думать о том, что нас ждет.