Пламенев. Книга 13 (СИ), стр. 29

— Александр, ну зачем сразу так. Мы же не звери. Вы нас просто не знаете, и мы вас тоже. — Она протянула руку, остановив ее в нескольких сантиметрах от моей груди, и взгляд стал томным, в голосе появились мурлыкающие нотки. — Давайте познакомимся по-человечески, и я вам расскажу про каждого, кто на что…

— Прекрати клоунаду, — сказал я, перехватывая ее ладонь. — Это не работает.

Улыбка сошла. Она выдернула руку и отступила. Я усилил напор, и спустя минуту Александра первой сказала, глядя в пол, что она будет слушаться. Семен следом пожал плечами и сказал «ладно». Диана ничего не сказала, но было видно, что и она смирилась.

Оставался Федор.

— Ты вообще кто такой, чтобы я тебя слушал? — прошипел он сквозь зубы. — Ты из леса вылез и теперь меня будешь пугать? Мне плевать, кто ты. Ты мне ничего не сделаешь, понял⁈

— Повтори, — сказал я.

— Ничего. Ты. Мне! Не!..

Я ударил. Открытой ладонью, слева, в скулу, вполсилы. Федора смело с места, развернуло в воздухе и положило на белый пол шагах в семи, после чего он проехал еще три.

Он вскочил сразу. Скула горела красным, глаза тоже.

— Дед тебя прикончит, — сказал он сорвавшимся голосом. — Слышишь? Дед тебя прикончит!

Прямой пинок в живот, с шагом, с весом. Федор согнулся вокруг ступни, оторвался от пола и улетел уже метров на тридцать. Виктор у меня за спиной довольно хмыкнул.

— Давно пора, — сказал он негромко.

Федор поднимался долго. Сначала на четвереньки, потом на колени, держась за живот обеими руками. Кряхтел. Потом выпрямился и пошел к своим. На меня он не смотрел. Трое подвинулись, давая ему место.

Я вздохнул. Опять Федор. Уже третий Федор в моей жизни, который зачем-то первым полез на рожон, доставил проблем и огреб. Хотелось надеяться, что ситуация будет не такой, как с прошлыми, как минимум потому, что я сейчас был уже намного его сильнее.

— Это все? — спросил Семен. Спокойно, даже без вызова. — Мы поняли, ты сильнее. Хорошо. Только это ничего не значит. Дед тоже сильнее нас. Что дальше? Если ты думаешь, что, избив нас, докажешь, что старейшина Савелий выбрал тебя заслуженно, то ты еще тупее, чем выглядишь.

Первый хороший вопрос за утро, хотя финал такой себе.

— Хотите посмотреть, на что я способен?

— Покажите, Александр, — сказал Савелий, опередив Семена. — Здесь, на големах. Я открою вам келью в восьмом коридоре. Там…

— Зачем уходить? — хмыкнул я. — Давайте прямо здесь.

Он замолчал. Посмотрел на меня, потом на белый пол и снова на меня.

— Здесь келья главы, рассчитанная на Сферу семи Кругов. Александр, даже с вашим уровнем…

— Здесь, — повторил я. — Они должны убедиться на все сто. Да и я был бы не против размяться.

Савелий думал недолго. Кивнул.

— Хорошо. Здесь.

Глава 12

— Только я бы попросил выдать мне сначала оружие. Доспех — ладно, но с голыми руками сражаться против лавовых монстров — скорее всего, то еще удовольствие.

— Пойдемте, — кивнул старейшина. — Семен, с нами. Остальным ждать.

— Почему я? — спросил Семен.

— Поможешь с выбором, если что. Твоя бабушка ведь глава кузницы Сердца.

Мы вышли и почти вернулись к выходу.

Первый коридор от седьмого отличался только тем, что двери в нем шли чаще. За половиной что-то гудело или звенело. Савелий прошел мимо четырех, у пятой снял с шеи жетон и приложил к плите. Дверь ушла в стену.

Оружейная тянулась вдоль коридора дугой, узкая, шага в четыре, и длинная настолько, что дальний конец терялся в изгибе. По обе стороны — на стойках, в держателях, в нишах — стояло, лежало и висело оружие. Много. Я скользнул взглядом по ближним стойкам и остановился, любуясь.

— Не здесь, — сказал Савелий, не замедляясь. — Я в курсе, каким оружием вы сражались, и, кажется, то, что вам по руке, лежит отдельно. Если не понравится, тогда Семен поможет с выбором, но пока идемте.

Мы шли. Оружие по сторонам менялось. На середине дуги стойки пошли реже, потому что в каждую вещь тут, судя по всему, вкладывали годы.

Вторая дверь была в конце. Такая же плита, открывшаяся по жетону. За ней открылась комната короче, шагов в двадцать. У меня на секунду сбилось дыхание.

Такое я не встречал ни на арене, ни в столице, ни в улье. Клинок длиной с меня, с волной по кромке. Молот на цепи, звено которой я бы не обхватил ладонью. Копье, у которого древко было толще моей руки. Все предназначено явно для использования с помощью телекинеза и магии. И в каждой вещи старый, спящий поразительный Дух.

Савелий обвел меня взглядом сверху вниз и молча указал в дальний конец.

Там у стены из пола торчала секира. Древко уходило в отверстие, выдолбленное явно именно под нее, но голова все равно поднималась выше моего роста. Голова эта была не такой, как у секиры, которой я дрался в последние годы.

С одной стороны от древка шел большой полумесяц с кромкой, заточенной так, что на нее было будто бы больно смотреть. С другой стороны был обух — тоже в форме полумесяца: меньше лезвия по плоскости, но намного шире. Грань у него была широкая, тупая, в три пальца — для того, чтобы ломать и крошить, а не рубить. Между ними над торцом древка поднимался шип. Голова в целом была лишь чуть больше, чем у моей старой секиры, хотя уже только по Духу в оружии было понятно, что его качество несравнимо с подарком Миши.

— Этой секирой владел глава рода, — сказал Савелий. — Почти шестьсот лет назад. Он был настоящим великаном, даже по портретам видно. Силы у него было под стать. С тех пор ее никто не брал. Никто не смог.

— Не смог?

— Поднять. Попробуйте.

Я подошел и взялся за древко. Оно было металлическое, холодное и слегка шершавое. Чуть шире, чем мне было комфортно, даже с учетом того, что за годы тренировок и сражений мои ладони стали действительно очень крупными. Потянул.

Она пошла из пола, но так, что у меня сами собой подогнулись колени, а плечи вспомнили сразу все, что приходилось поднимать за жизнь. Старую секиру я после возвращения с черепахи носил как палку. Эта весила впятеро больше, а может, и вшестеро. Я тянул ее буквально всем телом.

Древко вылезло целиком, и я поставил ее пяткой на камень. Шип встал выше меня на две головы. Два с половиной метра с лишним. Голова чуть больше прежней, а вес больше впятеро. Металл, стало быть, был другой — тяжелее любого, что мне попадался.

— Тяжелая, — сказал я.

— Да уж, — сказал Савелий. Уголок рта у него пошел вверх.

Плечи напрягались от уже позабытой нагрузки, но это было то, чем я мог сражаться. Более того, это то, чем мне уже не терпелось сразиться.

С самого возвращения с черепахи я хотел новый топор, но выковать было некогда и тем более негде купить, Маги не особо привечали реально тяжелое оружие.

А тут уже была готовая. Шестьсот лет ждала. Жаль только, что через год ее придется вернуть. Но если я к тому времени расправлюсь с Черной Костью, мне будет ни капли не жаль.

Я повернул ее в руках, глядя на голову. Месяц, чтобы резать, обух, чтобы ломать. У старой обе стороны были одинаковые, и я привык бить любой не глядя. Здесь придется думать, какой стороной, или знать это заранее, чтобы не думать.

Меня тянуло взмахнуть. Просто один раз, на пробу. Но после этого от помещения, скорее всего, ничего бы не осталось, так что не стал. Семен не сказал ни слова. Он смотрел то на секиру, то на меня. Рот у него был приоткрыт.

— Пойдемте, — сказал я. — Мне нужно место.

Положил ее на плечо. Древко легло на кость, голова свесилась за спину. Мы пошли обратно вдоль всей оружейной. Савелий шел первым и ухмылялся, это было видно даже сзади.

Четверо ждали, где мы их оставили. Федор стоял прямо, но чуть боком. Виктор при виде секиры присвистнул.

Савелий подошел к рычагам. Двум, каждый с руку.

— Первый убирает крышку, — сказал он. — Второй начинает бой. Все, кто не участвует, на серую площадку. Это безопасная от големов зона.